/ /

Чем жил минский Бродвей? Какие фильмы собирали аншлаг в послевоенные годы? О том, как менялся город, вспоминает академик Национальной академии наук Беларуси Игорь Волотовский.

Биография города складывается из наших частных историй. Проспект Независимости и его жители — одна из глав. Герои рубрики TUT.BY «Окнами на проспект» делятся воспоминаниями о том, чем жил город в разные годы и как он менялся. Если в вашем семейном архиве сохранились снимки Минска 1950−1990-х, пишите на редакционную почту nn@tutby.com. В теме письма обозначьте название рубрики — «Окнами на проспект».

«Уже не шумно — привык»

Своей «всеминской» славе жилой дом № 23 по проспекту Независимости обязан двум обстоятельствам. Первое — открытие в 1977 году универсама «Центральный» с кафетерием, где знаменитая барная стойка вдоль окон-витрин с видом на проспект. И второе — в этом же доме 25 лет назад обосновался первый минский McDonald’s. Наверное, поэтому бульвар по улице Ленина — точка притяжения тинейджеров.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Эти картинки из городской жизни академик Игорь Волотовский наблюдает каждый день по дороге на работу — с работы. Сегодня он руководит лабораторией молекулярной биологии клетки Института биофизики и клеточной инженерии Национальной академии наук Беларуси.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Остановка общественного транспорта долгое время находилась буквально под окнами дома № 23. Троллейбусы курсировали по центральной части главного проспекта до 2002 года. Снимок из фонда Белорусского государственного архива научно-технической документации, 1956 год

— В дом с «Центральным» переехал в 1983 году. Тогда по проспекту еще ходили троллейбусы. Останавливались прямо под окнами, и в квартире было слышно, как хлопают двери и объявляется: «Наступны прыпынак …» — вспоминает Игорь Дмитриевич. — Когда метро открылось, первое время отвлекало. А сегодня — нет. То ли что-то там усовершенствовали, то ли не так обращаешь внимание со временем. Привык, и уже не шумно.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
История дома
Адрес: проспект Независимости, 23
Архитекторы: Михаил Парусников, Георгий Заборский
Год постройки: 1949 — 1954

Дома № 23 и № 22 — близнецы. Они запроектированы как единый архитектурный ансамбль и создают образ парадных ворот, за которыми — городская площадь.

«Эти два дома являются своеобразными пропилеями при въезде на Центральную площадь (сегодня Октябрьская. — Прим. TUT.BY)», — отмечали архитекторы в пояснительной записке к проектному заданию.

Сегодня в доме № 23 находятся магазин, кафе, вход в метро.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

«Когда остались без квартиры, отец написал Ворошилову»

Первый домашний адрес Игоря Волотовского — ул. Энгельса, 30.

— У родителей была двухкомнатная квартира на Энгельса. Там я провел первые два года жизни. Когда война началась, мать была на работе, а я в яслях. И всех детей решили срочно эвакуировать. Но бабушка буквально силой отобрала меня. Потом мы узнали, что все те дети погибли. Судьба отслеживала мою жизнь. И вносила коррективы. Чаще — в мою пользу.

Эвакуироваться мы не успели. Дом наш заняли оккупанты. Мама была очень энергичная, деятельная, сумела договориться с кем-то из знакомых, чтобы нас приютили. И мы поселились в частном секторе на улице Красивой. Но я, конечно, всего этого не помню. Знаю по рассказам родителей. Когда отец вернулся с войны, мы надеялись, что переедем все вместе в нашу квартиру на Энгельса. Но дом отдали какому-то военному ведомству. Так мы остались без жилья… Тогда отец написал Ворошилову (Климент Ворошилов — советский военачальник, один из первых маршалов Советского Союза. — Прим. TUT.BY). Не знаю, почему именно ему. И в МВД БССР пришла бумага «сверху» — выделить нашей семье квартиру из фонда ведомства. Так мы оказались в доме № 17 на улице Карла Маркса.

«Посмотрел на портрет и сказал: «Девка!»

Среди героев эпохального полотна Валентина Волкова «Минск. 3 июля 1944 года» есть и мама Игоря Волотовского. Родители ученого знали художника. Но сами профессионально не были связаны с искусством, работали в молочной промышленности.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Прототипом для одной из многочисленных героинь картины Валентина Волкова «Минск. 3 июля 1944 года» стала Мершиде Хамидовна Волотовская. Ее портрет — между горожанкой в красном платье и солдатом

— Мама мне рассказывала, что она есть на картине Волкова. Позировала или нет — не знаю.

Детская память сохранила один трогательный, «непарадный» эпизод об известном художнике Валентине Волкове.

— Валентин Викторович пришел к нам в гости. Принес портрет и спросил: «Ну, Игорек, узнаешь, кто это здесь?» А я со всей детской непосредственностью ответил: «Девка!» Все очень смеялись. Потому что нарисовал он меня.

