1. История врача, который два раза переболел ковидом и четыре раза был задержан — но не теряет оптимизма
  2. Норвежская компания Yara отреагировала на заявления «Беларуськалия» по возврату уволенных работников
  3. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  4. «Два с половиной года мы боремся за жизнь». История Надежды, чья дочь больна раком
  5. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова
  6. Пять лучших сериалов о сексе, от которых точно кайфанут зумеры
  7. Акции протеста, самоподжог на площади, Тихановская в Совбез ООН. Что происходило в Беларуси 22 января
  8. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  9. В Борисове при пожаре погибли четыре человека: следователи проводят проверку
  10. Минздрав: В Беларуси за сутки умерли 11 человек с коронавирусной инфекцией
  11. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  12. «Противопоставление официальным комментариям». Генпрокуратура передала в суд дело журналиста TUT.BY и врача БСМП
  13. Бывший студент БНТУ подал иск, чтобы отменить свое отчисление. Вот что решил суд
  14. В ТЦ «Пассаж» конфликт: предприниматели остались без света, работать не пускают охранники
  15. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что может заметно подорожать
  16. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте
  17. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  18. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  19. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  20. ТВ-горки и стенки канули в прошлое. Дизайнеры рассказали, какие полки и TV-тумбы в тренде
  21. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  22. Что происходит в Беларуси 23 января
  23. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  24. «Условия крайней необходимости». СК отказался возбуждать дело на милиционера, который в Жодино ударил женщину в лицо
  25. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  26. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  27. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  28. Условия, отношение и распорядок. Что пишут о жизни в колонии и СИЗО фигуранты «политических» дел
  29. В Беларуси произошли массовые прорывы теплосетей. Неужели все так плохо?
  30. В городах России проходят акции протеста: сообщается о десятках задержанных


Эту работу на конкурс «Витебск моего детства» мы получили от Андрея Сухарева, который вырос на Москалях — так в народе именуют район за Юрьевой горкой и Полоцким рынком. Назван он так, вероятно, из-за массового поселения в этих местах старообрядцев, переселенцев из России. Рассказ очень колоритный. В нем множество подробностей, как жили семьи староверов и другие люди в этом витебском районе. Автор также описывает город эпохи СССР и особенности быта, торговли, праздников того времени.

Фото: архив Андрея Сухарева
Дом, где прошли детство и юность автора конкурсной работы. Улица 17-я Городокская, 45. Фото: архив Андрея Сухарева

Я родился в Витебске в 1952 году. Мое детство прошло в частном районе, который в народе называют Москали, где компактно жили староверы. Жизнедеятельность этой местности во многом была связана с Полоцким рынком, вокзалом и Юрьевой горкой.

Парк Елаги, потом — «Каганы»

Район частной застройки на месте нынешнего парка Железнодорожников назывался Елаги — в честь известного купца Елагина. Эта фамилия была распространена среди староверов.

В конце 1930-х годов место отдыха получило название «парк имени Кагановича». Лазарь Каганович тогда стал наркомом путей сообщения. Но горожане по-прежнему называли парк Елагами. Подростки же говорили: «Пойдем в «Каганы». В 1957 году имя Кагановича сняли со всех объектов, названных в его честь.

В парк пропускали за умеренную плату. У входа стояла палатка с кассой. Парк был обнесен высоким, около трех метров, забором.

В весенне-летний сезон в парке бурлила развлекательная жизнь. Здесь было много аттракционов: парашютная вышка, комнаты смеха, карусели, качели, танцплощадка.

До наших дней сохранился замечательный пруд от купца Елагина. В нем и сегодня можно поймать на удочку хорошую рыбу. А в те годы над прудом романтично летал на тросе самолет-аттракцион.

Фото: архив Андрея Сухарева
Пруд в парке Железнодорожников сегодня. Фото: Андрей Сухарев

Между нынешними улицами Локомотивной и Леонова находилась «железнодорожная» школа. Это здание из старого красного кирпича сохранилось. Здесь учились дети многих местных начальников.

