Анна Крючкова /

Возможно, скоро семейные споры перед судом в обязательном порядке будут направлять медиаторам — по крайней мере суды заинтересованы в развитии этого института. Как он работает и чем медиация отличается от судебных заседаний? TUT.BY вместе с практикующими медиаторами рассмотрел самые типичные споры, с которыми люди по привычке идут в суд.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Кейс первый: бывшая жена не дает отцу видеться с ребенком

— Сегодня сами суды рекомендуют парам, которые не могут после развода договориться о детях и поделить имущество, обращаться к медиаторам, — рассказывает Светлана Сычёва, директор отдела медиативной практики УПУ «Центр медиации и переговоров». — Как раз по направлению суда ко мне попала семья, в которой бывшая жена после развода не давала отцу видеть ребенка три года! У нее была сильнейшая обида на супруга, так как тот ушел от нее к другой женщине буквально через год после рождения их долгожданного первенца. Из-за этой ссоры его родители также потеряли возможность видеть внучку. И именно они подтолкнули сына пойти в суд и добиться общения с ребенком. Но бывшая жена не уступала. Во-первых, она не хотела, чтобы дочь общалась с новой женщиной бывшего мужа. Во-вторых, она опасалась, что он перестанет навещать дочь и у ребенка будет новая травма. В суде не выскажешь всех опасений, не проговоришь глубинные обиды и проблемы. А именно они становятся препятствием к разрешению спора. Наш опыт говорит, что семейные конфликты — это сфера межличностных отношений, а не права. Да, формально суд принял бы решение о порядке общения отца с дочерью. Но исполняла бы его бывшая жена при таком недоверии и обиде? Известно, как матери могут ссылаться на «болезнь» ребенка или его занятость на кружках, только чтобы не давать отцам видеть детей.

У медиатора люди могут выговориться, высказать обиды, попросить прощения друг у друга. В отличие от суда на медиации происходит конфиденциальное и доверительное общение. Ко мне эти люди пришли «колючими». Все их позы и жесты выдавали недоверие друг к другу. Первоначально разговор шел только через меня — так им было сложно разговаривать между собой. Один рассказывает мне, а я передаю его слова второму, хотя все сидим рядышком. Через медиатора люди лучше слышат друг друга, потому что мы смягчаем формулировки, «нейтрализуем» их агрессию, помогаем сторонам понять друг друга.

В спорах о детях я всегда говорю: «Уважаемые родители, самое дорогое, что у вас есть в вашей общей семейной жизни, — это ваши дети. Что они будут видеть: как родители ссорятся или как цивилизованно разговаривают, зависит от вас. Ваше поведение влияет на их счастливое детство, а оно быстротечно. Вы закладываете прототип их будущей семейной жизни. Сегодня вы имеете возможность взять ситуацию в свои руки и принять взаимовыгодное решение ради них. Первый непростой шаг уже сделан — вы сели за стол переговоров». И многие после этих слов меняют поведение и начинают по-другому разговаривать между собой. Неоднократно видела мокрый взгляд даже у мужчин. Меня саму эти слова трогают каждый раз, когда их произношу.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

На той встрече женщина проговорила бывшему супругу свое нежелание общения дочери с его новой женой и высказала опасения о несерьезности его намерений. Он дал обещание, что будет один видеться с ребенком, и заверил, что очень хочет и готов нести ответственность за его воспитание. Мы составили детальное медиативное соглашение, в котором прописали все нюансы, волнующие обоих. Например, что отец будет ставить мать в известность, где и как проводит время с ребенком, прописали продукты, которые нельзя давать девочке из-за аллергии, и прочее. Такие нюансы в суде не обсудишь, а между тем они очень важны. Когда четко обозначены все условия, стороны успокаиваются. Медиативное соглашение — добровольный документ, который позволяет вносить различные формулировки. Но на его основе заключается мировое соглашение в суде (в рамках искового заявления), которое уже имеет принудительность исполнения.

В итоге мы решили их спор за одну сессию — за 2,5 часа. Папа, которому мать не давала видеться с дочерью три года, испытал такую радость, что прямо на встрече согласился переписать свою долю в их общей квартире на дочку. И это было записано в медиативном соглашении. Когда они вышли, я тоже кричала от радости: «Ура, у ребенка остались папа и мама! И бабушка с дедушкой!»

