/

В начале нулевых Сергей Холодинский придумал первую для Бреста интернет-площадку с нарядами от местных швейников. Правда, когда стартап стал приносить деньги, все бросил и улетел в Америку: мечталось о большем. Сейчас за океаном он программист, работает в компании НВО (сняла сериалы «Секс в большом городе», «Игра престолов», «Настоящий детектив»). А в Беларуси — бизнесмен, один из учредителей интернет-магазина по продаже белорусского трикотажа. О том, как финансист по образованию и авантюрист по жизни сумел поймать сразу двух зайцев, он рассказал TUT.BY.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
В Америку Сергей переехал в 2006-м, а в 2008-м с друзьями основал в Бресте свой интернет-магазин

В Минске вечер, в Нью-Йорке — время обеда. Включаем скайп — на связи. Сергею 33, у него американская улыбка, акцент и просьба: передать привет родному Бресту. Передаем и рассказываем: когда-то Холодинский мечтал зарабатывать «100 штук в год», сейчас хочет другого:

— Disconnect from the matrix, — озвучивает он фразу из «Матрицы».

Если переводить дословно: «отключиться от матрицы», если с пояснением: «не привязываться к работе».

— Я не против работать, но хорошо было бы работать на себя, на свои идеи и по своему желанию, — объясняет собеседник. — Например, захотел — и неделю отдыхаешь, а вторую уже «пашешь» нон-стоп.

Для слуха — пафосно, для реальности — амбициозно. Пафос, кстати, понятие не очень про Холодинского. Себя он часто называет Серега и предлагает сразу перейти на ты.

«А я упрямый: окей, думаю, докажу, что схема рабочая»

С детства у Холодинского была одна нестандартная страсть: он всегда любил что-то продавать. Сначала носил на базар сливы, потом — яблоки.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
Сергей уверен, ему повезло: старший брат Андрей рос очень умным ребенком, учился в гимназии, поступил в БГУИР. В общем, оправдывал родительские мечты, поэтому младший мог жить расслабленно, то есть обычным дворовым парнем. А не так давно Холодинский попал в Книгу рекордов Гиннесса как участник ​самой большой игры по Bubble Soccer

— После школы поступил в политех на финансиста, — возвращается к прошлому собеседник. — Когда был на втором курсе, старшекурсники начали шептаться, что экономистов сейчас выпускают все кому не лень, и людям с дипломами приходится торговать на базаре. Мне такое будущее не нравилось, и я стал думать, как быть.

Отец Сергея тогда работал в швейной фирме. Как-то вечером за ужином он сказал: «Есть 300 долларов, будем искать человека, который напишет нам простенький сайт». «Погоди искать, — останавливает сын. — Давай я попробую».

С компьютерами студент тогда дружил на уровне видеоигр, но за пару дней до этого случайно прочитал в интернете что-то про создание сайтов. Подумал: это же не высшая математика, день посижу, скопирую у кого-нибудь часть кода — и готово. В итоге просидел больше месяца, но сделал сам. Получил деньги и стал думать, как бы дальше эти знания применить.

Брест — город швейников. В начале 2000-х, прикидывал Холодинский, швейных фирм тут было около трехсот. В основном «мелкий андеграунд», то есть небольшие производства где-нибудь в подвалах или во дворах. В город на «закупы» регулярно приезжали российские оптовики. Вот только встретиться покупатели могли далеко не со всеми производителями. Просто не знали, как найти. Да и об их существовании не догадывались.

— Я бате говорю, — вспоминает, с чего все началось, Сергей, — что здорово бы сделать интернет-площадку, где продавцы находили бы покупателей. А он мне: «Ерунда, люди приезжают с сумками, и им не до интернетов». А я упрямый немного: окей, думаю, докажу, что это рабочая схема.

«Зашли фирм в 20, и все сказали „нет“»

В университете у Сергея был друг Денис Дацкевич. Приятели переговорили — и за дело.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
В Бресте Сергей много играл в футбол, а в Америке «серфит»

— За мной была техническая часть, — озвучивает свои обязанности брестчанин. — Программированию учился сам, читал интернет и литературу. Знал я тогда очень мало: толком даже не понимал, как залить сайт в сеть. Поэтому пробную версию записал на диск, и мы пошли искать фирмы.

— Искать?

— Именно! Идею же нужно было протестировать.

Точных адресов, где работали швейники, приятели, конечно, не знали, но предполагали: искать их лучше вечером, когда в окошках загораются специальные лампы для шитья. В сумерках наметили себе пару зданий, а утром вместо учебы пошли на «переговоры».

— Выглядело это примерно так: звонишь в железную дверь, а в ответ: «Че надо?», — вспоминает Сергей. — Кричишь: «Мы интернет-портал, запускаем сайт…». А они, недослушав: «Не надо». Ну окей, говорили мы и шли к другим.

За день начинающие предприниматели обошли порядка 20 контор. Бизнесу ребята хотели предложить следующее: фирмы размещают у них на сайте свои контакты, пару-тройку моделей и платят за это десять долларов в месяц. Но вместо клиентов парни получили 20 «нет».