Фото: архив Андрея Сухарева
Здание бывшей «железнодорожной» школы на улице Бумагина, 35. Фото: Андрей Сухарев

Кулачные бои, взрывы боеприпасов, «мумии» немцев

На Широко-Полевой улице (ныне Псковская) летом проводили кулачные бои. Некоторые мужчины переодевались в сарафаны, гримировались под женщин и, к удивлению публики, могли положить немало здоровых соперников. Иные участники схватки смазывали тело подсолнечным маслом или салом, а найти его тогда было непросто.

Старожилы рассказывали про необычного бойца по прозвищу Веревочный. Он был небольшого роста, плотного телосложения и круглый как мячик. Обвязывался веревкой, и его никто не мог сбить.

Дети тогда в основном носили одежду, которую перешивали из родительской. Штаны, как правило, держались с помощью специальных шлей с пуговицами, выполнявших роль подтяжек.

Фото: архив Андрея Сухарева
Андрей Сухарев (слева) с двоюродным братом Владимиром Кирилловым, 1956 год. Фото: архив Андрея Сухарева

На Юрьевой горке после войны осталось большое количество боеприпасов. Говорили, там были военные склады. Немало моих сверстников пострадало от снарядов.

Вот типичная ситуация: ребята клали в костер снаряд или бомбу и ждали, когда рванет. Но этого не происходило. Это теперь мы знаем, что для взрыва необходимо минимум 40−50 минут. А тогда кто-то не выдерживал, подходил к костру — и вдруг раздавался взрыв.

До войны на Юрьевой горке существовала традиция проводить в праздничные и выходные дни «кирмаши», гулянья. Здесь продавали сладости, чай, а спиртным не торговали.

Позже на Юрьевой горке проходил международный мотокросс «Дружба». Но общественность забила тревогу: гонки наносили значительный ущерб ландшафту и природе этого уникального места. В частности, здесь растут редчайшие реликтовые сосны. Со временем мотокросс перенесли в другой район. Долгое время на горке действовал питомник, где выращивали много декоративных кустарников, в частности сирень.

Фото: архив Андрея Сухарева
1948 год. Счастливое мирное время. Мать Евдокия Красикова (справа) с родной сестрой Анной на улице 2-я Пригородная, недалеко от Юрьевой горки. Фото: архив Андрея Сухарева

О недавней войне говорило множество мужчин в военных френчах, гимнастерках, галифе на улицах. Они носили боевые медали и ордена. Было немало инвалидов. Те, кто остался без обеих ног, передвигались на деревянных щитках с прикрепленными к ним подшипниками. При езде они отталкивались от земли руками или специальными дощечками. Движение сопровождалось характерным шумом подшипников.

Горожане рассказывали, что когда стали расчищать от завалов улицу Шоссейную (ныне улица Советской Армии), то в одном из зданий в подвале нашли трупы нескольких немецких офицеров. В подвале была довольно комфортная обстановка, большие запасы продовольствия и спиртного. Видимо, немцы рассчитывали пересидеть самый опасный период, но в дом попала бомба, и их завалило. По рассказам очевидцев, когда подвал откопали, то офицерские мундиры и сами тела мгновенно рассыпались — от воздействия свежего воздуха.

Зимние забавы, Новый год и Рождество

Зимой лучшим развлечением было катание на санках, лыжах без крепления, рогозах. Рогоза — это самодельное изделие из круглого металлического прута диаметром 15−25 мм, согнутого таким образом, что получались полозья и дуга, за которую держались руками.

Юрьева горка — одно из самых высоких мест в городе. Там очень крутые спуски, и не с каждого из них я мог съехать на лыжах. Лыжи у всех тогда были деревянные, Телехановской фабрики.

А вообще на Юрьевой горке мы бывали не так уж часто. Это была «не наша» территория. Ее контролировали другие подростковые группировки, зачастую они имели дурную славу.

Любимым зимним праздником был Новый год.

…Вспоминаю этот праздник в 1960 году. К нам на своей машине приехали родственники из Прибалтики. Я вместе с ними еду вечером по предновогоднему Витебску. Мороз. Довольно темно. Возле вокзала, на улицах Кирова и Ленина, горит огнями, преимущественно зелеными и красными, праздничная иллюминация.

