/

В 17 лет Алеся Жук мечтала поступить в БГУ, выучить восточные языки и переехать в другое полушарие. Сегодня ей 25. Она окончила магистратуру в Чили и стажируется в Боливии. «Все пошло не так, но получилось лучше, чем могло бы быть», — говорит Алеся. Почему она рискнула уехать учиться за свой счет, как темперамент латиноамериканских одногруппников мешал учебе и какой оказалась жизнь в нетуристическом Чили, Алеся подробно рассказала TUT.BY.

Фото: личный архив Алеси Жук
Уже полгода Алеся стажируется в Боливии. Фото: личный архив Алеси Жук

«Мама закатила глаза: „Куда ты опять собралась?“»

В школе Алеся обожала культуру Японии. Так сильно, что решила: будет изучать восточные языки в БГУ. Но туда не поступила и по рекомендации ушла учиться в МИТСО — на кафедру международного права. Специальность нравилась, но уже на втором курсе задумалась: и что дальше?

— Наверное, многих белорусских студентов посещает одна и та же мысль: особенно в области международного права не так много возможностей. В Беларуси мало международных или неправительственных организаций. А в государственные структуры сложно устроиться.

Алеся решила: будет учиться дальше, но точно не в Беларуси. Стала искать программы.

— В университете я изучала испанский, мне нравился язык. К тому же, в Чили были знакомые, приятели, которые могли помочь с эмиграцией. До поступления я была там дважды: как турист ездила в 2012 и 2015 годах. Поэтому более-менее представляла, что это за страна.

Фото: личный архив Алеси Жук
11 месяцев Алеся прожила в Сантьяго — столице Чили. Фото: личный архив Алеси Жук

Знакомые рассказывали, что в Чили нет бесплатного высшего образования. Алеся решила проверить. Заходила на сайт каждого университета и внимательно изучала его. Так девушка нашла совместную программу Хайдельбергского университета и университета Чили в области международного права, торговли, коммерции и арбитража.

— Я просто написала и спросила, есть ли у них стипендии. Мне ответили: «Да». Магистратура длилась год, обучение в ней стоило 7500 евро. Мне предлагалась 50-процентная скидка. С одной стороны, было здорово, что дали стипендию. С другой, оставшейся суммы у меня не было. Поговорила с мамой — мы решили, что будем собирать деньги. Брали в долг у друзей и родственников.

— Как мама отреагировала на намерение учиться на другом континенте?

— Закатила глаза: «Куда ты опять собралась?» — смеется Алеся. — С другой стороны, она была рада, потому что это новые возможности для меня. Поскольку я единственный ребенок в семье, мне старались дать самое лучшее. Тем более, когда дело касалось образования.

В январе 2016-го Алеся купила билет в один конец — он стоил около 800 евро. Оформила туристическую визу. Собрала чемодан, упаковала две книги об истории ВКЛ и зачем-то положила длинное вечернее платье.

— Помнишь свои последние дни в Беларуси перед отъездом?

— Я думаю, они не отличались разнообразием. Просто собрала чемодан и полетела. Родители, конечно, переживали, говорили: «Береги себя», но я чувствовала себя очень спокойно.

«Чувствовала себя последним человеком на Земле, который не мог объясниться с продавцом»

14 часов перелета — и Алеся оказалась в другом мире, на другом континенте, в другом полушарии.

— У меня был шок в самом позитивном значении этого слова, эйфория. Удивляло все: архитектура, люди, природа. Чили абсолютно не похожа на Беларусь. Очень нравились горы — их было видно из любой точки Сантьяго.

Усилило эту эйфорию то, что неожиданно Алесе дали стипендию, которая покрыла вторую часть стоимости обучения и расходы на проживание. Повезло: девушка из Венесуэлы, которой предназначалось финансирование, не приехала. И университет решил поддержать белоруску.

Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук

Одногруппниками Алеси стали студенты из Аргентины, Панамы, Парагвая, Венесуэлы, Чили и Швейцарии. Большинство из них уже работали, поэтому расписание строилось так, чтобы не мешать основной работе студентов: во второй половине дня четыре раза в неделю.

— Все образование в Чили действительно платное. Студенты, которые обучаются на юридических специальностях — это люди с деньгами. Но и уровень образования высокий. Преподавали у нас как местные, так и немецкие профессора. Почти все были практиками.

Нравилось, что они давали не сухие знания, а делали занятия живыми, интересными. Мы слушали лекции, делали презентации, обсуждали статьи, проводили мини-заседания судебных дел.