Кейс второй: развод из-за «бытовухи»

— Мы иногда дежурим в судах и предлагаем свои услуги парам, собирающимся разводиться, — продолжает Светлана Сычёва. — Так я «подобрала» семью, которая пришла на свое первое заседание. Им было около 30 лет, они воспитывали двух детей. Суд, как правило, дает 3 месяца на примирение. Но зачастую люди в этот период просто расходятся в разные стороны и не пытаются обсудить, что нужно сделать, чтобы сохранить семью. Я это объяснила паре и предложила провести медиацию, поговорить о том, что можно сделать в эти три месяца. Мы спустились в кабинет для консультаций, сели и стали разговаривать. Я попросила их высказать видение проблемы. И вот жена говорит:

— Я очень устаю. Вся семейная работа на мне, ты ничем не помогаешь, не интересуешься здоровьем детей, не водишь их в поликлинику. Ты не знаешь, какие у них болезни. Я готовлю, кормлю, а ты даже посуду не моешь.

И тут муж говорит:

— Я мыл посуду два раза, и она мне даже спасибо не сказала.

— Для тебя это так важно?! — возмутилась жена.

Я до сих пор помню выражение лица супруга и его удивленную интонацию, с которой он произнес:

— Очень важно!

У меня сохранилось медиативное соглашение, составленное прямо тогда в суде. Там мы записали, например, такие пункты:

  • Отец планирует водить детей в поликлинику по мере необходимости, сына — на консультацию к лору, обоих детей — к логопеду.
  • Стороны взаимно обмениваются информацией о здоровье детей и друг друга.
  • Супруг участвует в выполнении обязанностей по быту. Супруга выражает ему за это благодарность.
  • Супруг совместно с супругой ходит в магазин.
  • Супруги ведут культурное и правдивое общение.

Фото: Reuters

И это их устроило! Реально проблемы были чисто бытового плана. Бывает, брошенный носок или незакрытый тюбик зубной пасты может развязать войну, потому что об этом не поговорили вовремя. К сожалению, наше образование не готовит к семейной жизни, коммуникации. Люди начинают жить вместе, не договариваясь по ключевым моментам. Обещал ли нам муж приносить чашку кофе в постель до брака? Нет. А мы почему-то ждем и начинаем обижаться на него за то, что он ее не принес.

Я не знаю, как сложилась судьба семьи. Но медиация дала ей шанс сохраниться. Ведь в судах сегодня огромный поток разводящихся, и никто такие разговоры с ними там вести не будет: пришли взрослые люди, которые приняли решение, суд их и развел.

По мировой статистике, медиация сохраняет 30% семей. Те же, кто развелся и обращается к медиации, в 90% случаях приходят к взаимовыгодным решениям по своим спорам и добровольно исполняют достигнутые договоренности, потому что сами их установили, — говорит эксперт.

Кейс третий: муж занижает зарплату, чтобы не платить алименты

— Многие сталкивались с ситуацией, когда бывшие супруги занижают доходы, чтобы платить меньше алиментов. Но зачастую они это делают не из-за жадности или безответственности, а потому что не хотят исполнять навязанное решение, — говорит Елена Жданович, адвокат и медиатор адвокатского бюро «Право и семейная медиация». — У меня была такая разведенная семейная пара. Обоим по 37 лет, уже трое детей, мал мала меньше. Муж-айтишник зарабатывал очень хорошие деньги и добровольно, без решения суда, отдавал жене половину зарплаты — около 2 тысяч долларов. Но в какой-то момент супруга решила обратиться в суд, мол, «мне твои подачки не нужны, пусть все будет по закону». Суд вынес решение о взыскании с супруга тех же 50% зарплаты. Но его это очень оскорбило, и пошла реакция силы на силу. Он занизил себе зарплату донельзя, и бывшая жена стала получать в разы меньше: «Хотела по закону, получай. А я буду поступать и тратить деньги на детей, как посчитаю нужным». Конфликт стал нарастать, встал вопрос и о разделе совместного имущества. И муж решил обратиться к нам — случайно, просто проходил мимо вывески медиатора.