На площади Ленина всегда ставили и наряжали лучшую городскую елку. Обычно под ней стояли фигуры Деда Мороза и Снегурочки. Они были в человеческий рост и, наверное, сделаны из гипса.

Многие ставили елку дома. Правда, купить ее законно было проблемой. Парадокс, но лесхозы поставляли мало елок для населения. Видимо, тогда все должно было быть дефицитом. Поэтому нередко горожане рубили елки самовольно, несмотря на запреты. Многие потом продавали их с рук.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Елочные игрушки в 1950−1960-е годы были довольно высокого качества, особенно стеклянные. Красивые шары, сказочные домики с заснеженной крышей и теплым оранжевым светом в окнах, фигурки животных, часы со стрелками, мельницы, самолетики, снеговики, светофоры, грибы, шишки, фрукты, сложные стеклянные бусы… В то же время много игрушек изготавливали сами дети вручную из цветной бумаги, ваты и картона. Верхушку елки венчала пятиконечная звезда или наконечник.

Можно было часами смотреть на наряженную елку и представлять себе самые невероятные завораживающие сюжеты!

Рождество Христово обычно отмечали довольно скромно и только в верующих семьях. Дедушка ходил на всенощную службу. Утром 7 января заканчивался пост. В семье устраивали праздничный обед, обязательно с домашней колбасой. До этого дня вкуснейшая колбаса кольцами висела на шостоке — жердочке около верха русской печи. Она выглядела очень аппетитно, но есть ее раньше праздника было нельзя.

Весна на Москалях: кораблики, «классики», городки

Зима не спешила уходить. В марте и начале апреля тротуары и дороги были еще покрыты толстым слоем льда. Раньше в городе так тщательно, как сейчас, снег и лед не убирали. Помню, как уже будучи учащимся политехнического техникума, мы с сокурсниками весной долбили ломами лед на тротуаре проспекта Черняховского. Его толщина была не менее 20−25 сантиметров.

Фото: архив Андрея Сухарева
Весна на родной улице. Андрей Сухарев с соседом Борисом Булатовым (справа), ныне он военврач. На заднем плане видна первая версия телевизионной вышки на Юрьевой горке. Фото: архив Андрея Сухарева

Как-то весной я пускал кораблик по ручью. Он бежал вдоль бывшего Полоцкого шоссе (сейчас улица Титова. — Прим. TUT.BY). В то время оно было узким, вымощено брусчаткой и там еще не было трамвайной линии. По краям шоссе шли глубокие овраги.

Вдруг я увидел много новых нержавых красивых снарядов. Их вымыл ручей. О находке сообщил отцу своего сверстника Николая Карелина — Савелию. Он служил в военизированной охране железнодорожного моста и ходил в военной форме с планшеткой, где носил обед. Савелий забрал снаряды и сдал их куда следует.

И вот наконец оттаивал небольшой самодельный тротуар возле нашего дома. И мы на этом «клочке лета» играли в очень тогда популярную игру — «классики». Битой обычно служила металлическая баночка из-под гуталина. В нее насыпали песок, а тротуар расчерчивали мелом на квадраты.

Популярной была и игра в городки. Это развлечение чем-то напоминает современный боулинг. Сейчас оно встречается редко. Помню, в городки играли и взрослые во время массовых народных гуляний, например, на День железнодорожника в парке Елаги.

Мой дедушка Василий Красиков сделал для меня собственный набор для городков. В комплект входили биты и рюшки в виде коротких деревянных цилиндриков. Из рюшек выставлялись поэтапно различные фигуры с возрастающей сложностью: крепость, колодец, звезда и другие. Их нужно было выбить с определенного расстояния.

Раньше в школе писали металлическими перьями, окуная их в чернила. Так вот, повальным увлечением мальчишек в школе являлась игра в перышки. Нужно было особым способом поддеть и щелкнуть своим перышком, чтобы перевернуть перо соперника. Если получалось, то «орудие» меняло собственника. Самой легкой добычей считались перышки «звездочка». Но были и сложные перья, дорогие, которые перевернуть могли только настоящие асы типа моего лучшего друга Славки Горолевича. Наиболее искусные игроки ходили с вязанками выигранных перьев, нанизанных на большие булавки.

