опубликовано: 
обновлено: 
/

После обеда в суде Ленинского района Могилева продолжился процесс по делу Владислава Казакевича. Заседание пришлось прервать на два часа, потому что подозреваемый попросил отвезти его в колонию на обед. После перерыва стало известно: с завтрашнего дня горячую еду Казакевичу будут доставлять прямо в суд.

Фото: Александр Райкон, TUT.BY
Фото: Александр Райкон, TUT.BY

Напомним, что молодого человека обвиняют в том, что он с ножом набросился на контролеров шкловской колонии. А незадолго до этого Минским городским судом Казакевич был приговорен к 15 годам лишения свободы за нападение в ТЦ «Европа».

Процесс по делу о нападении в шкловской колонии начался 11 апреля в здании суда Ленинского района Могилева. Казакевичу предъявили обвинение по ч. 1 ст. 13; п.п. 10, 16 ч. 2 ст. 139; ч. 1 ст. 14; п.п. 1, 10, 16 ч. 2 ст. 139 и ч. 2 ст. 410 УК. Это приготовление к убийству и покушение на убийство двух человек в связи с их служебной деятельностью лицом, ранее совершившим убийство. А также нападение на представителя администрации исправительного учреждения со стороны осужденного. Ему грозит до 25 лет лишения свободы или пожизненное наказание.

Допрос потерпевших начался с начальника шкловской ИК-17 Сергея Петраковича. Он возглавляет учреждение с 23 февраля 2017 года. Впервые Петракович увидел осужденного 25 июня 2017 года, на следующий день после прибытия Владислава Казакевича в ИК-17.

— Он создал конфликтную ситуацию с сотрудниками колонии, отказался выполнять законные требования, выражался нецензурно. Я наложил на него дисциплинарное взыскание — 10 суток в ШИЗО, — рассказывает в суде Сергей Петракович.

— А чего сразу так жестко? Человек только прибыл из СИЗО, правил еще не знает, — интересуется у потерпевшего судья Сергей Королев.

— Потому что нарушение такое было, — отвечает начальник колонии.

Он пояснил, что наказание для осужденного определяет, исходя из «внутреннего убеждения».

— Казакевич отреагировал спокойно, он все время отвечал: «Мне так надо», — вспоминает Петракович.

— Отличалось ли поведение Казакевича от других? — задает вопрос судья.

— Все осужденные ведут себя по-разному. Казакевич адекватный, он же беседовал со мной. Спокойный, но видно, что о чем-то всегда думает. Замкнутый, себе на уме, практически ни с кем не общался, — так подозреваемого охарактеризовал начальник колонии.

Как он рассказал в суде, 10 октября дежурный помощник передал ему записку от одного из осужденных. В ней было коротко сказано: на Петраковича готовится покушение.

— Я позвал сотрудников, дал записку и сказал проверить, насколько все серьезно. На следующий день мне сообщили, что это Казакевич, но без конкретики. Утром 12 октября я дал команду провести его личный досмотр, — говорит начальник колонии.

Казакевич планировал напасть с ножом на Сергея Петраковича, когда он (Казакевич) пришел бы в кабинет начальника колонии для вынесения очередного дисциплинарного взыскания. Сам потерпевший не исключает, что при «некачественном досмотре» эта ситуация могла произойти. Обычно при таких беседах присутствуют два человека, расстояние между начальником колонии и осужденным — полтора метра. Само нападение на сотрудников колонии Петракович не видел, он пришел на место ЧП, когда уже все закончилось.

— Контролер сидел на посту, держался за голову, руки и голова были в крови. В тот же день я наложил на Казакевича взыскание, он был спокойным, даже улыбался, — рассказывает в суде начальник колонии.

По документам из ИК-17 видно, нарушений у Владислава Казакевича было много: не убрал камеру, «не встал с лавочки и не поприветствовал представителя администрации», не прибыл вовремя на ужин, «спал на полу камеры в неустановленное время». За что неоднократно был направлен в ШИЗО.

— А почему осужденные спят на полу? У вас кроватей нет? — спрашивает судья у потерпевшего.

— Потому что кровати днем пристегиваются к стене, — отвечает начальник шкловской колонии.

— Неужели сон на полу такое серьезное нарушение? — еще один вопрос задает Сергей Королев.

— Это нарушение порядка, нельзя спать в неустановленное время, — отмечает Петракович.

— Получается, он у вас из ШИЗО не вылазил, — говорит судья. — В объяснениях Казакевича указано, он не знал правил и готов исправиться. Почему не дали шанс?

