56 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


21 марта в областном суде завершились прения сторон по делу о порче 170 тонн мяса на Гомельском мясокомбинате. До обеда суд заслушал всех защитников. А уже после с последним словом выступали изрядно измотанные долгим процессом обвиняемые.

Фото: Иван Яриванович, TUT.BY

— Я впервые… — делает в своей речи паузу бывший директор мясокомбината Ричард Стефанович. — Поэтому, может, я буду что-нибудь не то говорить. Но хочу сказать, что, работая директором предприятия, я делал все, чтобы предприятие работало успешно, чтобы максимально извлекать прибыль из наших всех производственных процессов, торговых операций, обеспечить всем работникам, а их вместе с торговлей 1,5 тысячи, достойную зарплату. Ежегодно, ежемесячно делал все для того, чтобы интенсивность работ, производственных процессов и в конечном итоге выпуск продукции увеличивался. Этого требовало от нас и правительство, и руководство области.

Стефанович подробно рассказал о трудностях и проблемах, с которыми он как руководитель ежедневно сталкивался и которые необходимо было решать. Это и постоянно растущие требования свыше, и несоответствие графиков поставляемого сырья с производственными планами предприятия, и более высокие, чем в целом по стране, цены на закупку мяса, и сложности с экспортными поставками, в том числе «из-за непостоянства соседней России». Но даже несмотря на это, по словам Стефановича, Гомельский мясокомбинат был на тот момент финансово устойчивым предприятием.

— Не было у нас сомнений, что якобы перерабатываем плохое мясо. Ведь на комбинате в цехе обвалки работает порядка 40 обвальщиков и столько же жиловщиков. Все их семьи живут в Гомеле, и все они пользуются продукцией комбината. Если бы с мясом было бы что-то не то, это сразу бы стало известно общественности, — говорил обвиняемый.

Фото: Иван Яриванович, TUT.BY

В конце своего последнего слова Стефанович сообщил, что он 42 года проработал на производствах, из них почти 30 лет был на руководящих должностях. Также напомнил, что является ликвидатором ЧАЭС (в мае 1986 года вывозил из одного из самых пострадавших районов скот), вследствие чего получил заболевание и сейчас является инвалидом третьей группы.

Учитывая эти и другие обстоятельства, обвиняемый попросил вынести ему наказание, не связанное с лишением свободы. Напомним, прокурор запросил для него 6 лет лишения свободы в колонии общего режима и штраф в размере 73 тысяч рублей.

Последнее слово Василия Пивовара заняло несколько секунд. Бывший замминистра сельского хозяйства сообщил, что после озвученной его адвокатами информации ему добавить нечего и он надеется на справедливое решение суда.

Фото: Иван Яриванович, TUT.BY

Краток был и бывший замдиректора ветнадзора, глава комиссии, направленной на гомельское предприятие для мониторинга, Александр Букин: «Я законопослушный гражданин, находясь в командировке в ноябре 2015 года, работал согласно действующему законодательству. Спасибо за внимание».

Замдиректора по производству мясокомбината Александр Бондаренко в последнем слове сообщил, что проработал на комбинате чуть более двух лет. Сказал, что признает вину, и предполагает, что ему не хватило управленческого опыта. Обвиняемый напомнил суду, что у него на иждивении двое детей.

Напомним: для него, как и для главного ветврача предприятия Игоря Семенова, прокурор запросил 5 лет колонии общего режима со штрафом в размере 49 тысяч рублей каждому.

Семенов в последнем слове также признал, что своими действиями совершил преступление, в чем искренне раскаивается. «Видит Бог, не было умысла в совершенном». Также он рассказал суду, что всю жизнь проявлял активную жизненную позицию, являлся активистом БРСМ и донором, а когда не брали в армию, настоял на том, чтобы его все-таки направили на службу. В конце выступления Семенов акцентировал внимание на том, что, находясь в СИЗО, он потерял отца и теперь у него на иждивении мать. Тем не менее после всего произошедшего не разочаровался в профессии и сейчас работает, и хочет дальше работать по специальности.

Ветврач Гомельского мясокомбината Арсений Скворчевский, проработавший на предприятии 30 лет, сообщил, что за все это время им никогда не допускалось выпуска продукции ненадлежащего качества. Примерно столько же в профессии и сотрудник ветнадзора Василий Кравцов — и он также отметил, что за все 33 года у него не было наказаний. «Все, что случилось, я осознаю. Жалею, раскаиваюсь. Но раз случилось, нужно отвечать», — отметил он в своем последнем слове.

Начальник Гомельской городской ветстанции Виктор Волченков рассказал, что почти вся его трудовая жизнь так или иначе была связана с мясной продукцией. Он 23 года отработал ветврачом лаборатории на Центральном рынке, и за все это время не было к его работе каких-либо замечаний. И при проверке на мясокомбинате он как опытный ветврач не усомнился в качестве мяса.

12 апреля суд заслушает последние слова начальника холодильного цеха Игоря Мельникова и начальника управления ветеринарного контроля комитета по сельскому хозяйству и продовольствию Гомельского облисполкома Аллы Лазовской.

Фото: СК

Напомним, что в декабре 2015 года были задержаны первый зампредседателя облисполкома Александр Максименко и директор Гомельского мясокомбината Ричард Стефанович, а также несколько сотрудников предприятия, ответственных за качество продукции.

Позже следствие установило, что необеспечение надлежащих условий хранения мясной продукции с мая по декабрь 2015 года привело к ее порче. Мясо не утилизировали, а перерабатывали и продавали.

В отношении бывшего первого зампреда облисполкома в октябре 2016 года уголовное дело, возбужденное по ст. 424 УК (Злоупотребление властью или служебными полномочиями), было прекращено из-за отсутствия в действиях чиновника состава преступления.

-60%
-12%
-10%
-35%
-40%
-30%
-50%
-10%
-10%