Поддержать TUT.BY
69 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Минчанина судят за протест 9−10 августа: бросил цветок в ОМОН, нанес ущерб «Минсктрансу» на 27 тысяч
  2. Опознана одна из девушек, которая часто появляется в окружении Лукашенко. Она тоже срезала ленточки во дворах
  3. «Сложно найти девушку, не все хотят тут жить». Как айтишник переехал в 120-летний дом на хуторе
  4. С 28 января снова дорожает автомобильное топливо
  5. Дмитрий Крук назвал сценарии для экономики в 2021 году и угрозы, способные их перечеркнуть
  6. «Понял, что поменял шило на мыло». Три уехавших врача рассказывают, как изменилась их жизнь после выборов
  7. На пациента, ударившего в «политическом конфликте» врача скорой в Бресте, завели уголовное дело
  8. «Цепкало участвовать не планирует». Экс-представитель штаба Цепкало хочет зарегистрировать партию
  9. Тест по роману Короткевича. Его должен пройти на 10 из 10 каждый белорус
  10. «Нет, алкоголем не пахнет вообще». BYPOL опубликовал свое расследование по факту смерти Романа Бондаренко
  11. «Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну
  12. Расследование по Бондаренко, крепкие парни в Новой Боровой, суды, приговоры и дача за 4 тысячи — все за вчера
  13. Как семья из маленькой деревушки спасла 42 животных — на зарплату лесника и пособие по инвалидности
  14. Конфликт в столичной маршрутке. Водитель хотел высадить пассажира из-за неприятного запаха
  15. Подорожают многие продукты и лекарства, обновят базу тунеядцев, повысят пенсии. Изменения февраля
  16. Бегуна из Новополоцка ждет суд за фото с забега Zombie Run. Соседи считают их «исключительно циничными»
  17. «Меня завезли в отдел, стали избивать». По делу о «коктейлях Молотова» дал показания 16-летний обвиняемый
  18. Расследование BYPOL о смерти Бондаренко, подорожание топлива, повышение пенсий. Что происходило в Беларуси 27 января
  19. Министр по чрезвычайным ситуациям Ващенко освобожден от должности
  20. Горный инженер из Могилева предлагает пешеходный туннель под Днепром — и это звучит круто. Он все рассчитал
  21. Приговор Верховного суда нельзя обжаловать. Защита Бабарико просит рассматривать дело в нижестоящем суде
  22. «Он держится, и я держусь». Девушка одаренного студента, осужденного на 4 года, ищет ему работу и стажировки
  23. Правозащитники опубликовали доклад о пытках в Беларуси
  24. Руководителей МЗКТ, МТЗ, БЕЛАЗа и других предприятий обвиняют в получении взяток от россиян
  25. «Я одна здесь уже 10 лет». История Галины, которая живет в мертвой деревне. Почти
  26. В Беларуси повышают минимальные трудовые и социальные пенсии
  27. «Не подпишешь — премии не увидишь». Письмо профсоюзов по санкциям подписали больше 110 тысяч человек
  28. «Службой был доволен, не жаловался». Что известно о погибшем в части в Островце 18-летнем срочнике
  29. Генпрокуратура опровергла задержание прокурора Витебска. Он уволен
  30. Минское «Динамо» проиграло дома нижегородскому «Торпедо»


/

Белорусские негосударственные общественные организации приняли декларацию о необходимости создания в Беларуси отдельного антидискриминационного закона в защиту геев, лесбиянок, ВИЧ-позитивных, мигрантов и людей с инвалидностью. Почему по мнению правозащитников в Беларуси важно принять такой отдельный закон?

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Трансгендер: Соседям было тяжело принять то, что я стала женщиной

Анжелика — трансгендер. Девушка, которая родилась в теле парня. Она работает косметологом-эстетистом в частном салоне. Говорит, что ей больше повезло с внешностью, чем многим другим трансгендерам, поэтому по отношению к себе она не так часто чувствует дискриминацию на улицах Минска. Анжелика — высокая ухоженная стройная привлекательная блондинка с аккуратными чертами лица.

Фото: Наталья Костюкевич, TUT.BY
Гей-парад в Стокгольме, 2017 год. Фото: Наталья Костюкевич, TUT.BY

— Кому-то везет с исходником, а кому-то нет. Есть категория девушек, которые выглядят хуже, чем я, и у них, возможно, есть проблемы. Я готовилась к этому переходу (смене пола. — Прим. TUT.BY). Кто-то может подумать, что перед ними странная девушка, но никак не девушка, похожая на мальчика. Проблемы, которые у меня были, скорее связаны с постоянным окружением — например соседями. Им было тяжело это принять, — рассказывает она.