— Осужденные всегда так пишут, а потом опять нарушают, — отвечает начальник колонии ИК-17.

Нарушений Казакевича начальник шкловский колонии не помнит, поясняя «не он один нарушает режим». А судья продолжает оглашать, за что осужденного бесконечно отправляли в ШИЗО: не убрал паутину под потолком, расстегнул рубашку.

Администрация колонии поставила Владислава Казакевича на учет как лицо, которое склонно к суициду, хулиганству и захвату заложников. Его на 5 месяцев отправили в помещение камерного типа (ПКТ), но при очередном нарушении водворяли в ШИЗО.

— Это допустимо, — объясняет Сергей Петракович. И уточняет: осужденным, находящимся в ПКТ, на ночь выдают матрасы, а в ШИЗО — нет.

«Казакевич допустил межкамерную связь путем перекрикивания с другими осужденными», — говорится в документах колонии. За то, что молодой человек кричал другим заключенным, его отправили в ШИЗО.

— Жестковато, — делает замечание судья, отрываясь от чтения бумаг. — Если посмотреть динамику, за 2 недели до нападения позиция администрации колонии резко изменилась. Казакевича перестали направлять в ШИЗО, а стали ограничиваться беседой, выговором, лишением посылок. Почему?

— Невозможно слишком жестко постоянно наказывать, — говорит начальник шкловский колонии.

— Может, у вас была информация о готовящемся нападении?

— Нет.

После нападения Казакевича начальнику шкловской колонии был объявлен строгий выговор и за само ЧП, и за условия содержания Владислава Казакевича.

— Вы будете предъявлять материальные требования к обвиняемому? — спрашивает судья.

— Нет.

Во время допроса заместителя начальника колонии ИК-17 Алексея Москалева, еще одного потерпевшего, выяснилось: он тоже считает Казакевича замкнутым
человеком.

— За 4−5 дней до нападения осужденный стал вести себя агрессивно, вызывающе. Он больше не скрывал свое отношение к администрации колонии, но угроз не высказывал, — говорит Москалев.

Именно он выяснял, о ком шла речь на клочке бумаги, переданной начальнику колонии: «Михалыч, предупреди начальника, что готовится покушение».

В суде до четверга объявлен перерыв.

План на убийство

Напомним, нападение на сотрудников шкловской колонии было совершено 12 октября 2017 года. Владислав Казакевич попытался помешать обыску себя и камеры, «желая наступления смерти» охранников, ранил одного из них ножом в голову.

— В ходе следствия установлено, что Казакевич разработал преступный план, направленный на убийство начальника исправительной колонии № 17, чтобы отомстить за применение дисциплинарных наказаний, — рассказала официальный представитель УСК по Могилевской области Оксана Соленюк, когда расследование уголовного дела было завершено.

Для Владислава Казакевича это уже второй суд. Чуть больше года назад, 3 марта 2017 года, за нападение с бензопилой на посетителей ТЦ «Европа» он был приговорен к 15 годам лишения свободы. Это был максимальный срок: в момент совершения преступления Казакевичу было всего 17 лет, он был несовершеннолетним.

 — К сожалению, я не выполнил своих планов по массовому убийству. Я еще вернусь, чтобы закончить начатое, — говорил в последнем слове Владислав Казакевич.

Фото: Александр Райкон, TUT.BY
Фото: Александр Райкон, TUT.BY

Его родители настаивали: у сына психическое заболевание, его нужно не судить, а лечить. Однако эксперты пришли к выводу, что в момент убийства Елены Александронец и нападения на других посетителей торгового центра молодой человек был вменяем и отдавал отчет своим действиям.

После нападения на контролеров в колонии Казакевича снова отправили на экспертизу в РНПЦ психического здоровья. Специалисты пришли к выводу: диагноза нет, но осужденный вряд ли сможет во время процесса защищать себя.

«В настоящее время Казакевич В.В. может сознавать значение своих действий и руководить ими (…). Выявленные у него такие симптомы смешанного расстройства личности, как ригидность [неготовность менять уже намеченную программу действий, если ситуация меняется], упрямство, позиция безответственности и пренебрежения социальными правилами и обязанностями, являются теми психическими недостатками, в силу которых он не способен защищать свои права и законные интересы в уголовном процессе», — приводило выдержку из нового заключения экспертов информационное учреждение «Платформа».

-20%
-25%
-30%
-12%
-10%
-10%
-30%
-40%