Домой возвращались с мыслью: действительно плохая идея. И тут Денис вспомнил: «Возле меня в подвале есть еще одна фирма». Пошли к зданию, а там мужик стоит, курит. «Парни, — говорит, — вам чего?» А они: «Создаем интернет-площадку…». И он вдруг: «Заходите».

— Это был директор. Звали его Андрей Степанович, дай Бог ему здоровья, — Сергей сам улыбается от таких оборотов. — В общем, он нас поддержал, а дальше было проще. Назавтра мы снова пошли по адресам, но к презентации уже добавляли: Андрей Степанович, знаете, тоже с нами. И тут пошла цепная реакция — и мы нашли семь фирм. Разместили свою площадку в интернете, и когда все заработало, раз в неделю стали ходить на рейды — приглашать новые фирмы. В итоге их у нас собралось где-то 25.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
Сейчас, как и много лет назад, у Холодинского грандиозные планы на будущее. Фото из личного архива Сергея Холодинского

— А фирмам это помогло?

— Сложно сказать, сайт новый, трафика мало. Мы постоянно что-то дорабатывали: сделали голосование, рейтинг контор в зависимости от посещаемости. Публиковать у нас свои данные фирмы соглашались, а когда доходило до расчета, сразу с вопросом: «Вы кто?». И мы «знакомились» заново.

— И все же, что сказал папа, когда ты принес домой первые 100 долларов?

— Что это крохи и времени не стоят.

— А ты?

— А я чувствовал, идея работает. С каждым годом люди больше уходили в интернет, через сайт наших клиентов все чаще находили предприниматели из России. В фирмах нас стали узнавать, и получать свои «десяточки» становилось легче.

Друзья Сергея вспоминают: не знали, что подарить ему на 20-летие. Спросили: «А что нужно?». Ждали, что будущий финансист ответит: «Телефон». А он удивил: «Хочу книгу по С++, а то у меня на нее денег не хватает».

«Правила выучили так, что знали, как оспорить каждый штраф»

Дела налаживались, и тут Сергей узнаёт, что выиграл грин-карту.

— Я уже и забыл, что когда-то подавался, — продолжает свою историю Холодинский. — Бросать все не хотелось, но я решил: раз так сложились, нужно идти по этому пути. Передал дела Денису и улетел в Америку.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
Первые семь месяцев в Америке Сергей продавал картинки, с лотком и двумя ящиками товара бегал от полицейских. Фото из личного архива Сергея Холодинского

В Америке уже был старший брат, Андрей жил в Нью-Йорке и мыл машины.

— Было место, где остановиться, — этот момент вызывает у Сергея улыбку. — Помню, прилетел в Нью-Йорк: в аэропорту грязно, народа тьма, плитки на потолке нет. Думаю: что-то тут не очень. Не так я себе представлял страну возможностей. В общем, первые полгода я был в депрессии.

Работать братья стали в паре и зарабатывали так: продавали картинки на Таймс-сквер. Сначала покупали их у художников, потом за 10 долларов «сбрасывали» туристам, разницу забирали себе. Все вроде неплохо, если бы не один нюанс: официально торговать разрешалось с 23.00, когда людей на улице уже почти нет. Ребята же приходили к 21.00. За нарушителями «охотилась» полиция и в наказание выписывала «тикеты». Каждый «тикет» — это 100 долларов штрафа. И значит, день работы впустую.

— Но не скажу, что я сильно кусал локти. В хороший день на Таймс-сквер можно было заработать 300 долларов. И я уже думал: «Вау!». И мозги начинали размышлять, как продать еще больше. И тут нам подвернулась книга правил Таймс-сквера.

А там черным по белому значилось: торговать картинками можно с 21.30. Для полицейских это, оказалось, не аргумент, зато в суде, куда ребята стабильно ходили раз в неделю, срабатывало.

— Правила мы выучили настолько, что, когда получали «тикет», уже знали, как его оспорить, — не скрывает Холодинский. — Вот, например, за торговлю с рук штраф не положен, только если с лотка. Полицейские часто забывали указывать этот момент в квитке, и ответ для судьи у нас был заготовлен.

Деньги накапливались, и братья разъехались. Сергей снял «небольшую каморку», в каморке стояли стол и диван.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
Первое время в каморке, где жил Сергей, не было даже матраса, и приходилось спать на полу

— Стоп, — тормозит Холодинский. — Диван появился позже, мы с пацанами подобрали его на улице, а до этого я спал на полу. Спал и думал: Америка — она, конечно, хороша, но только в теории. Картинками на тот момент мы торговали уже семь месяцев, и это был какой-то бесконечный день сурка. Никакого прогресса.

«Заснул, а проснулся уже от того, что у меня разрывается телефон»

— «Эй, чувак!» — тормошил я себя. — «Ты же приехал зарабатывать 100 штук в год. Какие, к черту, картинки». И тогда я вспомнил, что когда-то в Бресте сделал два сайта. В общем, посмотрел, как пишут резюме программисты. Придумал контору, в которой будто работал, что-то наклепал и вывесил в интернете.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
В тот день, когда Сергей с Вероникой переехали в свою квартиру, радости не было предела. Фото из личного архива Сергея Холодинского.