Анжелика отмечает, что трансгендеров часто некорректно называют «трансиками», это тоже считается языком вражды. При этом, несмотря на операцию по смене пола и замену паспорта, все равно можно узнать о прошлом человека.

— После смены паспортного пола у тебя остается личный номер, и я слышала, что сложно устроиться на работу в государственную организацию. По этому номеру тебя пробивают и видят, кем ты была в прошлом, — приводит пример она.

Анжелика выступает за введение в Беларуси отдельного антидискриминационного законодательства, которое, по мнению правозащитников, сможет улучшить положение уязвимых групп в обществе.

«Есть загнанные в подполье люди, права которых нарушают на каждом шагу»

Олег Рожков, координатор инициативной группы «Журналисты за толерантность» (инициативная группа изучает язык вражды, или, другими словами, дискриминирующие моменты в белорусских СМИ), отмечает, что до 2018 года Национальный центр законодательства и правовых исследований будет рассматривать необходимость принятия антидискриминационного законодательства в Беларуси. И это сигнал для общества показать, что уязвимые группы существуют и такой закон им нужен.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

— Мне кажется, что голос людей, которые подвергаются дискриминации, должен быть намного важнее голоса тех, кто пишет законы, — заметил он.

За то, чтобы в Беларуси приняли закон против дискриминации и языка вражды, выступили 37 общественных негосударственных организаций и инициатив, приняв декларацию по итогам «Национальной консультации гражданского общества по противодействию языку вражды и дискриминации». Организации в том числе работают с представителями ЛГБТ-сообщества, ВИЧ-позитивными, мигрантами, людьми с инвалидностью.

Олег Гулак, председатель общественного объединения «Белорусский Хельсинкский комитет», говорит, что проблема уязвимых групп — определенно не проблема большинства.

— Это проблема тех, кого в обществе меньше и кто меньше защищен. Интересно ли это большинству белорусов? Большинству это всегда неинтересно. Это как раз интерес тех, кого в обществе меньше видят. В этом смысле важно понимать, что роль государства и руководящих элит в том, чтобы помогать таким людям.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Олег Гулак уверен, что многие белорусы просто не понимают, что их права нарушают, и именно поэтому не обращаются с такими кейсами в суд.

— Нет ни определений, ни механизмов. Мы не можем судить о распространенности проблемы дискриминации по наличию или отсутствию судебной практики по этой проблеме. Наоборот, именно потому, что нет антидискриминационного законодательства, люди не видят, как им можно воспользоваться.

Он обратил внимание на то, что наше общество не самое проблемное в плане дискриминации, но это не значит, что вопросов нет. Самой масштабной дискриминацией в Беларуси он считает гендерную, то есть по признаку пола.

— Общество практически пополам поделено на мужчин и женщин, и с точки зрения представителей дискриминируемой группы гендерная проблема наиболее масштабная. Но с другой стороны такая дискриминация наиболее привычная, и масса людей считают, что все нормально. В то же время есть загнанные в подполье группы людей, которых почти не видно, и их дискриминируют на каждом шагу.

«Закон против дискриминации — сильный шаг со стороны государства»

Олег Гулак считает, что несмотря на то, что в Конституции и международно-правовых положениях, к которым Беларусь присоединилась, есть моменты о недопустимости дискриминации, нам все равно нужен отдельный закон. У нас нет судебной практики применения напрямую Конституции и международных норм.

— У нас удобнее пользоваться национальным правом: оно понятнее, его больше изучают, проще применять. Для этого и нужно национальное законодательство, оно должно быть проработано на уровне понятийного аппарата, должны быть определения, которые дают понимание проблемы, инструменты и контролирующие органы.

Фото: Иван Яриванович, TUT.BY
Фото: Иван Яриванович, TUT.BY

Правозащитник Андрей Полуда уверен, что в Беларуси нужен Институт по правам человека. Он будет контролировать, как работает закон и, возможно, решать вопросы дискриминации во внесудебном порядке.

— Очень важно, чтобы многие вопросы были сконцентрированы в одном месте. В различных законодательных актах в той или иной мере есть ссылки на антидискриминационное законодательство. В большей степени они представлены в Уголовном кодексе. Но, по большому счету, там нет определения «дискриминации». Само слово есть, но что оно обозначает — нет.

Правозащитник уверен: если в Беларуси примут такой антидискриминационный закон, это станет сильным шагом со стороны государства.

— Таким образом государство бы декларировало, что видит эту проблему и готово ее решать.

-5%
-30%
-20%
-50%
-20%