Пасха, церковь и святые источники на Юрьевой горке

Ранней весной, когда снег еще не таял, но солнце поднималось все выше, жители частного сектора начинали вывешивать свиные просоленные окорока под стрехами крыш, чтобы они «севрились». За окороками нужно было следить, так как нередко их снимали шустрые личности. Перед Пасхой просевренные окорока отдавали специалистам, которые за плату коптили их в своих банях. Делали они это на еловых и можжевеловых лапах. До Пасхи ветчину есть не разрешали.

Накануне вечером дедушка уходил в церковь на всенощную службу и возвращался рано утром. Он приходил веселый, одухотворенный, торжественный и громким голосом трижды возвещал нам:

— Христос воскресе, Христос воскресе, Христос воскресе!

Мы, домашние, трижды отвечали:

— Воистину воскресе, воистину воскресе, воистину воскресе!

После краткой молитвы все садились за стол и разговлялись после поста. В праздничные и поминальные дни в нашем доме подавали деревянную посуду с хохломской росписью.

В то время Пасху официально не признавали. Но большинство людей ее отмечало: красили яйца, пекли пасхальные пироги с изюмом. На улице подростки катали яйца по специальным лоткам, играли в «битки». В школе о Пасхе ничего не говорили. И только некоторые ученики, больше из числа нерадивых, которым как бы терять нечего, приносили с собой крашеные яйца.

Источник: Витебская эниклопедия
Георгиевская церковь на Юрьевой горке. Рисунок Петрашевича. 1866 год. Источник: библиотека Вильнюсского государственного университета. Фото: «Витебская энциклопедия»

До войны на Юрьевой горке стояла деревянная церковь святого Георгия (Юрия) Победоносца конца XVII века. Отсюда и название возвышенности. В 1930-е годы церковь закрыли, и она постепенно стала пристанищем различных темных личностей. В годы войны церковь снесли. Сегодня о ней напоминает выступ-терраса в горе. Двусторонние царские врата из храма хранятся в Национальном художественном музее Беларуси в Минске.

На Юрьевой горке находятся два источника. Наверху возвышенности расположен святой колодец, а на восточном склоне — святой родник.

Известный витебский краевед Александр Сементовский писал в 1865 году, что над источником стояла часовня, украшенная несколькими образами. Известно, что криница помогает излечить глазные болезни. Сементовский подчеркивал, что целебные свойства воды связаны не с ее минеральными качествами, а с особой благодатью Божией — возле источника появилась икона Божией Матери Тихвинская. Она висела над самим родником. Никто, даже лихие люди, икону не трогали, так как знали, что вора обязательно будут преследовать беды.

Фото: архив Андрея Сухарева
Источник на Юрьевой горке. Фото: Андрей Сухарев

Старо-Семеновское кладбище: как пацаны испортили немцам Новый год

Дорогу к Юрьевой горке со стороны бывшего Полоцкого шоссе «охраняет» Старо-Семеновское кладбище. Оно состоит из трех секторов: лютеранского (захоронения появились тут в 1887 году), военного (в народе называют «латышское») и Семеновского. Хорошим ориентиром служит сохранившаяся арка XIX века (на фото внизу). Она расположена на правой стороне улицы 7-я Полоцкая, если идти от бывшего Полоцкого шоссе.

Елизавета Максимовна Сухарева, которая жила рядом с погостом, вспоминала, что в войну немцы пронумеровали все ограды с помощью металлических бирок. Наверно, это прежде всего касалось лютеранского кладбища.

Александр Максимович Сухарев рассказывал, что в первую военную зиму немцы решили широко отпраздновать Рождество и Новый год. Выписали из Германии большой набор музыкальных инструментов для духового оркестра и разместили их на складе. Ночью местные подростки вскрыли его, унесли все инструменты и закопали в снег на Старо-Семеновском кладбище. Через пару дней у немцев поднялся большой переполох, но найти сразу инструменты им не удалось. Праздник был несколько подпорчен.

