1. До +26°С! Прогноз погоды на длинные выходные
  2. Как белорусские сигареты оказываются в опломбированных вагонах с удобрениями? Попытались найти ответ
  3. Позывной «Птица». Удивительная история разведчицы Базановой, которая создала в оккупированном Бресте свою резидентуру
  4. Лукашенко о заявлении на него в прокуратуру Германии: Не наследникам фашизма меня судить
  5. Ведущий химиотерапевт — о причинах рака у белорусов, влиянии ковида и о том, сколько фруктов есть в день
  6. Лукашенко запретил продажу жилья через облигации. И что теперь будет с ценами на квартиры?
  7. В какие страны пустят белорусов, привившихся непризнанными ЕС «Спутником V» или вакциной от китайской Sinopharm
  8. Год назад стартовала, возможно, главная избирательная кампания независимой Беларуси. Как это было
  9. Лукашенко пообещал «ягодки» по «делу о госперевороте» и вспомнил «убийства друзей-президентов»
  10. «Вы звоните в такое горячее время». Так получат ветераны ВОВ единовременные выплаты к 9 Мая или нет?
  11. «Жена разбудила и говорит: «Слушай, ты уже не подполковник». Поговорили с лишенными званий экс-силовиками
  12. 22 года назад пропал бывший глава МВД и оппозиционный политик Юрий Захаренко
  13. Соседние страны выявляют все больше контрабандных белорусских сигарет. Какие партии были самыми крупными?
  14. Колючая проволока и бронетранспортер. Каким получился «Забег отважных» в парке Победы
  15. «1700 рублей, СМС о зачислении пришло ночью». Какие выплаты в этом году к 9 Мая получают ветераны
  16. Эксперт рассказал, что можно посадить в длинные выходные, а что еще рано сажать
  17. «Когда войну ведут те, кто уже проиграл». Чалый объясняет «красные линии» и угрозы Лукашенко
  18. Сколько людей пришло в ТЦ «Экспобел», где бесплатно вакцинируют от коронавируса
  19. Эксперт рассказал, что можно сажать рядом с помидорами, а что — нельзя
  20. Главный скандал «фигурки»: россияне выиграли золото Игр, но через 5 дней его вручили и канадцам. Как так?
  21. Белгидромет предупредил о заморозках в ночь на 9 мая
  22. Бабарико, Тихановская и Цепкало о том, как для них началась избирательная кампания в прошлом году
  23. Инфекционист — о поставках в Беларусь вакцины от Pfizer и BioNTech и реакциях на прививку от COVID-19
  24. «Поняли, у собаки непростая судьба». Минчане искали брошенному псу дом и узнали, что он знаменит
  25. Участвовавший в испытании «Спутника V» минчанин спустя полгода проверил, что ему вкололи
  26. Властям в апреле удалось пополнить резервы валютой. Белорусы отвернулись от доллара?
  27. «Хочу проехать по тем местам». Актер Алексей Кравченко — об «Иди и смотри» и съемках в Беларуси
  28. Минтруда: ветераны получат единовременные выплаты до 9 мая
  29. Нарколог рассказала, почему стоит обращать внимание на состав алкоголя
  30. «Он меня слышит, реагирует на голос». Что сейчас с Ромой, который вынес из огня брата


/ /

От Рычковых до Акберовых два квартала заснеженного частного сектора. Рычковы долго жили в Кыргызстане, Акберовы — азербайджанцы, и если они когда-то и встречались здесь — на улицах Марьиной Горки — то коротко: «Здрасте-здрасте». В ноябре 2016-го их дороги пересеклись. По проекту «Няня на час» Людмила Рычкова трижды в неделю бывает в доме у Акберовых, где помогает маме и папе — людям с инвалидностью II группы растить их годовалого Максима. Вот и сегодня Людмила Васильевна встала пораньше, взбила бисквит и по хрустящему снегу несет клубничный пирог семье, которой вряд ли бы разрешили растить новорожденного сына, если бы не помощь «няни».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

«Успокаиваю себя: ребенок нормально растет, вес хороший»

«БелАПДИиМИ» — общественное объединение «Белорусская ассоциация помощи детям-инвалидам и молодым инвалидам». Людмила Рычкова — председатель ее пуховичской первички. «Няня на час» — идея их организации.

Фигура председателя черной точкой теряется на широкой белой улице. Не спеша, она спускается по дороге вниз. Внизу живут Акберовы.