Что не нравилось, так это отношение ко времени. Преподаватели могли опоздать и, соответственно, задержать лекцию. Например, она должна была закончиться в 21 час, но по факту завершалась в 21.40. А уходить и упускать знания не хотелось. Такая неорганизованность порой раздражала.

Фото: личный архив Алеси Жук
Средний возраст одногруппников Алеси — 30 лет. Фото: личный архив Алеси Жук

Отличие латиноамериканских студентов от белорусских — они никогда не замолкают. Часто случалось, что преподаватель не успевал дочитать лекцию, потому что студенты обсуждали, спорили между собой. Я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Казалось, моих знаний недостаточно, чтобы вести дискуссию такого уровня.

— Проблемы с языком были?

— Очень серьезные, — сейчас Алеся смеется, но тогда хотелось плакать от отчаяния. — Когда я поступала, мне сказали, что 80 процентов лекций будет на английском языке. По итогу большинство занятий проходило на испанском. И даже если немецкие профессора собирались читать лекцию на «инглише», их просили перейти на испанский, потому что местным так было удобнее.

Язык я учила в белорусском университете, и у меня никогда не было проблем. Но на месте выяснилось, что я учила испанский из Испании. В Чили он был совершенно другим. Другое произношение, сильнейший акцент.

На первых лекциях я ничего не понимала, не могла выразить свою точку зрения. Поэтому читала огромные объемы литературы, много слушала. Проблема в том, что не всегда люди хотели меня понимать и помогать. Например, я могла спросить у одногруппников, что значит какое-то слово, при этом неправильно произносила его. Они отвечали: «Что это? Я не понимаю, о чем ты» — и отворачивались. На языковую адаптацию ушло около трех месяцев, после чего я начала спокойно понимать преподавателей и коллег.

Правда, иногда доходило до отчаяния. Например, меня не понимали в магазине — и это становилось целой трагедией. Чувствовала себя полным ничтожеством, последним человеком на Земле, который не мог выучить испанский и объясниться с продавцом.

— Забавно.

— Забавно? Это было ужасно. Когда в первый день учебы мы собрались и все одногруппники начали общаться со своими акцентами, я не смогла понять ничего. Мне понадобилось много сил, чтобы приспособиться к акценту.

Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук

«В магазине дорогой одежды на друга из Боливии косились, чтобы он ничего не украл»

Со временем Алеся «обросла» новыми знакомствами, а вместе с ними и настоящими друзьями, которые помогали с языком.

— Один был из того же университета с другой программы, родом из Боливии. Мы очень сдружились. Он говорил более медленно, и мне было легче его понимать. Не знаю почему, но ему не составляло труда объяснить мне незнакомые слова.

Еще с одним я познакомилась в Instagram. Он был наполовину чилийцем, наполовину индусом. Мы стали хорошими друзьями, потому что много обсуждали чилийцев и то, что нам не нравилось в этой культуре.

А не нравилось Алесе многое.

Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук

— Наивные и приветливые — это первое впечатление от чилийцев, за которым скрывается очень поверхностное общение. Это формальная вежливость, за которой не стоит ничего. Процесс адаптации был долгий и трудный. Мне не нравилось абсолютно все, начиная от того, на какие темы говорят чилийцы, заканчивая тем, как все устроено в стране. Из Беларуси, где люди читают, ходят в театры, я приехала туда, где это крайне непопулярно, где люди только собираются семьей, делают барбекю и говорят о каких-то пустяках. Мне хотелось более глубокого общения.

Интересовались ли они мной и моей страной? Нет, никто и никогда. Если в помещении есть два чилийца, они будут разговаривать о новостях, своих собаках, футболе, но не будут замечать тебя. Моя одногруппница из Швейцарии даже сказала: «Если ты не смотришь чилийское телевидение, то не поймешь, о чем они говорят». Поэтому она смотрела ТВ. Я — нет.

Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук

Я была удивлена, потому что раньше Латинская Америка представлялась мне частью света, где все дружелюбны, общительны, улыбаются друг другу. Оказалось, все иначе. Например, мой друг из Боливии постоянно сталкивался с дискриминацией. Мы могли прийти ко мне домой, и консьерж начинал отпускать глупые шутки или натурально кривляться, когда узнавал, что друг из Боливии. Или в магазине посторонний человек говорил: «Ты пришел сюда, чтобы забрать нашу работу?» Подразумевая, что из Боливии часто приезжают трудовые мигранты. В магазине дорогой одежды на него косились, чтобы он ничего не украл. Было обидно за друга.

К себе я такого не испытывала. В Чили особое отношение к американцам и европейцам. На улицах на меня могли смотреть с восхищением.