Фото: архив Андрея Сухарева
До арки — лютеранское, после — военное («латышское») кладбища, по левой стороне улицы — Семеновское. Когда-то на северо-восточном выступе Юрьевой горки стоял Семеновский полк и при нем был госпиталь. Отсюда и название кладбища. Позже на месте расположения Семеновского полка находился питомник, в котором выращивали кустарники. Фото: Андрей Сухарев

В 1950−1960-е годы на лютеранском и военном секторах кладбища стояло очень много красивейших памятников из натурального камня, как правило, черного цвета. Спустя несколько десятков лет я оказался там и сильно удивился, что их почти не осталось.

Лето: камень-«гроб», «маевки», катание на плотах

Лучшее время любого детства — лето. Каникулы. Дух свободы. Мы любили своей ребячьей компанией уходить на Двину. «Наше» место было напротив западной окраины парка Мазурино.

Рядом с берегом в воде лежал большой камень. Его называли «гроб». Мы любили загорать на огромной поверхности этого камня.

Фото: архив Андрея Сухарева
«Камень детства» на Двине. Фото: архив Андрея Сухарева

К сожалению, берега Двины в то время были усеяны стеклом от разбитых бутылок, ржавыми консервными банками. Это свидетельствовало о невысокой культуре некоторых горожан. Поэтому мы довольно часто наступали в воде на эти предметы и серьезно ранили ноги.

Природу, мы, дети, могли созерцать во время так называемых маевок.

Фото: архив Андрея Сухарева
«Детвора на „маевке“ в сопровождении моего дяди Николая Артемьевича Мартынова, подполковника-фронтовика в отставке», — поясняет этот снимок автор конкурсного материала. Фото: архив Андрея Сухарева

В выходные дни весной и летом люди устремлялись на природу. Все берега Двины были усеяны отдыхающими. Обязательно брали с собой еду и спиртное. В парке Мазурино был хороший пляж с лодочной станцией, раздевалками.

Обычно мы с родственниками выходили на Двину напротив парка. В качестве плавсредств брали с собой надутые автомобильные камеры и с удовольствием катили их по дороге. Взрослые также периодически устраивали массовые выезды в лес, договариваясь с водителем грузового автомобиля.

Фото: архив Андрея Сухарева
Отдых на Двине, 1955 год. Фото: архив Андрея Сухарева

По Двине ходило много катеров-буксиров. Одни из них толкали перед собой баржи с песком, другие тащили вниз по реке «ганки» — длинные вереницы плотов со свежесрубленным лесом.

Мы стремились залезть на плоты и прокатиться. Это было делом довольно опасным: бревна были скреплены недостаточно прочно, и можно было легко провалиться под плот.

Любимые лакомства: мороженое, пенка от варенья и огурец с медом

В городе и пригороде стояли синие деревянные ларьки с надписью «Мороженое». Сорта были такие: «Молочное» — 9 копеек, «Сливочное» — 13 копеек, позже «Пломбир» — 20 копеек, «Эскимо» — 11 копеек. Эскимо продавали мало где. Всегда оно было только в кинотеатре «Октябрь».

За мороженым мы обычно ходили с эмалированными бидончиками для молока. В то время фасованного молока и сметаны еще не производили. В почете у детей и взрослых был молочный коктейль. Его взбивали миксером в гастрономах на улице Кирова. За коктейлем обычно стояла очередь. Также дети и подростки очень любили лимонад и ситро.

Летом в городе на тротуарах возле продовольственных магазинов выставляли своеобразные тележки для продажи газированной воды. Стакан газировки без сиропа стоил копейку, с сиропом — три копейки.

Особым шиком считалось поесть мороженого в кафе «Север». Оно располагалось на улице Ленина — недалеко от нынешнего ресторана «Северная столица». В кафе предлагали несколько сортов развесного мороженого, а подавали его в металлических розетках на высокой ножке.

Рядом находился охотничий магазин. Чуть ниже, на месте фонтана с фигурами трех девушек, высился костел святого Антония. Позже его снесли. Улица Ленина в то время была гораздо уже, и по ней ходил трамвай. Но она была уютной.

Воскресенская церковь и костел Святого Антония. Фотоколлаж Виктора Борисенкова

К слову, некоторые витебские церкви в те годы еще продолжали сносить. Например, храм на улице Комсомольской возле нынешней бани ероятно, автор имеет в виду Петропавловскую церковь на пересечении улиц Комсомольской и Зеньковой. — Прим. TUT.BY) разрушили с помощью тросов и танков.

