Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


— Что произошло вечером 9 августа, когда в городе поднялся шквалистый ветер?
 — Мы с семьей только вернулись из отпуска. Успели поставить машину у подъезда и подняться на пятый этаж. Вдруг - характерный стук, какой бывает при дорожной аварии, вой сирены. Ребенок подбежал к окну и закричал: «Папа, нашу машину раздавило!» Дерево плашмя упало на машину. Когда я выскочил на улицу, там уже собрались соседи, они пытались удержать дерево, чтобы оно не опустилось всей тяжестью на автомобиль. В первые часы повреждения были не такими значительными: разбита задняя крышка багажника и проломана крыша сзади, но спереди она еще была целой.
 — Почему вы не попытались отогнать машину, пока ее окончательно не придавил ствол дерева?
 — Не мог выпутаться из кроны, большой и тяжелой. Около полуночи, спустя несколько часов после падения, двор посетили главный инженер ЖЭСа и мастер. Я попросил помочь отпилить крону, чтобы хоть как-то спасти машину. Они согласились, сказали, что сходят за пилой и вернутся через полчаса. «Вы потерпите, - сказали они, - мы обрежем сучья, сделаем на стволе надпилы, и машина отъедет». И пропали.
Я ждал под ветром и дождем, промок до нитки. Было еще не совсем поздно, я мог успеть поставить машину в гараж, чтобы салон не промок через разбитые стекла. Но время шло, на помощь никто не пришел, и я был вынужден оставить машину на улице. Как уверяли меня на следующий день сотрудники ЖЭСа, они якобы приходили ночью. Если бы они действительно подошли к машине с намерением помочь, то связались бы со мной, ведь я оставил номера своих телефонов. Но утром 10 августа дерево опустилось на крышу и смяло ее. Только за это надо подавать в суд.
 — Куда вы обращались?
 — Сразу же после происшествия звонил по всем телефонам, которые висят у нашего дома. Обращался в ГАИ, но сотрудники этой службы отказались приехать, т.к. ДТП не произошло - не было второго транспортного средства, а я не сидел за рулем. Сразу вспомнил об участковом, но его координат в списке служб не оказалось. Нашел милиционера самостоятельно, написал заявление о происшествии, ответ надо ждать в течение десяти суток. На вопрос о дальнейших действиях участковый направил меня в ЖЭС, т.к. именно этой службе принадлежит дворовая территория. По словам милиционера, в таких случаях начальник ЖЭСа должен составить акт обследования, указав, какие повреждения нанесены машине и где она находилась. Эти слова несколько позже подтвердили мой адвокат и представители общества защиты потребителей. Заключение надо получить еще до того, как распилят и уберут дерево. Но появления рабочих с пилой я дожидался почти сутки.
 — В каком состоянии машина сегодня?
 — Если до происшествия мой Nissan Рrimiera 1991 г.в. оценивался примерно в $3 тыс., то сегодня за него можно получить в лучшем случае $1 тыс. Разбита крышка багажника вместе со стеклом, полностью проломана крыша, выбит электрический люк, покорежены боковое зеркало и дворник.
 — Во сколько обойдется ремонт?
 — Заднее стекло стоит около $160, крышка обойдется в отдельную сумму. Переднее стекло - $100 с установкой, зеркало - $70, дворник - около $10, замена люка - $500. Прибавьте стоимость работы - у машины нарушена геометрия кузова.
 — Машина была застрахована по автокаско?
 — Нет, ей больше десяти лет.
 — Куда вы намерены обращаться?
 — Планирую подавать судебный иск на бездействие властей. Понадобится время, чтобы перечислить все инстанции, с представителями которых я разговаривал, - ЖЭС N18, ЖРЭО Заводского района, администрация Заводского района, Мингорисполком, участковый инспектор, ГАИ Заводского района… На следующий день после происшествия я «висел» на телефоне, но везде меня футболили в другие инстанции. Да, штормовое предупреждение было объявлено заранее, да, отдаю отчет в том, что машина не застрахована. Но я думал о безопасности в тот день - не оставлял автомобиль прямо под деревом. Наш двор запущен, деревья высокие, они никогда не обрезаются. Упасть могло любое.
В нашем жилом районе деревьями раздавлено шесть машин. Мой случай, по отзывам сотрудников ЖЭСа, - самый тяжелый. На следующий день заговорили, что упавшее дерево не было гнилым и старым, следовательно, претензий к ним быть не может. Высота дерева превышала пятиэтажный дом. По правилам, крону надо было подрезать уже давно.
 — Кто, на ваш взгляд, должен нести ответственность за происшествие?
 — Это решит суд. На мой взгляд, виноват ЖЭС, ведь ему принадлежит это дерево. Как бы ни сложилась ситуация, я намерен требовать возмещения морального ущерба: после падения дерева до появления рабочих с пилой прошли сутки без двух часов.
 — Ситуация с вашей машиной не укладывается в картину, описанную официальными источниками: была организована «круглосуточная работа ситуационно-оперативных штабов», а милиция наладила «тесное взаимодействие» с аварийно-восстановительными службами и подразделениями МЧС по ликвидации последствий…
 — То, о чем рапортуют службы, - неправда. Рабочие появились перед домом только тогда, когда я обзвонил все имеющиеся у нас службы и везде оставил свои данные. Когда машина была окончательно придавлена деревом, я увидел на СТВ весьма оптимистичный репортаж: мол, следы разрушений в Минске уже убраны. Я тут же позвонил в отдел происшествий СТВ, описал свою ситуацию. Но они отказались приехать! Сотрудники ОНТ, напротив, обещали появиться, но пока съемочной группы не видно.
 — Сколько представителей госорганизаций откликнулись на ваш призыв?
 — Никто, кроме представителей ЖЭСа. Сперва они отказывались пилить дерево без справки ГАИ. В диспетчерской ЖРЭО сказали открытым текстом: «Никаких бумаг вы от нас не дождетесь, потому что мы не хотим брать на себя ответственность». По мнению юристов, ЖЭС должен подготовить акт обследования, как, скажем, при затоплении квартиры, и составить калькуляцию. Но в конечном итоге дерево убрали без всяких заключений.
 — Неужели ни один представитель власти не согласился дать вам хотя бы совет?
 — Лишь участковый мне действительно помог, он хотя бы дозвонился до МЧС. Спасатели приехали, посмотрели, записали мои данные и уехали. Просьба убрать крону повисла в воздухе. Нигде, даже в исполкоме, не назвали телефон «горячей линии» мэра Минска. Вместо этого оставляли координаты каких-то отделов, где никто не снимал трубку.
СПРАВКА «БГ». Василий Сенкевич родился в 1971 г. в Ленинграде. В 1992 г. окончил Военный институт физкультуры по специальности «преподаватель физподготовки и спорта, начальник физподготовки бригады воинского соединения». Последнее место работы - командир взвода охраны милиции РУВД Фрунзенского района. В настоящее время безработный.
,