/ /

Профессор и заведующий отделением колоректальной хирургии госпиталя Божон во Франции Ив Панис приехал в Беларусь, чтобы поделиться опытом с белорусскими онкологами. 19 июня он провел малоинвазивную операцию и удалил у пациента опухоль ободочной кишки. Также Ив Панис в интервью TUT.BY рассказал о том, что может привести к раку кишечника и как во Франции проводят его скрининг.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Профессор и заведующий отделением колоректальной хирургии госпиталя Божон во Франции Ив Панис

«15% случаев колоректального рака — генетическое заболевание»

— Перед нашим интервью я посмотрела статистику и обратила внимание на то, что во Франции по сравнению с другими странами мира достаточно высокая распространенность рака. В частности, в 2012 году Франция была на втором месте в мире. Как вам кажется, с чем это связано?

— Я не знал об этой статистике. Хочу сказать, что я не специалист в онкологической статистике, а специалист в области лечения колоректального рака. И если сравнивать все другие западные государства, в том числе США, Великобританию, Германию, то у всех будет приблизительно одинаковый уровень заболеваемости этим видом рака.

— Сколько у вас случаев колоректального рака и какова продолжительность жизни?

— Это достаточно распространенное заболевание. Наряду с раком молочной железы, раком простаты, легких на четвертом месте по распространенности во Франции идет колоректальный рак. В год выявляют 45 тысяч новых случаев колоректального рака. И один из 13, а может быть, 17 французов в течение жизни заболеет колоректальным раком.

Что касается выживаемости, то она составляет 60−65%, если речь идет про все стадии. Более пяти лет после начала лечения при первой стадии проживут 95% пациентов, при второй стадии — 80%, при третьей стадии — 50−55% и при четвертой стадии, включая случаи, когда оперировали метастазы, — 30%.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Что влияет на такую распространенность колоректального рака?

— 15% случаев колоректального рака — генетическое заболевание. Речь идет про семейный полипоз или синдром Линча (наследственный неполипозный колоректальный рак). Но вы видите, большая часть случаев колоректального рака спровоцирована другими причинами. Мы не знаем, что это за причины и не можем назвать их со 100%-ной уверенностью. Но мы предполагаем, что наиболее вероятное влияние оказывает питание и употребление животных жиров. В то же время защищающим фактором от колоректального рака считается употребление растительных волокон.

На Западе едят много животных жиров и очень мало овощей и фруктов. Западный человек ест фастфуд и Биг-Мак. Я, кстати, ничего не имею против Биг-Мака, я люблю Биг-Мак.

— Если человек с 35 лет переходит на вегетарианскую диету, это снизит вероятность заболеть колоректальным раком?

— Я не знаю. Мы много читаем об этом (о том, что питание влияет на развитие колоректального рака. — Прим. TUT.BY) в научных журналах, но это не означает, что именно это будет способствовать развитию заболевания. Об этом пишут, но никакого научного подтверждения нет.

«Во Франции рекомендуют начинать делать колоноскопию с 50 лет»

— Как выявляют колоректальный рак во Франции? Так же, как и у нас: с помощью колоноскопии с биопсией и анализа кала на скрытую кровь?

— Во всех странах мира диагностика одинаковая: нужно проходить колоноскопию (во время процедуры в заднепроходное отверстие вводят длинную гибкую трубку и осматривают толстую и прямую кишку. — Прим. TUT.BY) и делать анализ кала на скрытую кровь. Самое главное — это ранняя диагностика. Но я не хочу сказать, что нужно, чтобы 100% населения прошли эти анализы. Это невозможно.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Эффект от гемокульт-теста (анализ кала на скрытую кровь) будет в том случае, когда его сдадут все. Но беда в том, что этого невозможно добиться. И это не лучший выход из ситуации, так как у теста может быть ложно положительный и отрицательный  результат.

Если смотреть с точки зрения конкретного человека, то в 45−50 лет нужно пройти колоноскопию. С помощью нее рак можно выявить на ранней стадии. Если во время процедуры врач найдет в кишке полип, то удалит его, и рака можно будет избежать.

— Как часто нужно делать колоноскопию?