С середины лета население, особенно в частном секторе, массово варило во дворах варенье в медных тазах. Детвора дожидалась «съема пенки» и тут же ею лакомилась. Еще мы ели яблоки-зелепухи, незрелый крыжовник и др. Далеко не у всех росли свои плодовые деревья и кустарники. Поэтому подростки сбивались в стаи и делали набеги на соседские участки.

Летом в староверских семьях любили такое блюдо. В большую тарелку засыпали какие-либо лесные ягоды — землянику, малину, чернику — и заливали прохладным молоком. Иногда его немного подслащали. Молоком заливали и нарезанные на дольки яблоки сладких сортов. В Медовый Спас готовили блюдо: свежие огурцы разрезали вдоль и намазывали медом нового урожая.

В частном секторе горожане массово держали свиней, кур, гусей, уток, индеек, кроликов. На домашних вечеринках главным блюдом обычно была тушеная или запеченная птица, делали также клецки (зразы) с начинкой из свежей свинины. Иногда подавали запеченную свинину, нашпигованную салом и чесноком. Часто варили холодец. На гарнир — вареная картошка, особенно ценилась сопкая, то есть рассыпчатая. Из погреба приносили соленые огурчики. Если удавалось достать, то на столе были помидоры в собственном соку и лечо венгерского производства.

На праздниках включали проигрыватель с довоенными и послевоенными мелодиями. Особенно запомнились «Рио-Рита» и «Японские ботинки».

Видео: популярный хит «Рио-Рита» исполняет оркестр Марека Вебера.

Советские магазины: вязанки баранок, хлеб из автомата, вкусная колбаса

Неизменным атрибутом советских продуктовых магазинов были горки банок со сгущенным молоком с бело-синими наклейками. Селедка лежала прямо в деревянных бочках. Большим спросом пользовалась дешевая килька пряного посола. Сыр выкладывали на витрины в огромных головках, и он был вкусный.

Сливочное и шоколадное масло высилось на прилавке большими кубами с гранью около 40 сантиметров. Подсолнечное масло продавали и на розлив, и в характерных пол-литровых бутылках. Из экономии люди чаще выбирали первый вариант.

Колбасы тогда делали только из натуральных ингредиентов, и они пахли, казалось, за километр от магазина. Цены — от 1 до 3,5 рубля за килограмм. Но даже самая дешевая «рублевая» колбаса была необыкновенно вкусной.

Фото: ledi-oks.livejournal.com
Иллюстративный снимок. Фото: ledi-oks.livejournal.com

В хлебных магазинах обычно висели вязанки баранок — от больших до самых маленьких. Сельские жители, приехав в город, обязательно возвращались обратно увешанные такими связками.

Через годы на углу улицы Кирова открыли эксклюзивный хлебобулочный магазин с автоматами. В нем было несколько касс. Посетители вначале покупали жетон на определенный сорт хлеба. Затем опускали его в один из автоматов, и он выдавал покупку.

Полоцкий базар: лягушка в молоке, голубятники, торговки огурцами из бочки

Большое значение в снабжении населения продовольствием имели базары: Полоцкий, Смоленский, Могилевский. Кстати, в то время слово «рынок» почти не употребляли.

Полоцкий базар был плотно окружен небольшими еврейскими домишками со стороны бывших шоссе — Полоцкого и Городокского (сейчас улица Ленинградская. — Прим. TUT.BY). Перед его входами ранним утром выстраивались ряды крестьян, привезших на продажу свежее молоко, творог и сметану. Эти продукты раскупали довольно быстро.

Многие молочницы для того чтобы их товар раньше времени не прокис, сажали в бидон лягушку. Со временем на базаре построили большой павильон, в котором в основном продавали мясные и молочные продукты.

Фото: "Витебская энциклопедия"
Кадр из кинофильм «Наш человек в Сан-Ремо», 1990 год. Часть съемок ленты прошла на Полоцком рынке. Фото: «Витебская энциклопедия»

По рынку ходило много нищих. Здесь развелось немало диких голубей, и кое-кто петлей из лески ловил их себе на еду. А еще на базаре всегда толклась масса голубятников. Это хитроватая порода людей, некоторые из них не прочь переманить голубей соседа. Взрослые частенько говорили детям:

— Будешь плохо учиться, станешь голубятником.

