Общество


В начале мая минчанка Юлия Бурая с 6-летней дочкой прилетели в Тель-Авив. В аэропорту их ждали родственники мужа. Однако встреча близких людей не состоялась. Маме с девочкой во въезде отказали. Причина — «предотвращение нелегальной миграции». На два дня женщину отправили в пункт временного содержания. Вместе с ней за решетку попал и ребенок.

Снимок используется в качестве иллюстрации.

Белоруска прилетела в Израиль на отдых, а попала за решетку. Посольство: Отказов становится больше.

В редакцию Юлия пришла не одна. С ней муж Эдуард Тинкильштейн и их маленькая Лиза. О случившемся они с супругом рассказывают по очереди. Она — про то, что с ней и дочкой происходило в Израиле. Он — про то, как пытался им помочь в Беларуси.

— Родная сестра, племянник, родной брат Эдуарда живут в Израиле, — перечисляет родных супруга Юлия. — Они не раз прилетали к нам в Беларусь и приглашали к себе. В мае у нас наконец получилось.

В гости полетели Юлия и Лиза. Эдуарду из-за работы пришлось остаться дома. Билеты туда купили на 8 мая, обратно на 23-е. Племянник мужа Александр написал от руки приглашение, сфотографировал и прислал Эдуарду в WhatsApp. Тут он указал свои паспортные данные и адрес мамы Ларисы Наместниковой, у которой гости собирались остановиться. В МВД Израиля бумагу не заверяли. Эдуард уверен: раз виза в эту страну белорусам не нужна, то и штамп на приглашении не обязателен.

Приглашение от Александра семья распечатала. К нему прилагалась копия паспорта Ларисы Наместниковой. Во время проверки документов все эти бумаги мама с дочкой предоставили сотруднице аэропорта. Минут 20, продолжает Юлия, девушка все внимательно смотрела, а потом попросила их с Лизой «пройти в какую-то комнату». Оттуда пограничник пригласил их еще на одну проверку.

— Стал спрашивать: «Кто такая Лариса Наместникова?». Отвечаю: сестра моего мужа. «А Игорь кто такой?» — продолжает он. А я даже не представляю, о ком речь, — возвращается в тот день собеседница. — Со слов пограничника я поняла: какое-то время назад Лариса сделала приглашение некоему Игорю, он прилетел в Израиль и остался. Позже он озвучил: через вашу родственницу в нашу страну въехало три человека. Ларису, мол, предупреждали: больше к ней никого не пропустят. Говорю: «Я об этом ничего не знаю». Он: «Вы обманываете».

На возражение Юлии, что ее приглашает племянник, а не золовка, мужчина в форме внимания не обращал. Предложение поехать к другим их израильским родственникам или связаться с консулом тоже осталось без ответа.

Все это время родные ждали Юлию и Лизу в аэропорту. По словам Эдуарда, Александр и Лариса пробыли здесь до 6 утра: звонили в МВД, пробовали пообщаться с пограничниками, но ничего не получилось.

— По версии пограничника, я планировала остаться в Израиле, — не скрывает эмоций Юлия. — «Но зачем?!» — не соглашаюсь с ним. У нас с мужем и в Беларуси все хорошо: квартира, две машины, дача. В конце концов, у меня супруг — еврей. Хотели бы мы переехать, сделали бы это законно.

Аргументы не сработали, во въезде белоруске и ее ребенку отказали.

«Утром нас разбудил охранник: „Немедленно вставайте, у вас очень мало времени“»

Дальше, по словам Юлии, история развивалась так. На часах было около трех ночи, их с Лизой отправили в зал пограничного ожидания. Малышка просила есть. Сходить в кафе охранник не разрешил, но принес девочке две булочки, запакованные в целлофан, и 0,33 л воды.

— Мы ждали, ждали… — продолжает собеседница. — Не помню, сколько времени прошло, к нам подошла женщина в форме и очень располагающе сказала: «Не переживайте, вы с ребенком сейчас поедете в место, где сможете отдохнуть, принять душ и поспать». Я была уверена, что нас отвезут в отель.

«Отелем» оказалось двухэтажное здание — на окнах решетки, по периметру забор. Обстановка в камере соответствующая: две двухэтажные железные кровати, стол и неисправный телевизор. Помещение рассчитано на четверых, но мама с дочкой были здесь вдвоем.

Вещи белоруски оставили в полуподвале, взамен получили одноразовую простыню. Подушек в камере не было, только одеяло и грязный матрас. Деваться некуда, мама положила под голову куртку, и они с Лизой уснули.

— Утром нас разбудил охранник: «Немедленно вставайте, у вас очень мало времени», — описывает происходящее Юлия. — Мы не знали, что происходит, вскочили, собрались, дочка даже в туалет не успела забежать.

Оказалось, в расписании — прогулка. Гулять выводили дважды в день. Юлию сразу предупредили: скажите девочке не бегать, пусть все время будет возле вас. Лиза была здесь единственным ребенком.

— Минут через 15 нас снова закрыли в камере, — возвращается к тем событиям Юлия. — Я понимала, ребенку нужно поесть. Стучала, просила еды, воды. Спустя какое-то время дочке принесли пластиковую коробку, там два йогурта, булочка, вафля, два помидора черри и три кусочка огурца. Лиза ест, протягивает мне полбулки… Ощущение такое, словно ты на войне.

Попить принесли кувшин чаю, вечером была еще и вода.

— Такие наборы Лизе давали на ужин и завтрак, на обед были две порции риса и рыба в томатном соусе, — описывает меню собеседница. — Все это размазано по коробке. Лиза немного поклевала гарнир — и все, больше мы к этому не прикасались. Говорю, закажите нам пиццу, у меня карточка, я могу заплатить — нельзя.

