Наталья Поспелова специально для TUT.BY

Последние публикации на тему особенного родительства, кроме прочего, показывают, терпимо ли наше общество относится к иным и насколько оно принимает инакость. И слонимская, и пуховичская истории свидетельствуют, что и некоторые специалисты, и достаточно широкий круг читателей мыслят, в принципе, одноформатно: таким рожать нельзя! Таким нельзя растить своих детей, т.к. все равно, даже с помощью, эти взрослые «ничего не смогут дать своим детям, а значит, детей лучше забрать из такой семьи». Точка.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Наталья Поспелова — специалист по семейному неблагополучию и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 28 лет работала в органах охраны детства Беларуси, из них 12 — в Национальном центре усыновления. Автор более 100 методических и публицистических работ по проблемам социального сиротства и семейного неблагополучия. Одна из основателей республиканского портала по поиску семей для детей-сирот www.dadomu.by и единственного в СНГ ежемесячного издания для замещающих родителей и специалистов органов опеки и попечительства — газеты «Домой!». Референт Белорусского общественного объединения замещающих семей «С надеждой». Профессиональная специализация: альтернативные формы жизнеустройства детей-сирот; споры родителей о воспитании детей; сопровождение семей, желающих принять или уже принявших детей-сирот на воспитание.

E-mail автора nastapos@mail.ru.

Давайте подумаем, отчего мы так однозначны.

Помните, в детстве мы иногда дружили против. Объединялись не столько по дружбе, сколько на почве нелюбви к кому-то. Этот кто-то был иным, не таким, как мы. Может, он рыжим-конопатым был, может — слишком умным, или, напротив, глупым. Может, модным, а может — совсем наоборот. Очкариком. Приезжим (не местным). Многодетным, когда все кругом не очень. Больным и особенным, когда рядом все в порядке. Сиротой, когда другие растут с родителями. Из пьющей семьи, когда окружающие трезвенники. Можно быть иным по самым разным основаниям. Общее одно: иному всегда край. Иному всегда плохо.

Всем людям свойственно, по меньшей мере, с подозрением относиться к иным. Иные — это не свои. Иные — чужие. А чужаков не любят, их боятся, от них положено защищаться и относиться с опаской (кто его знает, что от чужого ждать). На самом деле ничего личного. Это заложенная природой программа, когда-то позволившая роду выжить и, сплотившись, победить врагов-чужаков.

Ведущим чувством по отношению к чужим является агрессия. Дети проявляют свою агрессию к чужакам просто — выталкивают из песочницы. Становясь постарше — игнорят, троллят или объявляют бойкот. Повзрослев — объединяются в коалиции или собирают подписи против неугодных.

Две истории: слонимская и пуховичская

«Мы не пьем, не инвалиды, работаем». У молодой семьи с особенностями развития забрали ребенка

«Научили кормить и купать». История семьи «с особенностями», которой разрешили растить малыша

При всей брутальности, агрессия, в принципе, чувство полезное, причем не только для человека, но и для всех живых существ. Благодаря ей в животном мире решаются вопросы самообороны, защиты своего ареала, сохранения потомства. Агрессия помогает в борьбе за выживание: агрессивная особь (хищник, к примеру) всегда найдет себе пропитание. И снова ничего личного: агрессия — это великий помощник на службе жизни, т.к. она защищает и спасает. В общем, как и всё в природе, агрессия двойственна: это зло и это спасение. Агрессия помогает справиться с трудностями. Но также она может и порождать трудности. Вот как в обсуждаемых ситуациях, где в слонимском случае агрессия имела деструктивный характер, тогда как в пуховичском — конструктивный.

Бесспорно, что специалистов, не отдавших детей в особенную слонимскую семью и оценивших такое решение как законное и обоснованное, с читателями, высказавшими на форумных обсуждениях мнение о том, что таким нельзя давать рожать и растить детей, и, по сути, поддержавшими такое репрессивное решение, объединило чувство агрессии по отношению к иным.

Этим иным (в данном случае — героям слонимской истории) ничего не помогло: ни факт, что они, как все, трудятся и являются такими же налогоплательщиками, как специалисты, принявшие решение, и читатели, это решение поддержавшие; ни очевидность, что в своих бедах с интеллектуальными дисфункциями не они сами виноваты, а «так природа захотела»; ни попытки обращения в высокие инстанции или сбор подписей среди односельчан. Все напрасно: они проиграли в борьбе за право растить своих детей.