Птицу на базаре продавали в живом виде. Поэтому дома ее предстояло еще ощипать. Постоянно стоял визг поросят, которые пользовались большим спросом.

В начале лета на Полоцком базаре неизменно появлялись торговки в телогрейках с типажом украинских крестьянок, торгующие малосольными огурцами прямо из бочек.

На базаре и рядом с ним располагались закусочные, где можно было выпить водки и бочкового пива. По внутреннему периметру плотно друг к другу теснились мелкие лавки с самым разным товаром.

В принципе на базаре можно было купить все, даже редкий и престижный по тем временам автомобиль ЗИМ.

Любовь к чтению и элитный книжный магазин

Люди много читали. Книга имела реальную ценность. К книгам стремились, за ними гонялись. Чтением увлекалась не только интеллигенция, но и рабочие, колхозники, молодежь. Горожане массово собирали домашние библиотеки.

Фото: архив Андрея Сухарева
Одногруппники Андрея Сухарева, учащиеся группы А-7 Витебского политехнического техникума на демонстрации, 1969 год. Фото: архив Андрея Сухарева

Я научился читать довольно рано, еще до школы. Мать завела специальную общую тетрадь, которую озаглавила от моего имени: «Книги, которые я прочитал». Там записано: «Андрюша начал читать книжки с 15 февраля 1959 года». Сначала она сама вписывала названия книг и авторов, а потом, научившись писать, я делал это сам. Эта тетрадь сохранилась.

Некоторые произведения настолько завораживали, что с ними не хотелось расставаться и я брал их к себе в постель. Многие книги необыкновенно вкусно пахли! Отдельные из них казались настолько интересными, что я боялся их быстро прочитать и замедлял удовольствие.

Элитным книжным магазином в городе были «Подписные издания» на улице Ленина, чуть выше бывшего кинотеатра «Спартак». Здесь периодически объявляли подписку на многотомное собрание сочинений какого-либо классика. За книгами наиболее читаемых авторов выстраивалась очередь. Она могла стоять с вечера всю ночь до открытия магазина. Количество подписных изданий было ограничено. Подписавшиеся потом с нетерпением ждали почтовой открытки с извещением о поступлении очередного тома.

Где собиралась витебская «блатата»

Среди части подростков и взрослых процветал блатной жаргон и соответствующий тип поведения. Мать рассказывала, что сразу после войны пострадало немало боевых офицеров, на которых «блатата» нападала из-за денег, одежды, трофейных вещей, продовольствия. Случались и убийства. По словам мамы, такие преступения часто происходили в районе Полоцкого базара.

Наиболее криминальными районами города были так называемые Пески (Песковатики. — Прим. TUT.BY), ДСК, Москали, Новый Быт. Молодежные группировки из них враждовали между собой.

Происходили настоящие побоища, когда один «район» шел на другой — и в этом участвовали сотни людей. Помню битком набитые молодыми людьми двухвагонные трамваи, направлявшиеся на трамвайное кольцо «Пятого полка» в конце улицы Титова. Они ехали драться с местными на «Кубу» — то есть в Дом культуры на танцы в нынешнем поселке Кировский.

Обычным явлением были татуировки криминального характера, клички, ножи, финки, кастеты. Многие молодые люди имели «отсидки» за разбои, грабежи, нанесение тяжких увечий, убийства.

Криминальных элементов привлекали и танцплощадки. Там могли порезать, а то и убить. Наиболее известные летние танцевальные площадки располагались в парках имени Фрунзе, Ленина, Железнодорожников. В холодное время года танцы перемещались во дворцы и дома культуры: ЖДК, стройтреста № 9 и др.

Фото: Игорь Гусаревич
Дворец культуры стройтреста № 9 на улице Гончарной, конец 1950-х. Фото: Игорь Гусаревич

Весьма небезопасным делом считалось провожать девушку не в «свой» район. Говорили, что многие парни, чьи подруги жили в Лучёсе, вынуждены были мерить мост через одноименную реку спичечным коробком.