— Первый месяц, когда Максима только забрали, бегала каждый день, звонила, — рассказывает она, не замедляя шага. — Боялась, чтобы ребенка не уронили, волновалась: сумеют ли накормить, помыть.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— А теперь?

— И теперь боюсь, — улыбается «няня на час». — Но я вижу, они стараются. Успокаиваю себя: ребенок нормально растет, вес хороший. За год ни разу не болел. Но все равно переживаю.

Людмиле Рычковой чуть за 60. Родителей, которых она курирует, зовут Тамара и Олег. Ей 28, она Акберова, выросла в Марьиной Горке. Ему 29 — Коханин, минчанин.

Семья живет в доме Томиных родителей. В небольшой деревянной хате, обложенной кирпичом. Их сени и крыльцо напоминают склад. Кажется, тут годами копились посуда, старая мебель и вещи. За тонким красным пледом прячется дверь в прихожую.

— Дом продувает, как можем, сохраняем тепло, — приглашает в жилую комнату председатель. Хозяева приветливы, но насторожены. И только кареглазый Максим, не смущаясь, тянет ручки.

— Он у нас любопытный, — протягивает малышу игрушку Людмила Васильевна.

«Вредных привычек нет, только очень сложное материальное положение»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Прижавшись друг к другу, Тамара и Олег рассказывают, что познакомились по интернету.

— Папа увидел, с кем я по компьютеру общаюсь, сказал: «Нормальный. Пусть приезжает». И когда Олег приехал, они уже сами общались, я даже не лезла в их дела. Олег стал у нас жить, а потом мы поженились, — вспоминает Тамара.

— Папа Тамары очень хотел, чтобы у дочки была семья, — Людмила Васильевна помогает ребятам вспоминать их историю. — И папа стал искать ей такого же человека, как она. У Олега была своя цель — иметь жену и ребенка, поэтому он сюда и приехал.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Летом Тамара с Олегом купили пенопласт. Муж с тещей приклеили его к стене, чтобы было теплее, и как смогли заново поклеили обои.

— Олег, какой у вас диагноз?

— ДЦП и мозжечковая атаксия, — он хорошо ходит, но не очень разборчиво говорит. — Учился в обычной 208-й школе в классе «А». Жил с папой и сестрой. Папа инвалид, сестра выпивает. Работал на памятниках при монастыре. Потом, можно сказать, меня сократили.

— Пили?

— Раньше выпивал, теперь нет, — заметно, что вопрос ему не нравится. — Разве с ребенком можно пить?!

— Тут спиртное не приветствуют, — это уже Людмила Васильевна говорит. — На Новый год принесла им шампанского, они по глоточку взяли — и все. Вредных привычек в этой семье нет, только очень сложное материальное положение.

— Тамара, а вы где учились?

— На дому, это папа захотел. В школе я стеснялась, если нужно выйти, не могла попроситься.

— Что у вас со здоровьем?

— Нормально все.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
«Тома читает Максиму сказки, складывает пирамидки. Посмотрела, как мы рисуем, потом замечаю: они с сыном что-то разукрашивают. Конечно, все происходило не быстро, они забывали, приходилось по десять раз повторять», — рассказывает Людмила Васильевна

Людмила Васильевна ловит мой взгляд:

— Расшифровку я не знаю, но это психическое заболевание. По правде, Тамара у нас умница. Она и читает, и по часам понимает, и интернетом пользуется. Я инженер с высшим образованием, а это они с Олегом учили меня на компьютере работать.

Кроме «няни на час», молодая семья почти ни с кем не общается. Живут замкнуто. Рядом с ними только мама Тамары — Раиса Леонидовна. Она тоже инвалид II группы.

— Современная молодежь не хочет принимать инвалидов, — Олег привстает с кровати, берет Макса на руки.

— Неправда, Олег, — не согласна Людмила Васильевна. — Когда пришла в эту семью, Тамара, считай, не шла на контакт, молчала. От нашей организации мы стали приглашать их с Олегом на мероприятия. И эффект пошел. Среди таких же людей они чувствуют себя на равных — знакомятся, общаются. Смотрите, у меня фотография с праздника. Видите, как Тамара улыбается.

«Летом поставили окно, крышу и стену утеплили»

Тамара и Олег поженились в июне 2015-го. Через несколько месяцев умер Томин отец, а в октябре 2016-го у них родился Максим. Фамилия у малыша Акберов. Так хотел дедушка.