Будучи коллективной, деструктивная агрессия проявилась по-разному. Для начала чувства родителей к детям и их самих обесценили («что они могут дать своим детям?!», «пусть дети растут в другой семье, чем с такими родителями», «чем такой, весь судимый отец, лучше никакого» и т.д.). Это из реплик в ходе форумного обсуждения. А на практике и в действиях специалистов — родителей даже не ставили в известность о том, каковы перспективы дальнейшего жизнеустройства их ребенка. А зачем? Они же такие, сами понимаете. Дальше в ход пошли компрометирующие сведения. Особо досталось несостоявшемуся слонимскому папе: мало фактов привлечения по пикантным статьям УК, так он еще вдобавок проявлял себя как «лживый, хитрый, изворотливый, неисполнительный» во время пребывания в колонии. Все средства хороши для противопоставления и отстаивания своей позиции: детям в такой семье не место! И даже пробовать нечего.

Форумная риторика на тему «разрешать ли особенным людям иметь детей» не только огорчает, но определенно является дежавю. Попытки поделить людей на группы по самым разным основаниям в истории предпринимались не раз. Чуть более 70 лет назад, к примеру, у определенного круга лиц бытовало устойчивое мнение, что славяне (да и многие другие народы) являются людьми, недостойными права на продолжение рода и воспитание своих детей. И предпринимались соответствующие меры, и эти меры осуществлялись узким кругом специалистов, но одобрялись широким кругом общественности… Что из этого вышло, можно на мемориальных досках почитать.

Выигрышность и выгода агрессивной деструктивной позиции очевидна. Не надо искать решение проблемы, никаких действий, никакой ответственности. И имеется существенный плюс: противопоставляя себя этим иным, можно почувствовать, что сам ты не такой уж и слабак, и что твой голос укрепил общий хор. Как правило, к агрессиям, идущим сверху (в слонимской ситуации — от авторитетных специалистов: медиков, педагогов, прокурорских работников) всегда находятся желающие присоединиться и поддержать. Иногда поддержка выходит даже существеннее, решительнее, чем само решение, так слабаки сливаются с сильными на общей агрессивной платформе и получают заверения в факте своего существования и могущества.

Кроме всего прочего обе истории со всей очевидностью показали отсутствие единого, а главное — понятного общественности алгоритма работы с семьями с непростым социальным и медицинским анамнезом, присутствие местечковости и формализма в работе должностных лиц, отвечающих за благополучие детей в районе. Но пуховичская история, по моему глубочайшему убеждению, имеет огромный терапевтический эффект.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Людмила Васильевна Рычкова стала няней на час, чтобы помогать семье «с особенностями» растить малыша. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Этот эффект — в фигуре и поступках Людмилы Васильевны, которая показала, что потенциал агрессии можно использовать продуктивно, можно не бояться делать то, что большинство сегодня считает чуть ли не блажью: помогать ребенку оставаться в такой семье. По сути, Людмила Васильевна направила свою природную агрессию в позитивное и деятельное русло. И этим она оказала обществу существенную услугу, по своей пользе даже превосходящую значение ее скромной деятельности в качестве копеечно оплачиваемой «няни на час». Она восприняла ситуацию как вызов, она не искала отмазок и дополнительных темных пятен на репутации родителей. Она просто делает то, что может. И у нее с помощью других социально ответственных и агрессивно-продуктивных людей всё получается: малыш вот уже год живет с родителями. С такими родителями, заменить которых не удастся никому.

Раньше, когда ребенок рождался с особенностями психофизического развития, родителям как правило предлагали отказаться от его воспитания со словами «вы не справитесь, он такой тяжелый»… Теперь, когда у особенных родителей рождаются дети, мы слышим практически то же самое: «Вы не справитесь, вы такие тяжелые»… Общество намеренно пошло по пути создания дополнительных условий для семей с особенными детьми. Пуховичская ситуация показала, что создать дополнительные условия для родительства особенных семей возможно, не очень затратно и гуманно по отношению к их детям.

А те, кто говорит: «Что такие родители могут дать своим детям?!», не забывайте, что и на ваше родительское место может найтись тот, кто накормит вашего ребенка сытнее, чем вы, купит ему более крутые игрушки, чем вы, оденет и разовьет его лучше, чем вы. В формуле планетарного масштаба «ребенок должен жить в родной семье» не может быть исключений, если только мы сами их не организуем, повинуясь деструктивной агрессии по отношению к иным. А поскольку все мы — разные, у каждого из нас есть шанс в один момент стать иным. Не таким, как все.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

{banner_819}{banner_825}
-50%
-7%
-42%
-30%
-10%
-27%
-25%
-30%
-34%
-25%
-20%
-10%