/ / /

«Прощелкала общественность…» — сокрушается эколог Виктор Фенчук, измеряя ширину дороги, которая прошла прямо по болоту. Примерно в том месте, которое попало на снимок, он насчитал почти двадцать шагов. Защитники природы бьют тревогу: в крупнейшем в Европе заказнике «Ольманские болота» строят новые дороги.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Экологи: «Дороги по заказнику тревожат животных, привлекают людей и провоцируют пожары»

Часть дорог уже построили. В основном сыпали поверх старых, где-то — шли напрямки, через болото. Уже построен путь через заказник с севера на юг — из Теребличей (Столинский район Брестской области) в Дзержинск (Лельчицкий район Гомельской области). Там, где еще лет пять назад была тихая, петляющая по лесам дорога, по которой с трудом проходил грузовик, теперь высокая добротная гравийка, по которой без труда проезжает легковое авто.

Сейчас строится еще одна дорога (лесохозяйственная дорога № 3) длиной почти 24 километра — от деревни Букча (Гомельская область) на северо-запад. Она дойдет до реки Ствига, через которую построят железобетонный мост. В планах еще и четвертая дорога, с юга на север, до деревни Коротичи (Гомельская область).

Открыть эту карту в большом размере

— Старые дороги не выглядели чем-то инородным, они практически сливались с ландшафтом. Но их не просто подсыпали немного, это капитальное строительство, которое трансформирует ландшафт, а в заказнике «Ольманские болота» как раз он под охраной, — говорит сотрудник «Аховы птушак Бацькаўшчыны» Виктор Фенчук.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Сотрудник «Аховы птушак Бацькаўшчыны» Виктор Фенчук

Старший научный сотрудник лаборатории молекулярной зоологии НПЦ НАН Беларуси по биоресурсам Валерий Домбровский — частый гость в Ольманах уже больше двадцати лет. Он здесь изучает популяции редких птиц. Рассказывает, что участок от Букчи до Ствиги как раз место, где кормится большой подорлик.

— Понятно, что стройка пугает птицу, мешает ей, да и чем больше в этой местности людей, тем больше предпосылок для исчезновения уязвимого вида, — рассказывает ученый. — Недавно я беседовал с местным жителем, шофером, который работает на стройке дороги. Он рассказал, что бухают в болото песок, а он уходит будто в никуда. Похоже, хорошего обоснования не было, раз решили класть дорогу прямо по болоту.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Участок дороги, который прокладывают прямо по болоту заказника

У Ольманских болот есть международный статус, да не один. Он считается территорией, важной для птиц, и относится к Рамсарским угодьям, которые требуют дополнительного внимания.

На лесных дорогах неподалеку от деревень Букча и Корма (Лельчицкий район Гомельской области) можно встретить самосвалы, которые берут песок из карьеров.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Раскапывают дюны, которые сами по себе редкое явление в Беларуси, берут песок и на живое болото сыплют, — вздыхает Виктор Фенчук.

Новую дорогу насыпали высотой метра в два. По ее краям встречаются трубы.

— Вот тут труба лежит, а все сухо вокруг далеко, а в другом месте, где воды много, никаких труб не видно. Барьер вроде дороги, да еще и с непродуманным водоотведением, может нарушить гидрологический режим болота. Да это и пожароопасно: сухие места будут сильнее гореть, — рассуждает Виктор Фенчук.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Экологи сокрушаются, что пропустили общественные обсуждения отчетов об оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС). По данным Полесского лесхоза, заказчика дорог, общественные обсуждения по ним проводили в 2012, 2014 и 2016 годах.

- Все очень тихо прошло, — говорит Виктор Фенчук. — ОВОС ведь делается, чтобы оценить риски. Думаю, что при нормальном обсуждении многие вопросы сняли бы еще на стадии отчета.

Отчет о воздействии на окружающую среду лесохозяйственной дороги № 3 выполнял Полесский аграрно-экологический институт НАН Беларуси в Бресте.

По информации Виктора Фенчука, обсуждение по четвертой дороге до Коротичей назначали на весну 2018 года, но отменили по требованию общественности из-за нарушения процедур.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Вот, видите, выгоревший невысокий лес прямо по болоту? На его место в том же году бросили людей высаживать новый. Для чего эти усилия? Ради второсортной древесины на болоте? Зачем здесь делянка, если ценность этих территорий как раз в обширном естественном ландшафте с естественными природными процессами? К тому же сосна — наиболее пожароопасная порода дерева.