— Был конец ноября, позвонила председатель «первички» Московского района Минска, — Людмила Васильевна вспоминает, с чего все началось. — Говорит, член нашей организации Олег Коханин переехал к вам и женился. Вроде как у них родился ребенок, но там проблемы. Узнайте, что случилось. И когда я сюда пришла…

Она улыбается, оглядывается по сторонам.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Тамара, Олег и Томины родители.

— Помните, как я сюда пришла? — «няня на час» смотрит на Олега и бабушку. — Здесь, где мы сидим, была комната папы. Когда он умер, ее закрыли, все тут считалось неприкосновенно. Лет 20 в доме не клеили, полы не мыли, вещи разбросаны. Вы не обижаетесь, что я это рассказываю? — обращается она к семье.

«Нет», — кивают они. Людмила Васильевна продолжает:

— Олег сидит, бороду рукой подпирает, и бабушка так же. Спрашиваю: «А что вы сидите? Отвечают: «Ребенка не отдают». «Что говорят?» — «Что нет условий». «Так давайте создавать условия».

— Почему вы для малыша ничего не приготовили? — обращаюсь к родителям.

— Кроватку я на «Куфаре» купила, — заметно, напряжение у Тамары проходит. — Одежки сестра отдала, у нее дети. Коляску — соседка. Из денег, которые заплатили после родов, взяли холодильник, стиральную машинку, и газ — все ребенку нужно.

— Они подготовились, как понимали, — объясняет Людмила Васильевна. — Им просто не объяснили, что и как надо. Сами они других условий не знали. Поэтому с такими семьями стоит начинать работать до родов.

Сейчас молодая семья занимает две комнаты. Между шкафами, кроватями и столами небольшие проходы.

— Летом поставили окно, — Тамара проводит в дальнюю комнату и показывает новенький стеклопакет. — Пенопласт купили. Мама с Олегом его к стене приклеили, чтобы не дуло, крышу утеплили.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Людмила Васильевна рассказывает, что обои в дом искали всей улицей: у кого рулон нашелся, у кого два. Поэтому стены в прихожей получились разноцветные. Дом сырой — обои отклеиваются. Сейчас в семье думают, как бы сделать ремонт.

— А тогда… Тогда мы все вынесли, вытрясли, — рассказывает «няня на час». — Из этой комнаты, помню, говорю: «Всё гэть». Папа умер, год прошел, теперь здесь будет жить ребенок. Рая, мама Тамары, сначала возмущалась, не хотела убирать. Потом смирилась.

— Часто они с вами спорят?

— Бывает, но я внимания не обращаю, — отвечает председатель. — Моя дочь… Она тоже с умственными ограничениями. Она мне тоже иногда говорит: «Ты мне надоела».

— Тамара, а теперь дома почему не убираете?

— Мы убираем, подметаем, моем, — Тома опускает глаза. — Но мама не всегда разрешает что-то переставить или выкинуть.

Выручает Людмила Васильевна:

— Скажу по опыту с дочкой, таким людям хорошо, когда все на виду. Беспорядок — это для них порядок, и им в нем комфортно.

«Взяли шарики, купили конфеты — и мы с Раей и Олегом на машине поехали их забирать»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Внук с бабушкой. Людмила Васильевна рассказывает, что на зиму они заморозили кабачки, тыкву, ягоды. Купили блендер, чтобы кашки Максиму делать.

Пока Олег с тещей приводили дом в порядок, Людмила Васильевна пошла по кабинетам. Специалисты не скрывали: отдавать малыша в такую семью опасно. Во-первых, антисанитария. Во-вторых, добавляет Раиса Леонидовна: «Родители больные».

— В «БелАПДИиМИ» как раз создавался крупный проект — «Улучшение доступа к социальным услугам для людей с инвалидностью», который поддерживало американское агентство по международному развитию — USAID, — говорит председатель. — Я рассказала, что у нас в районе две семьи инвалидов с маленькими детьми, и им нужна помощь.

— Две?

— Да, схожая история была и в деревне в 30 километрах от Марьиной Горки, — поясняет Людмила Васильевна. — Там у папы ДЦП, а у мамы частые приступы эпилепсии. У них, к счастью, ситуация получше — хороший колхозный дом и надежная бабушка. Я стала говорить, что здорово было бы сделать официальную услугу. Это и для чиновников аргумент, и для помощников хоть небольшой, а заработок — 100 рублей тоже деньги.

Так появился проект «Няня на час», а Тамаре и Олегу дали шанс. И в декабре 2016-го Максима забрали домой.

— Взяли шарики, купили конфеты, я подсуетила мужа — и мы с Раей и Олегом на машине поехали их забирать, — вспоминает «няня на час».

