Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


В небольшом кабинете на втором этаже лишь все необходимое: стул, компьютер, стол, а за столом — мужчина. Знакомьтесь, Виктор Кедо — заведующий яслями-садом № 8 города Сморгони. Только потише: минут пять назад здешние малыши и малышки ушли на тихий час. Возможно, скоро они перенесутся в сказочные сны, хотя необычное в их жизни и так рядом: много лет руководит их садом самый настоящий усатый нянь.

Фото: TUT.BY

— Не такой уж я и уникальный, — в полголоса отшучивается Виктор Петрович. — Точно знаю, есть мужчина-заведующий в Бресте и Андрей Генрихович в Шумилино. На днях на курсах с ним как раз и познакомились. Попросил у меня номер, говорит: «Буду за помощью звонить». Обращайся, отвечаю, почему нет? Парень там молодой, всего год в должности.

А Виктор Петрович — 12 лет. Заведующий человек добрый, руководитель — строгий. Ему чуть за 50, и большую часть жизни он с детьми. Рассказывает, как попал в педагогику, и сам удивляется: «Давно это было».

— Старшая сестра училась на воспитателя, приезжает как-то домой и говорит: «Появилось интересное направление «Педагогика и психология», — возвращается к прошлому заведующий. — А мне всегда нравилось копаться в том, что изучает человека, и я попробовал. Сдал экзамены, прошел. Приехал, помню, на заселение, стою в очереди в общежитие, и как-то много, замечаю, тут девчат. В общем, тогда я и осознал, что значит пометка «дошкольное» в скобках рядом с моей специальностью.

Шел 1981 год. На курсе, где учился Виктор Петрович, было сто человек — 98 девчонок и два парня. Сейчас в детском саду, которым он руководит, 244 ребенка. Ответственность, не скрывает, огромная. Дети, они же такие — и минуты на месте посидеть не могут.

— Выпустился у нас недавно неугомонный Ромка, — почти всех малышей заведующий помнит по именам. — Приходит как-то ко мне в кабинет воспитательница: «Или я, — чуть не плачет, — или он». Забираю его из группы. Ну что, говорю, Роман, пойдем, отдам тебя в ясельки, будешь в наказание горшки мыть. Приходим, осматривается… Минуты две прошло, притих. Ну, думаю, испугался, а он: «А тут хорошо». И машет, ты, мол, иди, а я останусь.

Фото: TUT.BY
В детском саду № 8 города Сморгони работают 65 человек. «Сложно руководить женским коллективом?» — спрашиваем у заведующего. «Ну почему только женским? В штате у нас четыре мужчины: два рабочих по обслуживанию, сторож и я, — улыбается Виктор Петрович. — Зато коллеги наши всегда красивые, всегда в тонусе. В шутку признавались, когда в коллективе появляется мужчина, ты чувствуешь себя не только работником, но и женщиной».

С малышами, конечно, непросто, но интересно. И Виктор Петрович тут знает, что говорит. Сразу после университета его тоже распределили заведующим. В штате у него были воспитатель, повар, кастелянша — и ни одного ребенка.

— Как такое возможно?

— А так, — усы растягиваются в улыбке. — Родился я в Сморгони, и отрабатывать меня направили в деревню Мицкевичи нашего района. Колхоз тут как раз построил сад, а я должен был его укомплектовать. Закалку получил отменную: каждый день в шесть утра автобусом выезжал на работу.

А куратор молодого заведующего работал в соседнем Войстоме, между деревнями четыре километра. И если хочешь что-то основательное обсудить — иди.

— Можно, конечно, было в сельсовет сбегать, позвонить, — ностальгирует по тому времени собеседник. — Но эффективнее все же лично побеседовать.

Прошло два с половиной месяца организационных дел и долгих дорог, и педагога забрали в армию.

Фото: TUT.BY

В коридоре зашуршали.

— Добрай раніцы! — в открытую дверь льется размашистый детский «привет».
Куда-то собралась белорусскоязычная группа, их в саду три.

— Добры, добры! — отвечает им Виктор Петрович и обращается к нам: — А вось і малышы прачнуліся. Колькі ні вучым, што дзень на дварэ, а як з ложка падымаюцца, заўсёды ў іх раніца.

«Коллеги просили: «Забери к себе еще мальчишку, ребенку нужно мужское воспитание»

Садик просыпается. И мы из кабинета выходим.

Фото: TUT.BY
Виктор Петрович: «Бывает, заходишь в группу, а кто-нибудь из детей начинает на воспитателя жаловаться: игрушку, например, она не дает. Я отвечаю, что в этой группе не хозяин. Хозяйка — вот, — и показываю на коллегу. Дети должны уважать тех, с кем работают. А то получается: пришел добрый дядя на две минуты, и будет он золотой, а воспитатель плохая.

— Маша, отдай куклу! — доносится из-за двери. Дети решают свои серьезные вопросы.