На просьбы позвонить мужу, связаться с консулом отвечали: «Закрой рот».

— День и ночь в камере горел свет и работал кондиционер, — продолжает Юлия. — Ребенок находился в условиях, которые совершенно ему не подходят. Хорошо на улице тепло, мы открывали окно и, стоя возле него, грелись. Лиза была бледная, у нее постоянно болел живот. Объясняю охранникам: у нас есть медицинская страховка, ребенку нужен врач. Нас отправили к тюремному доктору. У Лизы температура 35,2, у меня — 37,3.

«Максимум, что мне удалось узнать: ваша семья жива-здорова и улетит ближайшим рейсом»

Фото: Reuters
Фото: Reuters

В Минск Юлия с дочкой вылетели ночью 10 мая. Накануне маме разрешили позвонить израильским родственникам, предупредить о возвращении в Беларусь.

— Два дня я места себе не находил. Был постоянно на связи с племянником, — это уже Эдуард говорит. — 9 мая посольство Беларуси в Израиле не работало. Я подключил все возможные связи. Знакомый сообщил о нашей истории консулу. Максимум, что мне удалось узнать: семья жива-здорова и улетит на Минск ближайшим рейсом.

10 мая Эдуард обратился в посольство Израиля в Беларуси. Там, говорит, выслушали и направили к белорусским дипломатам. С нашим посольством в Израиле связывался племянник Эдуарда Александр. Ему пояснили: в страну маму с девочкой не пустили. На данный момент они находятся на «буферной территории», а не на территории Израиля, помочь им нельзя. Позже семье сообщили — с Юлией и Лизой все хорошо.

В понедельник Эдуард передал обращение о случившемся консулу Израиля в Беларуси. Сейчас семья готовит жалобу в МИД. Муж Юлии возмущен, что его близкие два дня провели за решеткой.

— С женой была 6-летняя девочка, и им никто не помог! — не скрывает он эмоций. — Их лишили элементарных прав человека. Ладно у них есть вопросы к Ларисе, но при чем здесь Юля и Лиза?! У нас в Израиле хватает и других родственников. Почему моя семья должна отвечать за чьи-то ошибки.

— А как Лариса пояснила ситуацию?

— Сказала, что приглашений никому не выдавала и о запрете на въезд к ней гостей не знала. По ее словам, эти три человека из Хабаровска — города, где она раньше жила. В России они были знакомы и при въезде, когда их спросили, знают ли они кого-нибудь в Израиле, они ответили: «Ларису Наместникову».

На днях Эдуард узнал: его семье на пять лет запретили въезжать в Израиль. Говорит, это его не сильно огорчило, в мире для путешествий хватает и других стран. Сейчас он хочет найти пассажиров, которые 8 мая летели с Юлией и Лизой на одном рейсе, и просит их связаться с редакцией.

«Пункт временного содержания израильская сторона тюрьмой не считает»

В посольстве Беларуси в Израиле поясняют: центр временного содержания израильская сторона тюрьмой не считает. Дети и взрослые оказываются в данном изоляторе в равных условиях.

— Если родителей в страну не пустили, то детей самих через границу не отправят. Ребенок в данном случае получается заложником ситуации, — говорит Игорь Вериго, первый секретарь по консульским вопросам. — Недавно, например, в пункт временного содержания попала украинская семья с ребенком-аутистом. Мальчик боялся замкнутых пространств, ему нужны были медикаменты, но никого это не остановило. Израильская сторона не считает это каким-либо нарушением. Родителям ответили, что там есть свой врач.

По словам специалиста, ситуации, когда за решеткой оказываются дети, они стараются разрешить быстрее. Однако повлиять на решение израильтян дипломаты не в силах. Все, что они могут, — проконсультировать человека, чтобы он смог скорее вылететь домой.

— На моей практике было всего два случая, когда в центр временного содержания попадали дети, — продолжает собеседник. — О возникшей проблеме родители тогда смогли сообщить еще из аэропорта. Обе семьи в Израиль не пропустили, но и в центр для перемещенных лиц они не попали. Мы приложили немало усилий, но в конце концов оперативно вернули их домой — без длительного нахождения в аэропорту.

О ситуации с семьей Юлии Бурой дипломат не знает. Возможно, как он предполагает, звонивший родственник не сообщил, что за решеткой оказался ребенок.

— После 10 мая прошло всего две недели. С тех пор мы дважды обращались в миграционную службу, но какой-либо информации о находящихся там детях не было — рассказывает Игорь Вериго. — В любом случае, когда к нам обращаются по телефону, и отвечает дежурный, звонок фиксируется. При этом родственникам всегда разъясняют, как нужно поступать в таких ситуациях, какие могут быть последствия и как ускорить возвращение родных домой.

По словам специалиста, 21 мая белорусские дипломаты с делегацией были на переговорах в Министерстве туризма Израиля.

— Настоятельно рекомендую гражданам, которых не пропустили в Израиль, добиваться у представителей миграционной службы своего права на телефонный звонок и сразу же сообщать нам о проблеме, — говорит Игорь Вериго. — Официально израильские власти нас заверяют: все иностранные граждане могут связаться с посольством и консульством. Белорусы же утверждают, что такой возможности у них нет. Этот вопрос также был акцентирован на переговорах. В конце месяца в Израиле пройдут консульские консультации двух стран, где мы также обязательно поднимем эту проблему и выскажем озабоченность складывающейся ситуацией. Используя все имеющиеся в нашем распоряжении факты, будем добиваться какого-то конструктивного решения.

Написать Эдуарду Тинкильштейну можно по адресу panteleeva@tutby.com.