— Врачи не очень радовались, что Максима отдают, — уверена Тамара.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Тамара и Олег тоже ходят в гости к Людмиле Васильевне. Она сама их приглашает: «Должны же они видеть, что можно жить по-другому».

— Они боялись, что потом ребенка придется забирать, — Людмила Васильевна не теряет оптимизма. Хотя сразу и она очень переживала. — Месяцев до трех я его купала, потому что сами они боялись. Но мы делали так: я держу, а Олег и Тома ручки, ножки моют. Моя задача была научить их, а не сделать за них.

— Тома, а вы помните первый месяц дома?

— Я даже не знала, как его переодевать, — берет она на руки сына. — Кормить его меня в больнице научили. Показали, как готовить смеси, и я дома готовила.

— Я посмотрел, как Люда показывает, и тоже кормил, переодевал, памперсы менял. Ночью всегда вставал, — вспоминает молодой папа.

Когда Тамара родила, Олег все время был рядом. Сейчас он очень хочет на работу, но жена не пускает: боится, что сама не справится.

— Ребенок к нему привык, — оправдывает себя молодая мама. — Даже, когда он во двор выходит, Макс за ним бежит и кричит: «Тата, тата».

— Но мы договорились, — это снова Людмила Васильевна. — Как только Максим идет в сад, мы с Олегом идем на биржу.

Поддерживают Тамару и Олега и в территориальном центре социального обслуживания населения Пуховичского района. Соцслужба привела в порядок печку и электропроводку, помогала с продуктами, одеждой, игрушками.

— С 12 декабря 2016 года семья стала получать услугу экстренного социального патроната, — говорят в территориальном центре. — Каждую неделю молодых родителей посещали специалисты отделения дневного пребывания для инвалидов. Они учили маму и папу ухаживать за ребенком, оказывали социально-бытовую помощь.

В территориальном центре отмечают: Тамара и Олег очень привязаны к Максиму. Понимают ответственность, которую несут за малыша, хотят и стараются за ним ухаживать. Их возможности вести домашнее хозяйство и ухаживать за ребенком значительно улучшились.

С марта 2017-го молодые родители получают услугу социального патроната: специалист навещает их раз в месяц.

«Все мы потихоньку меняемся»

Время к полудню: пора кормить Максима. Папа берет тарелку, мальчонка забирается к нему на руки и, не торопясь, жует.

— Он всегда такой спокойный?

— Смотря кто кормит. У них нет, — Олег улыбается и кивает в сторону тещи и жены. — У меня — да.

— Он очень тихий, — описывает Тамара характер сына. — Бывает, спит днем, проснется и не пискнет, только кровать пошатает: «Я не сплю».

Мама и папа сейчас уже вряд ли представляют себе жизнь без малыша. И если ленятся что-то делать, «няня на час» знает, как их мотивировать: «Хотите, чтобы Максима забрали?». И все — они поднимаются и шевелятся.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
За год Максим ни разу не болел.

— Изменились они за этот год? — поворачиваюсь в сторону Людмилы Васильевны.

— Перед Новым годом у Томы с Олегом спрашиваю: «А вы елку ставить будете?». Они смотрят на меня: а зачем? Не научили их родители жизни радоваться. Ладно, думаю, исправим. Мы тут все украсили, Тамара наделала салатов. А когда я с внучкой пришла их поздравлять, они ей подарок вручили. Зачем, говорю, у вас ведь денег нет. А они довольные: «Праздник же». В общем, все мы потихоньку меняемся.

Выходим с няней во двор. И у меня к ней главный вопрос: «Зачем вам все это?».

— Потому что сама столкнулась с похожей ситуацией. Когда моя дочь родила Верочку, мы внучку тоже не сразу смогли забрать домой. У нас не принято говорить об этом вслух, но за родителями-инвалидами всегда шлейфом тянутся вопросы: «А справятся ли они? А отдавать ли им новорожденного?».

— Но что такие родители, как Тома и Олег, могут дать ребенку?

— Я смотрю на нашу Веру: она уже учится читать и скоро пойдет в первый класс. Конечно, отличницей она, скорее всего, не будет. Но, например, повара мы из нее точно вырастим. И мы с мужем теперь уверены: когда нас не станет, у дочери останется семья. А вообще, никому и нигде не будет лучше, чем у родных мамы и папы.

-10%
-30%
-40%
-33%
-50%
-10%
-5%
-20%
-15%
-20%
-50%
0072916