— И?

— И заснул, а проснулся уже от того, что у меня разрывается телефон. Первые пару звонков я даже не поднимал, боялся. Потом снял, а это рекрутер — и давай мне что-то на техническом английском объяснять.

— А ты?

— А я не понимаю, потому что привык с туристами: «How much?» — «Ten dollars». В общем, на первых звонках я набивал ухо.

И все же сходил на три интервью. Получил задание, справился — и из трех предложений выбрал одно. Зарплата тут была 55 тысяч долларов в год.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
Сергей, его жена Вероника и сын Эван

— И сразу переехал из каморки?

— Зачем? В каморке я еще долго жил и не тужил, — продолжает Сергей. — У меня были низкие расходы. Я рвал, метал и без конца работал. Иногда от часов за компом становилось плохо: будто кто-то настучал подушкой по голове. Тогда я шел гулять, возвращался — и опять работал. Мне было интересно, к тому же в Беларуси у меня оставалась девушка, которую очень хотелось скорее забрать к себе.

— Забрал?

— Года через два, скоро нашему Эвану год.

«Из Америки для Беларуси я могу сделать больше»

А дальше все решил случай. Как-то вечером Сергей с боссом ехали с работы в метро. Начальник спросил: «Ты вообще откуда?».

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
Фото из личного архива Сергея Холодинского

— Из Беларуси, отвечаю, там с другом начинали делать интернет-магазин, потом я все бросил и улетел, — пересказывает тот разговор брестчанин. — Он говорит: «А почему ты отсюда не можешь это дело продолжать?». И я подумал: действительно, почему?

Спустя несколько дней Сергей позвонил Денису, в следующий раз они разговаривали дома у Холодинских уже втроем.

— Я, Денис и Саша — мой школьный друг, который к тому моменту закончил нархоз и отрабатывал распределение, — собеседник вспоминает, как первый раз после Америки прилетел в Брест. — Я предложил: давайте сделаем интернет-магазин. Я займусь сайтом — технической стороной, Саня — финансовой частью, а Деня — управленческой.

Парни поддержали, с идеей появилось и название для проекта — «Швейная традиция». По задумке, это был интернет-магазин по продаже белорусской одежды.

— Когда вернулся в Америку, первые три-четыре года мой день складывался так: в шесть приходил с работы, в семь садился за комп и до десяти писал функционал для сайта нашего магазина, — продолжает свою историю Холодинский. — Сейчас не представляю, как я выдержал, а тогда был молодой, энергичный.

— Так и сейчас молодой.

— Когда у человека появляется семья, мотивировать себя работать после работы гораздо сложнее.

Позже у магазина появились другие программисты, и сейчас Сергей ими руководит. А когда-то студенческий проект вырос настолько, что теперь в нем занято более 40 человек. А в Америке Сергея позвали работать в телевизионную сеть НВО. Здесь у него команда из 50 программистов и должность site-reliability — специалист, который отвечает за сайт.

— А как ты вообще оказался в НВО, если никогда даже не учился на программиста?

— Образование в данной сфере — вещь формальная, гораздо важнее самообразование, — отвечает Сергей. — А за плечами у меня 10-летний опыт. К тому же до HBO я работал в Fast Company — известной компании, которая выпускает популярные здесь бизнес-публикации. Видимо, это и помогло мне попасть к ним на радары. И все равно, чтобы устроиться к ним на работу, мне пришлось пройти три интервью с десятью разными людьми.

— И все равно ты не оставляешь интернет-магазин.

— Конечно, львиная доля моего дохода приходит из американских источников, но брестский проект — это как ребенок, он всегда в сердце. С него все началось. Плюс это плацдарм для применения полученных навыков.

Фото из личного архива Сергея Холодинского.
Сергей и Эван

Каждое утро Холодинский просыпается в 5.55 — и медитирует. Это, говорит, помогает привести себя в физический и эмоциональный порядок. Иногда, пока жена и сын еще спят, едет «серфить». На воде, продолжает, ты наедине с собой: «Думаешь только, как поймать волну и выжить». А еще белорус ведет курсы по программированию, блог и не планирует возвращаться в Брест.

— Из Америки для Беларуси я могу сделать больше, — поясняет.

— Как?

— Отсюда многое замечаешь по-другому, а потом можешь на это повлиять. Возьмем, например, американский патриотизм. У них люди вешают флаги на домах, а у нас большинство швейных фирм с иностранными названиями. Спрашиваем, почему. Отвечают: «Так люди лучше покупают». Мне не нравится такой подход. Я бы хотел это изменить. В своем магазине мы, наоборот, делаем акцент на том, что мы из Беларуси, продаем белорусский товар и гордимся этим.

— Кстати, о гордости. Папа стал гордиться тобой?

— Надеюсь. Для меня важно, что сейчас он работает в нашем интернет-магазине.

{banner_819}{banner_825}
-46%
-28%
-10%
-20%
-20%
-15%
-50%
-30%
-50%
-30%