Специалисты из лесного хозяйства рассказывают TUT.BY, что по лесоводческим нормативам новые деревья на месте пожара нужно высаживать не раньше чем через три года.

— Болото на месте пожара уже зеленеет. Для болот пожары не страшны, если на болоте нормальный гидрологический режим.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Недавно на Ольманских болотах у границы с Украиной собирались прокопать огромные канавы — для защиты от пожаров. Экологи увидели в них угрозу для водного режима болота. После их возмущений Полесский лесхоз отказался от проекта, но в Столинском лесхозе все равно канавы хотят прокопать.

— Такое странное дело: ищешь эти деньги, вся Европа собирает на восстановление наших болот. И вот крупнейшее естественное болото — и мы по нему валим дорогу! Просто так, ладно бы там дети голодали, но ведь в местах, где идут эти дороги, вообще никто не живет, — добавляет Виктор Фенчук.

Дороги в Ольманских болотах в последние годы строят не только лесники: так, появилась пограничная дорога на самом юге заказника, между Беларусью и Украиной — «Мерлинский рубеж».

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Экологи считают, что Ольманские болота стоит сделать заповедником.

— Заказник создали давно, в 1998 году, но практически без значительных ограничений, потому что считалось, что сама дикость территорий уже надежно их охраняет. Многие виды, живущие тут, под охрану не передавались. Вышло, что сегодня Ольманы одна из наименее адекватно защищенных территорий в стране, — подытоживает Виктор Фенчук.

Лесхоз: «Дороги нужны, чтобы рубить лес и тушить пожары»

Заказчик строительства дорог — Полесский лесхоз, администрация которого находится в Давид-Городке. На землях этого лесхоза кроме «Ольманских болот» еще и заказник «Средняя Припять». Главный лесничий лесхоза Василий Петровец признает: за дороги и правда взялись.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Здание Полесского лесхоза в деревне Букча

Основная причина — чтобы пробираться к местам рубки леса.

— Ольманские болота — цельный лесоболотный комплекс, благодаря авиационному полесскому полигону места были почти нетронуты. Да, тут метали бомбы, но на спецполях. Лес рубили мало, потому что дорог почти не было. А лесхозу жить как-то надо, нужно где-то брать лес, зарплаты работникам. А как возить лес? Сейчас экономика такая: мы заправляем МАЗ, на один рейс 220 литров, и он может по нашим дорогам и в объезд привезти только 30 кубов леса. А тот же Столинский лесхоз может на этих же 220 литрах привезти 150 кубов.

— А хороший ли здесь лес, ведь кругом болота?

— Более чем. Это песчаные дюны. Даже в болоте растет сосна, а на дюнах, на песчаниках, сосна очень хорошего качества, а на островах среди болот вообще мачтовый лес, корабельный!

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Вторая причина строительства дорог — необходимость тушить пожары.

— 2002 и 2015 годы были очень тяжелые, горело много. И если в 2002 году горели леса, а мы огонь загоняли в болота, то в 2015 году болота были почти сухие, дождей не было. И огонь выходил на болота, и на сушу, сдерживать его вся область помогала (о том, как в Полесском лесхозе тогда тушили пожары, мы рассказывали. — Прим. TUT.BY). Но мы очень медленно реагируем: засекаем где-то вспышку, а пока туда доедешь, огонь уже распространился на большие площади.

При этом, говорит Петровец, основная причина пожаров — человеческий фактор.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Главный лесничий Полесского лесхоза Василий Петровец

— Но будут хорошие дороги — облегчите доступ человека к этим территориям, а значит, будет больше пожаров.

— Естественно, но мы, лесная охрана, для этого и существуем, чтобы пожары не допускать. Сейчас запрет на посещение лесов, а вот черника уже пошла… Человек, заходя в лес, отмечается в лесничестве: я такой-то буду там-то. Он знает: если что-то там загорится, то его привлекут. А чужие по новым дорогам не поедут, сборщики клюквы, например, придерживаются мест, к которым привыкли, — уверен Василий Петровец.