— Мальчики в куклы не играют, — слышно, как аргументирует Маша. — И вообще, я маме расскажу, — приводит она главный аргумент и, видимо, остается-таки с игрушкой.

Виктор Петрович улыбается и продолжает:

— Сад — это призвание, — говорит он, пока идем по светлому коридору. — Это ведь не секрет, что зарплаты у воспитателей невысокие. Когда общаюсь с коллегами, узнаю, что кто-то в милицию от нас ушел, кто-то в торговлю. Я после армии тоже искал место поприбыльнее, но в 1991-м все равно к детям вернулся. И 14 лет после этого работал воспитателем в нашем 15-м саду. Потом сюда заведующим позвали.

— В городе, наверное, все про необычного воспитателя говорили.

— Не знаю, но группы у меня всегда большие набирались, — продолжает Виктор Петрович и снова ступает вперед. — Случалось, наборная группа у меня уже 20 человек, а в соседней только 15. Подходит заведующая, просит: «Забери к себе еще мальчишку. Мама его одна растит, а ребенку нужно мужское воспитание». Я взял. Хочется, чтобы у каждого ребенка была полноценная семья.

Кстати, о семье. В 15-й сад вместе с папой ходил и сын Димка, Диме тогда было три.

— Только доходили до калитки, и он начинал: «Не пойду, не буду», — с улыбкой вспоминает отец. — И знаете, почему возмущался? Потому что папа работает в этом саду и к нему днем не приходит.

— А жена как восприняла вашу необычную профессию?

— Хорошо, Наталья Ивановна у меня инженер-конструктор. Человек с техническим складом ума. Пару лет назад отметили серебряную свадьбу. А ведь поженились через два месяца после знакомства, — смеется. — Представьте, я четыре года учился на факультете, где, считай, одни девушки, а вокруг нее, наоборот, одни парни были. А судьбу встретили далеко за стенами вузов.

Фото: TUT.BY
Максим Алексеевич, Полина и Виктор Петрович.

А за стеной группы слышно: «Я, я, можно я».

Я — это Максим, точнее:

— Гусев Максим Алексеевич, — это он сам так официально представляется. — А это Рома, — показывает на друга.

— А Ромка что забыл, как его зовут? — спрашивает заведующий.

— Нет, — отвечает тот самый Роман. — Ромка хочет играть в автобус. Чур, я водитель.

— Бывает, не успеешь в группу зайти, а они давай жаловаться друг на друга. Я в таких случаях говорю: «Жалобщику первый кнут. Нужно дружить, а не ябедничать».

— Срабатывает?

— По-всякому, — разводит руками педагог. — Случается, что и в «уголке релаксации» им нужно немного посидеть, подумать над своим поведением. Правда, ребята? — обращается заведующий к «водителю» и «пассажирам».

Молчат ребята, только не спеша на стульях «едут».

— А я сегодня в группе самый первый пришел, — не выдерживает Максим Алексеевич.

— А я вчера, — не сдается Ромка.

«Малыши сейчас сидят в планшетах, тихо, а родители и рады»

А в кабинете у заведующего тишина, мы говорим о детях.

Фото: TUT.BY
— Когда пришел заведующим в 8-й сад, мы взялись облагораживать территорию, — рассказывает Виктор Петрович. — А у задних ворот у нас сирень росла. Вырубили ее, хотели «беларускую сядзібу» там поставить, только сначала землю на том месте нужно было запахать. Наш шеф-повар договорилась насчет коня. Хозяин лошадь пригнал и спрашивает у меня: «Пахать можешь?». Отвечаю: «Могу». Тогда, говорит, паши. И я без проблем. Никогда работы не боялся. С одним только в саду справиться так и не смог — не научился девочкам косички заплетать.

— Изменились ли они за столько лет? — вопросом на вопрос отвечает собеседник. — Нет, такие же добрые. Только более развитые. Раньше, если ребенок шел в школу и умел читать, — чудо, а сейчас мы с ними с четырех лет буквы учим.

— А родители?

— Родители разные, случается, и мам с папами приходится на ковер вызывать, воспитывать. Я не про всех говорю, но замечаю: люди раньше добрее были. И, несмотря на достаток, более открытые. А сейчас меньше общаются с детьми, сидят малыши в планшетах и телефонах. Тихо — вот и хорошо. Сказки им практически не читают. И дети начинают страдать от недостатка общения.

Но в праздник не хочется о грустном. Заведующему, видимо, тоже — и он переводит тему:

— Бывает, идешь по городу и слышишь: «Виктор Петрович, здравствуйте». А там лоб, с тебя ростом: «Я Артем, — протягивает руку, — помните?», — продолжает заведующий. — Перебираю в памяти лица, а в душе радуюсь: раз спустя столько лет меня не забыл, значит, хорошо воспитали.