/

В январе TUT.BY рассказал историю Татьяны и Дмитрия Гончаруков из деревни Петралевичи-2 Слонимского района. Супруги не скрывали, что стоят на учете у психиатра: «Врач сказал, слабоумие». Летом 2016-го Таня и Дима поженились, осенью у них родилась дочь. В декабре 2017-го на свет появилась вторая девочка. Старшую малышку по решению суда у них забрали, сейчас она в опекунской семье. Младшая пока в больнице. Родные хотят вернуть детей. За помощью они обратились к президенту. В ситуацию вмешалась прокуратура Гродненской области.

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY
Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

Гончаруки живут с семьей Татьяны. Мама, дедушка и бабушка невесты — инвалиды II группы. При встрече с журналистами Татьяна и Дмитрий рассказали, что учились в классах для детей с задержкой психического развития. Позже девушка окончила колледж, специальность — маляр-штукатур. До декрета, говорит, была разнорабочей в монастыре.

По словам Дмитрия, он работает в Слониме на частника:

— Дрова, уголь, щепу на Францию отправляем. Сейчас топлю котельную — кочегар.

В декабре 2016-го суд постановил отобрать у них старшую девочку. Родительских прав маму с папой не лишили, решение Гончаруки не обжаловали.

В декабре 2017-го Таня с Димой написали президенту, просили помочь вернуть дочь. Обращение, рассказывали, подписали жители деревень — Петралевичи-1 и Петралевичи-2.

Из Администрации президента им ответили: «Коллективное обращение (…) направлено прокуратуре Гродненской области с поручением сообщить вам о результатах рассмотрения».

«В колонии характеризовался крайне отрицательно»

В прокуратуре Гродненской области сообщают: письмо Гончаруков подписало 154 человека, многие из них живут в Слониме и семью не знают. В обращении речь шла о старшей девочке. Младшая все еще в больнице на лечении. Решение о том, вернется ли она к родителям, пока не принималось.

— Мы изучили гражданское дело об отобрании первого ребенка, проанализировали сведения о личностях обоих родителей, побывали у них дома, поговорили с соседями, — перечисляет Светлана Нанкевич, старший помощник прокурора. — И сделали вывод: решение медиков, органов опеки и суда Слонимского района в отношении ребенка семьи Гончарук законно и обоснованно.

Собеседница рассказывает: Дмитрий трижды судим. Первая судимость у него была за насильственные действия сексуального характера, вторая — попытка изнасилования и грабеж. Третья — уклонение от превентивного надзора.

— В колонии он характеризовался крайне отрицательно, — продолжает собеседница. — Систематически нарушал порядок, получал дисциплинарные взыскания. В характеристике написано — лживый, хитрый, изворотливый, неисполнительный, требовал повышенного контроля.

Дмитрий, говорит специалист, работает по договору подряда. На работу выходит нерегулярно.

— Трудится недобросовестно, требует особого контроля, — продолжает Светлана Нанкевич.

Татьяна к уголовной ответственности не привлекалась. Специалисты заключили: она не имеет элементарных навыков по уходу за малолетним ребенком.

— Например, я у нее спрашивала, сколько раз вы навещали ребенка, который находится в опекунской семье? — передает тот разговор старший помощник прокурора. — Она отвечает: «Раз в неделю, раз в месяц».

— Мы общались с ней, когда рядом сидели Дима и бабушка Вера Ивановна, и она нормально отвечала на вопросы журналиста.

— В отсутствие мужа и бабушки Татьяна теряется и не может адекватно ответить на поставленные вопросы, — уверена специалист.

«Татьяна не справляется с элементарными обязанностями по уходу за новорожденным»

Фото: Надежда Бужан, TUT.BY
Фото: Надежда Бужан, TUT.BY

По словам Светланы Нанкевич, наличие у Татьяны и Дмитрия психического заболевания не является основной причиной, по которой у них отобрали ребенка.

— Тут учитывался и ряд других факторов — заключения врачей, сведения о личности отца, поведение матери после рождения ребенка, — перечисляет собеседница.

— Почему тогда соседи подписали обращение Гончаруков к президенту?

— Кто-то из тех, кто подписался, не скрывал, что вообще не знает эту семью. Свой поступок объясняли так: пришли люди, плакали, рассказывали, что у них забрали ребенка. Мы их пожалели и расписались, — продолжает собеседница. — Кто-то не хотел портить отношения с соседями.

— Трое из подписавшихся, с которыми мы общались, говорили: возможно, с помощью Таниной бабушки Гончаруки бы справились с ребенком.

— Большинство людей не знают эту семью детально. Выводы о них делали так: не пьют, не скандалят — значит, неплохие, — поясняет собеседница. — Решения об отобрании детей у родителей просто так не принимаются. Должны быть веские основания. В данном же случае таких сомнений не возникло.

— Но им даже не дали шанс.

— Еще в больнице врачи поняли: Татьяна не справляется даже с элементарными обязанностями по уходу за новорожденным, поэтому информацию о семье медики направили в соответствующие органы. Обстоятельства рождения второго ребенка подтверждают — эти действия были обоснованны.

Вторую девочку Татьяна родила дома. Малышка появилась на свет восьмимесячной. Семья уверяет: за день до этого женщину выписали из больницы, где она лежала на сохранении.

— У женщины в течение всего дня констатировали схватки, болел живот, — рассказывает собеседница. — Однако скорую долго никто не вызывал. Утверждения о том, что медики долго не ехали, недостоверны. Время вызова и разговор с диспетчером зафиксированы. Когда у Дмитрия спросили, на каком сроке жена и что случилось, он ответил: «Не знаю». Татьяна и сама не поняла, что рожает. Если бы не экстренно прибывшая скорая, неизвестно, чем бы эта история закончилась. Диагноз в этой ситуации не является определяющим. Если причины, из-за которых у семьи отобрали старшую дочь, отпадут, суд может вернуть им ребенка. Все это мы им объяснили.

{banner_819}{banner_825}
-10%
-20%
-15%
-20%
-10%
-20%
-50%
0063042