Государственные праздники: демонстрация, а потом гуляние

В детстве и юности главными праздниками считались 7 Ноября и 1 Мая. Основным их атрибутом были демонстрации.

Ранним утром я выходил на свою улицу и слушал громкую маршевую и патриотическую музыку, доносившуюся из центра города. Позже и сам участвовал в демонстрациях.

Люди несли флаги, транспаранты, портреты Ленина, Маркса, Энгельса, членов политбюро. Обычно колонны трудящихся, представлявших три района Витебска, встречались в главной точке — на площади Свободы.

Фото: архив Андрея Сухарева
Работники Витебской швейной фабрики «Знамя индустриализации» на демонстрации 1 Мая. На заднем плане пятая справа — мать автора текста Евдокия Красикова. Фото: архив Андрея Сухарева

Потом шествие двигалось по улице Ленина к одноименной площади. Там стояла большая трибуна для руководства города и области, а также представителей предприятий и учреждений. По громкоговорящей линии с трибуны раздавались здравицы и поздравления представителям конкретных профессий, которые в данный момент проходили по площади.

В 1950−1960-е годы убранство колонн было скромным. В шествии в то время участвовали представители сельских районов. Они приезжали на грузовиках, борта которых на 1 Мая украшали срезанными молоденькими березками с первыми зелеными листочками. К слову, климат тогда был более суровый, и часто в дни праздников шел снег.

С годами шествия становились все наряднее и богаче. Но это добавляло немалую головную боль руководителям предприятий — им необходимо было строго выполнять различные разнарядки партийных органов по оформлению колонн и улиц города.

Фото: архив Андрея Сухарева
На возложении венков 9 Мая на воинском кладбище возле трамвайного кольца на бывшем Полоцком шоссе. Памятник с воином в настоящее время не сохранился. Фото: архив Андрея Сухарева

В преддверии очередной даты, особенно юбилейной, официальная идеология активно пропагандировала достижения народного хозяйства. У многих людей складывалось ожидание чего-то необычного, масштабного, что значительно улучшит их жизнь. Но зачастую следовали куда более скромные результаты, особенно с приближением 1990-х годов.

Однако люди участвовали в демонстрациях с большим энтузиазмом. Приходили на них нарядно одетые, с приподнятым настроением, многие брали с собой детей, фотографировались на память.

После прохождения площади Ленина демонстрация считалась завершенной. Те, кто нес праздничные атрибуты, складывали их в грузовики, стоявшие в условленных местах.

Затем люди расходились в свои компании и отмечали праздник. По всему городу, помимо магазинов, работали временные торговые точки, в которых продавали спиртное и закуску. В день праздника горожане пользовались общественным транспортом практически бесплатно.

Келья стала квартирой и как встречали Пасху во время безбожия. «Витебск моего детства»

Как отдыхали «чапаевские» парни и девчонки. «Витебск моего детства» от Светланы Мишурной

Жареные бананы и «горка-бомбоубежище». «Витебск моего детства» от Елены Горидовец

«Витебск моего детства». Разноцветные куры, трамвай-«тарахтелка» и игра в «копеечку»

«Витебск моего детства». Улица Толстого, на которой стирали белье и разносили молоко

Район FRZ: самовольный стадион и жесткие футбольные «зарубы». «Витебск моего детства»

Куда делось обращение заводчан к потомкам? «Витебск моего детства» от Сергея Тарасевича

Площадь Победы с деревьями и чудо-оранжерея в ботаническом саду. «Витебск моего детства»

Дом з чараўнікамі. «Віцебск майго дзяцінства» ад Святланы Баранкоўскай

Свержение Буратино. «Витебск моего детства» от Александра Веледимовича

Кафе, где продавали кумыс. «Витебск моего детства» от Елены Воробей

Старую добрую площадь Победы хранит семейный альбом. «Витебск моего детства» от Алеси Ивановой

Памятник медвежьей семье и коммуналка с чудным видом на город. «Витебск моего детства»

Юрьева горка: «тарзанка», рваные портфели, мотокросс. «Витебск моего детства» от Людмилы Полещук

Мальцы, Бендер и киносамолет. «Витебск моего детства» от Вячеслава Настецкого

0071674