Не всегда стройка идет просто. На куске от Теребличей до Дзержинска нашли около сорока снарядов, почти все — боевые.

Василий Петровец не считает, что новые дороги нарушают ландшафт заказника и что насыпь чересчур высокая.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY— Поверьте, она идет вровень с поверхностью. Старались не допускать высоты более полуметра над существующей плоскостью, просто где-то выше ландшафт, где-то ниже. Все дороги проходили экспертизу: строительную, гидрологическую, экологическую. Экологи не выявили нарушений.

По поводу участка, где новую дорогу кладут прямо по болоту, говорит:

— Один кусочек — да. Мы думали, что дорога везде будет идти по старой трассе, но верхи настояли, чтобы эти два квартала вели по прямой, по болоту. Жаль, потому что деньги государственные потрачены, а затраты понесли большие. Одно дело сыпать по уже существующей дороге, а другое — по болоту.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Собеседник отрицает, что ширина дороги доходит до двух десятков метров.

— Возможно, где-то сделано пошире, чтобы просто удержаться на этом участке. А так ширина, по-моему, метров пять.

Василий Петровец рассказывает: когда собирались строить канаву на границе с Украиной, в Полесском лесхозе считали, что это неправильно.

— Не надо быть большим специалистом, чтобы понимать, что такое обязательно повлияет на водный режим заказника. Болота посохнут, а торфяные залежи пойдут наверх, малейшая спичка — и все будет полыхать. А эти дороги не повлияют на водный режим, потому что это насыпь, а не резервуар, — уверен собеседник.

Василий Петровец заключает: сейчас не лучшее время для лесхоза. Пожары, короед и тяжелодоступные пространства заказника не дают развернуть хоздеятельность.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— У многих лесхозов как раз в связи с короедом древесины хватает. А у нас по сосне объемы расчетной лесосеки тысяч 8 метров кубических — это крайне мало, нормальному лесхозу месяца на два работы. Новые дороги позволят получить древесину, чтобы лесхоз работал в нормальном режиме. Есть, конечно, и возобновляемый ресурс, в том числе то, что я сажал 20 лет назад. Но тут же дело такое: сажаешь десять гектаров, а к возрасту рубки может дожить только один: что сгорит, что зверь съест, что замочит. Это очень своеобразный лесхоз, здесь без госдотаций никуда. Если другие лесхозы зарабатывают, у них развита деревообработка, то у нас сложности, потому что мы всегда были на страже этого уникального кусочка Беларуси.

Полесский лесхоз кроме строительства дорог видит еще один выход, и он совпадает с выводом экологов: придать Ольманским болотам статус заповедника.

— Да, рубки бы какие-то были, но уже не в таких объемах. Тогда бы можно было убрать все планы и развивать туризм.

Турбизнес: «Из-за новых дорог поход пришлось сократить на день»

Владелец агроусадьбы «Припятский плес» Анатолий Нефидович несколько раз в год водит группы по Ольманским болотам. Он считает, что из-за новых дорог повышается «браконьерско-хозяйственная доступность» заказника.

Фото: Александр Лычавко. TUT.BY
Так выглядел в ноябре 2016 года свежепостроенный грейдер от Теребличей до Ствиги. Фото: Александр Лычавко, TUT.BY

— Как положили дорогу, вижу, что стало больше людей. На ней встречаются зимой подвыпившие люди, охотники: на лося, говорят, идем. И, похоже, не врут. Раньше я, например, мог заехать за Теребличи километра на три только, оставить там машину и идти пешком, а теперь можно заехать очень глубоко. Движуха на машинах на пользу заказнику точно не пойдет, — говорит Анатолий Нефидович.

По его мнению, Ольманы — самая интересная территория в Беларуси для пешего туризма.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Пеший туризм самый тяжелый: ты тянешь рюкзак килограммов на двадцать, а поэтому на каждый шаг должен получать эмоциональную компенсацию какую-то. Где у нас в Беларуси можно много пройти? По Беловежской Пуще дня четыре, пару дней — по Браславам, Ельня — замечательное место, но это на день-два. А по Ольманам можно ходить неделю, там действительно — пространство. Но теперь походы пришлось сократить на день: просто неинтересно идти столько по гравийке.

{banner_819}{banner_825}
-10%
-20%
-20%
-50%
-20%
-50%