Я проводила медиацию с коллегой-мужчиной, что в семейных конфликтах очень эффективно. Первая сессия была тяжелой, потому что у женщины случилась истерика. Но медиаторы знают, как направить эмоции в конструктивное русло. Если необходимо, мы беседуем с каждым индивидуально и потом проговариваем другому то, что человек сам не мог ему сказать. В этой ситуации муж не мог понять, зачем жена побежала в суд, ведь он обеспечивал детей без всякого давления. Мы проговорили и прояснили этот момент. В какой-то мере это была обида и месть за его уход, женщина не хотела зависеть от его доброй воли, «ходить на поклон». Но все же главный мотив был в другом: она боялась, что дети не будут защищены без судебного решения. Мы это объяснили супругу. И когда обиды были проговорены, объяснены, люди стали работать конструктивно. Медиаторы, как правило, задают три главных вопроса сторонам конфликта: Как вы видите проблему? Что хотите получить? Какие пути решения предлагаете?

И люди начинают задумываться, чего хотят на самом деле, и сами предлагают выход. На той медиации мы договорились, что супруга заберет исполнительный лист, после чего супруг станет выплачивать на детей прежнюю сумму и еще отдаст 3000 долларов за тот период, когда он платил маленькие алименты по суду.

Для решения конфликта понадобились три встречи, в общей сложности семь часов, поскольку в соглашении мы прописывали все нюансы — 26 пунктов. Вплоть до того, что когда дети болеют, родители находятся на больничном равное количество времени. Были решены и имущественные вопросы.

Когда видишь, что за несколько часов можешь помочь людям решить вопрос, казавшийся им неразрешимым, очень радуешься, с одной стороны. С другой, сокрушаешься, что еще так мало людей берут ответственность за свою жизнь на себя, что мало знают про медиаторов, — говорит Елена Жданович. —  В США, к примеру, медиация сегодня обязательна по всем гражданским делам. Это совсем иная правовая культура, экологичная по отношению к людям.

Кейс четвертый: раздел дома между многочисленными родственниками

— Медиация хорошо работает и при разделе «сложного» наследства, — рассказывает адвокат и медиатор Ирина Багнич. — Во-первых, это существенно выгоднее в финансовом плане. Например, когда встает вопрос о разделе дома, порядке пользования земельным участком, суд назначает строительную экспертизу, которая стоит очень дорого. К тому же ваше имущество делят совершенно посторонние люди: определили эксперты границу здесь — все, соблюдай. Как правило, в таких ситуациях кто-то доволен решением, кто-то нет. Когда же сами люди собираются за столом переговоров и договариваются об условиях раздела, это ничего им не стоит. В моей практике был случай, когда родовое гнездо пытались поделить четыре родственника. После смерти отца его сын, владеющий всего лишь 1/9 долей дома, вел себя как полный собственник и не хотел учитывать наследственные права других. Договориться не получалось, были скандалы, вызовы милиции. В ходе предварительного судебного заседания им стало понятно, что суд разделит дом в соответствии с одним из вариантов экспертов, но житья после этого никому не будет. Людям было предложено обратиться в медиацию, что они и сделали. В итоге родственники кусочек за кусочком разделили дом и землю, как всем было удобно, поделили расходы на реконструкцию. Да, им пришлось побегать по инстанциям, чтобы согласовать такой раздел. Но это их даже сплотило. В итоге в суд мы пришли с готовым с медиативным соглашением, которое он полностью утвердил.

Спор мы разрешили за 4 сессии на протяжении 2 месяцев. Если бы это делал суд, это заняло бы минимум полгода. Люди сэкономили несколько тысяч рублей на экспертизе и на услугах адвоката. Стоимость сессии у медиатора (в среднем 200−400 рублей) ниже адвокатского гонорара. С учетом того, что медиаторы решают за 1−4 сессии конфликты, которые в судах могут длиться месяцами, это несоизмеримые затраты. Но главное, что люди после медиации сохраняют нормальные взаимоотношения.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-30%
-30%
-20%
-15%
-15%
-15%
-55%
0063042