— Во Франции рекомендуется начинать в районе 50 лет, в США — уже в 45 лет. Если во время колоноскопии удалят полип, то могут рекомендовать повторить процедуру на следующий год или раз в три года. Если ничего не обнаружат, то можно рекомендовать вернуться к колоноскопии через пять лет.

— Я не знаю, как делают колоноскопию во Франции, но у нас ее можно сделать под анестезией, или как еще ее называют — медикаментозным сном, или на живую.

— Во Франции делают и под общей анестезией, и под гипнозом, но можно сделать и без анестезии. Также можно ввести седативные препараты, после которых человек расслабится и ему будет легче перенести процедуру.

Я не делаю пациентам колоноскопию, потому что я хирург, у меня другая задача, колоноскопию во Франции делают гастроэнтерологи. Но когда колоноскопию делали мне, я попросил сделать это под общей анестезией. И я думаю, что большинство пациентов просят, чтобы им сделали именно такую анестезию.

— Эта анестезия как-то негативно влияет на организм?

— Это очень легкая общая анестезия, после которой очень быстро просыпаешься.

— Ее можно часто применять?

— Да, можно.

«С 50 лет французы получают по почте приглашения пройти скрининг»

— Есть ли во Франции программы скрининга колоректального рака?

— Да. Есть национальный план, который доведен до каждого департамента (административные единицы во Франции. — Прим. TUT.BY). Вот я, например, живу в департаменте Высокая Сена, это недалеко от Парижа, и у нас есть обязательная программа прохождения гемокульт-теста.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Я получил письмо, где мне предлагают купить в аптеке специальную тест-полоску, которую я должен использовать по назначению. (Гемокульт-тест подразумевает, что человек сходил в туалет, взял на ватную палочку немного кала и намазал им тест-полоску, затем отправил ее в лабораторию, из которой ему пришло письмо. — Прим. TUT.BY).

Я не пошел в аптеку и ничего не купил, но так как я понимаю, о чем идет речь, я пошел и сделал колоноскопию. Обычный человек, скорее всего, даже несмотря на это письмо не пойдет в аптеку, не купит тест-полоску. Из 100 человек что-то сделают, может быть, 30−40. Но самая худшая ситуация, когда человек все сделал и узнал, что у него положительный результат анализа, и не пошел на колоноскопию.

Гемокульт-тесты во Франции оплачивает медицинская страховка, которая есть практически у всех граждан. Это работает точно так же, как и с маммографией (исследование молочной железы. — Прим. TUT.BY). Женщину на нее направляет государство, и она имеет право хотя бы один раз пройти ее бесплатно.

—  В каком возрасте французы начинают получать эти письма?

— С 50 лет.

— Вы сказали, что многие не делают тесты. Это говорит о низкой онконастороженности у французов?

— Вы знаете, дело в том, что хоть я и сказал, что 30−40 человек из 100 проходят гемокульт-тест, на самом деле, я думаю, что их даже меньше. Потому что нужно возиться с материалом, а это не самое приятное дело: испражняться, потом это все проверять, отправлять… Люди не испытывают от этого большого удовольствия, особенно если их ничто не тревожит.

Ведь люди курят и пьют алкоголь, хотя понимают, что это нехорошо. И точно так же они не хотят проходить этот тест. Просто такая природа человека.

«При четвертой стадии лечение начинают с химиотерапии»

— Допустим, человек прошел колоноскопию и у него нашли колоректальный рак. При каждой ли из четырех стадий ему сделают операцию?

— Философия такая, что на первой, второй и третьей стадиях только после операции стадию можно определить. Ни компьютерная томография, ни биопсия не могут это показать с точностью до того, как сделают операцию. Я не говорю, о том, что КТ и биопсию не надо делать, они необходимы. Но ни одно, ни второе не выявит вам с точностью до абсолюта, что это первая, вторая или третья стадия. Их можно распределить только в таком виде: первая стадия — это когда опухоль ограничена стенкой кишечника, вторая — когда она насквозь прорастает через кишечную стенку, третья — когда уже есть метастазы в лимфатических узлах. И последняя, четвертая стадия — когда есть отдаленные метастазы или в печени, или в легких.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

При первой, второй и третьей стадии операция обязательна, при четвертой стадии лечение начинают с химиотерапии, а потом делают операцию.