— Ты прожила 11 месяцев в этой среде. Заметила изменения в себе, своем поведении?

— Было такое. Я стала более открытой и общительной. Со временем в речи стали проскакивать чилийские слова. И несмотря на то, что я абсолютно не пати-человек, вечеринки стали мне нравиться.

«Я ждала приема к врачу, а рядом сидели бездомные, которые там же ночевали»

Стипендия, пока Алеся училась в Сантьяго, равнялась 700 евро. Этих денег ей хватало впритык. «Смотря как жить», — улыбается девушка.

— 280 евро я платила за квартиру — снимала компактную студию. Особенность Сантьяго в том, что в центре жилье более дешевое, на окраинах — дорогое. Потому что центр старый, неухоженный. На окраинах, в горах, живут люди с большими деньгами.

После того как я нашла, с кем снимать квартиру, переехала в «двушку». По чилийским меркам она стоила довольно дешево, около 470 евро, и тоже находилась в центре. Мне нравилось, что на крыше был бассейн. Консьерж есть в любом доме.

За 135 евро можно было снять комнату. Но, скорее всего, условия были бы очень плохими. Мой знакомый снимал жилье за эти деньги. Там не было даже окон.

Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук

Остальная часть стипендии уходила на еду — она в Чили довольно дорогая по сравнению с Беларусью. Одежда и электронная техника, наоборот, дешевая. Зато проезд «съедал» немалую долю бюджета.

С другой стороны, мне как студентке предоставляли скидки — на билеты, обеды. Сначала я этого не знала и тратила на продукты огромные деньги. После мне рассказали, что в студенческой столовой можно было брать обед, напиток и десерт за 2,6 евро. Это очень дешево для Чили.

— Пробовала искать работу?

— Поскольку у меня была стипендия, я старалась посвятить себя учебе. Потому что с трудом давался язык, да и учебных материалов было много. Я могла бы, конечно, устроиться в магазин и упаковывать товары, но предпочла учиться.

Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук

Первое время я не понимала, как работает метро. Иногда прибывали красные поезда, иногда — зеленые. Красные останавливаются на одних станциях, зеленые — на других. Я долго не могла привыкнуть. Сначала путалась, потому что не знала, в какое время какие поезда ходят. Нужно было обращать внимание на боковую мигалку в вагонах, иначе проезжала свою станцию.

Фото: личный архив Алеси Жук
Фото: личный архив Алеси Жук

Страховка у меня была белорусская. Местную я не оформляла, потому что она стоила намного дороже.

Приехав, я сразу простудилась. Так как покупать лекарства в аптеке без рецепта нельзя, даже если это капли в нос, нужно обязательно идти к врачу.

Консультация стоила около 40 евро, и это считалось дешевым вариантом. Главная проблема была в том, что если я пила воду из-под крана или съедала плохо помытые овощи, у меня начинался сильнейший гастрит. Тогда приходилось обращаться в скорую помощь, где мне ставили капельницу. Приезжала туда на такси, потому что вызов очень дорогой.

Приемный покой всегда был переполнен. Помню, меня заставили сидеть и ждать, потому что там было огромное количество пациентов, хотя живот болел сильно. Рядом сидели бездомные, которые там же ночевали. Не самые приятные ощущения.

— Какие впечатления оставил Сантьяго, после того как ты прожила в нем почти год?

— Трудно сказать. Я себя неловко чувствовала в бедных районах и в центре, где было много мусора, людей на рынках. Но в кварталах, где жил средний класс, было вполне комфортно. Там было много зелени, мало машин и грязи.

В Сантьяго очень сильна градация по районам, классам людей. Есть своего рода дискриминация. У нас, можно сказать, все равны, нет огромного различия между людьми, как там: кто-то живет в особняке, а кто-то — натурально в дыре.

После 11 месяцев в университете Чили Алеся уехала защищать диплом в Хайдельберг. И там поняла: несмотря на множество минусов, жизнь и учеба в Сантьяго стала незабываемым приключением.

Фото: личный архив Алеси Жук
Вручение диплома в Хайдельберге. Фото: личный архив Алеси Жук

— Когда я вернулась в Беларусь, мне захотелось опять куда-то уехать. Поэтому сейчас я в Боливии, прохожу юридическую стажировку в неправительственной организации. Адаптация идет легче, потому что Чили и Боливия более похожи, чем Беларусь и Боливия. Теперь я просто знаю, на что нужно закрывать глаза и не обращать внимание.

-30%
-20%
-12%
-30%
-80%
-12%
-10%
-20%