— При третьей стадии после операции тоже прибегают к химиотерапии?

— Если затронуты лимфоузлы, то после операции в течение шести месяцев делают профилактическую химиотерапию по протоколу FOLFOX (режим химиотерапии при лечении колоректального рака. — Прим. TUT.BY).

— Вы всегда оперируете малоинвазивными способами?

— В 90% случаев, если нет тяжелых метастазов или серьезного распространения опухоли, то я провожу лапароскопические операции. При раке первой-второй стадии такие операции мы делаем в 98% случаев.

— Как меняется жизнь человека после этой операции, как он, извините, ходит в туалет?

— Есть две локализации колоректального рака — ободочной кишки и прямой. От того, где расположена опухоль, и зависит дальнейшее качество жизни пациента. В 2/3 случаев встречается рак ободочной кишки и в 1/3 — прямой. Думаю, что эта статистика одинакова для всех стран.

При раке ободочной кишки через месяц после операции человек ведет обычную жизнь. У него нет никаких болей, специальной диеты, и он нормально ходит в туалет. Единственное, если были метастазы, то может быть рецидив, но это уже совсем другая история.

При раке прямой кишки все наоборот. После операции у такого пациента есть терминальная колостома — это кишка, которая выведена на переднюю брюшную стенку. У человека нет больше возможности оправляться через задний проход, и кал выходит в эту кишку, то есть в пакетик на передней брюшной стенке.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Но после такой операции у пациента все-таки может быть сохранена возможность ходить в туалет естественным способом, но при этом может быть неполное анальное держание или похожие проблемы.

«Мне понравилось, что хирург действует немедленно»

— Вы участвовали в операции в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии в Боровлянах. Чем процесс отличался от того, как это делают во Франции?

— Я здесь только два дня, и я не видел, как все это функционирует в течение трех месяцев. Я видел операционный блок, и все, что происходило там, абсолютно такое, как и во Франции. Работают профессионалы, все материалы высокого качества. Никакой разницы с французскими операционным блоком я не увидел.

— Меня интересует ваша личная история. Как вы пришли в онкологию?

— Я не хирург-онколог, я хирург, который оперирует прямую кишку и кишечник. И 50% моих операций — это операции при раковых заболеваниях, а все остальное — это хронические заболевания кишечника: болезнь Крона, неспецифический язвенный колит.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Как вы стали хирургом?

— Очень легко ответить на вопрос «как?». Я учился. А вот «почему» я стал хирургом?

Когда занялся медициной, мне понравилось, что хирург действует немедленно, здесь и сейчас. Если взять доктора, который выписывает лекарства, то там результат немного отдаляется. А здесь я вчера оперировал пациента, у него был рак, я удалил опухоль — и ее больше нет. Это я называю "прямое непосредсвенное действие". Для меня это очень важно.

Также на меня большое влияние оказал фильм MASH (от английской аббревиатуры Mobile Army Surgical Hospital). Он получил "Пальмовую ветвь" на фестивале в Каннах. В фильме речь идет о двух военных хирургах во время корейской войны. Этот фильм меня впечатлил, и я тоже решил стать хирургом.

Есть еще одно маленькое уточнение, но здесь мы пойдем в область психиатрии. Вообще вскрыть живот, увидеть внутренности человека, убрать какие-то куски человеческого тела — все это достаточно насильственный метод. Я не хочу сказать, что хирурги думают о насилии, это происходит подсознательно. И в конце концов все это мы делаем для блага человека, чтобы он жил. Мы делаем человеку хорошо, несмотря на то, что делаем ему плохо тем, что удаляем какие-то части тела.

P. S. Редакция благодарит за помощь в организации интервью посольство Франции в Беларуси, за перевод с французского языка хирурга-онколога Антона Юдина
и атташе по прессе, коммуникациям и связям с общественностью Наталию Зайцеву.

Хотите быть здоровым? Раз в неделю наш редактор будет присылать лучшие советы врачей и новости медицины
Пожалуйста, укажите правильный e-mail
-20%
-50%
-20%
-58%
-10%
-40%
-10%
-30%
-99%
-21%
-12%