«Мюзикл „Девушка моей мечты“ брат посмотрел раз 15»

В 1946 году утвержден генеральный план Минска. Советская улица постепенно превращается в главный проспект города. Проезжую часть расширяют практически вдвое — с 12 до 24 метров. Ширина тротуаров — по 12 метров. Создается новый архитектурный ансамбль центра Минска. И те здания, которые не вписываются в проект застройки Михаила Парусникова и его команды, идут под снос.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Вид на проспект со строящегося жилого дома № 22. Снимок из фонда Белорусского государственного архива научно-технической документации, 1952 год

— Помню улицу Советскую сразу после войны. Мне лет шесть-семь. Дома разрушены. С мальчишками бегали по подвалам, в войну играли, — вспоминает Игорь Волотовский.

Но любимое и одно из немногих доступных развлечений тогда — кино.

— Мы с братом ходили в кинотеатр «Первый» — он был относительно близко от нашего дома. Его в войну немцы построили для себя. Деревянный павильон находился там, где сегодня двор гостиницы «Минск».

В послевоенные годы в репертуар минских кинотеатров попали многие трофейные фильмы. Зарубежные ленты не дублировались. Их показывали на языке оригинала с субтитрами.

— «Девушку моей мечты» с Марикой Рёкк в главной роли брат посмотрел раз 15.

— Вспомнился эпизод из книги Александра Станюты о послевоенном Минске. Когда в прокат вышел фильм о Тарзане, девочек дразнили «Чита!»

— Не помню такого, но вполне возможно. Эта премьера вызвала повальный интерес. Я тоже, конечно, смотрел. И не раз.

— Что привлекало в трофейном кино — незнакомая заграничная жизнь?

— Мы же детьми были, глубоко не анализировали. Нравились приключенческие фильмы — про ковбоев, про Тарзана. А зарубежное кино или отечественное — неважно. Когда вышел фильм «Сказание о земле Сибирской» с Владимиром Дружниковым и Мариной Ладыниной, зрители с восторгом его восприняли. «Кубанские казаки» тоже все смотрели.

— До сих пор увлечены кино?

—  Интересы менялись. Еще в школе серьезно занялся плаванием. На старших курсах института загорелся идеей собрать домашнюю библиотеку.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

«Лето у нас, как правило, никакое»

Истину, что спорт закаляет настойчивость и волю, старшеклассник Игорь Волотовский осознал, когда изо дня в день плавал в прохладной воде открытого бассейна летом 1954 года.

 — Тренироваться было сложно, потому что плавать приходилось в открытом бассейне «Строитель» на Комсомольском озере. Лето было холодным, как в этом году. И вода не прогревалась. Да у нас лето, как правило, никакое, — смеется Игорь Дмитриевич. — Но других вариантов для тренировок не было. В Доме офицеров работал бассейн, но только с осени по весну.

Со временем начал показывать высокие результаты. Так что меня агитировали поступать в физкультурный институт. На одних соревнованиях подошел тренер из Московского энергетического института, звал к ним учиться и за вуз выступать. Но мама мечтала, чтобы дети стали врачами. Это сыграло большую роль в моем выборе профессии. Но и когда в медицинский поступил, продолжал плаванием заниматься, на Доске почета висел как лучший спортсмен. Это только в зрелом возрасте приходит понимание, что можно тренироваться так просто, для здоровья. А тогда думал: чем больше, тем лучше. Хотел стать чемпионом. Только так. И в конце концов перетренировался. Пришлось восстанавливаться. Тогда обратил внимание на движение молодых ученых. Они так важно держались… Нобелевские лауреаты просто, не подойти. Подумал: а я что — хуже? И записался в кружок при кафедре неврологии.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

«Прическа кок, зауженные брюки и галстук с пальмами»

Когда в 2007 году российский режиссер Валерий Тодоровский снимал в Минске мюзикл «Стиляги», фасад ГУМа загримировали под «Коктейль-холл» — лучший ресторан на московском Бродвее.

В Минске 1950-х Бродвеем называли отрезок проспекта от почтамта до Энгельса. Стиляг было видно издалека. Прическа кок, зауженные брюки и галстук с пальмами — такой можно было достать только у фарцовщиков.

— Стиляг ловили и тащили в кинотеатр «Победа». Там находился штаб народных комсомольских дружин. Узкие брюки распарывали. Все, как в фильме показано. Но этот период недолго продлился.

У меня тоже были брюки, как тогда носили, хоть я и не был стилягой. Когда на первом курсе учился, поехал на соревнования, и нам выдали спортивную форму. Из классических летних брюк сделал модные. И был этим очень доволен.

— Сегодня студенты боятся распределения. А как было, когда вы «мед» заканчивали?

— Поехал на два года в Островецкий район Гродненской области заведующим сельской участковой больницей. В деревне, куда направили по распределению, электричества еще не было. Читал «Записки юного врача» Булгакова и думал: «Как я его понимаю!» И все же это два счастливых года моей жизни. С людьми научился общаться, стал самостоятельным. В городе не приобрел бы такого опыта.

— И все же отказались от медицинской практики в пользу науки.

— Собирался поступать в аспирантуру на кафедру неврологии медицинского института, а поступил в аспирантуру лаборатории биофизики и изотопов Белорусской академии наук. И это решение оказалось судьбоносным. Попал в соревновательный, творческий коллектив Сергея Васильевича Конева (ученый в области молекулярной и мембранной биофизики, академик НАН Беларуси. — Прим. TUT.BY). На первом месте у него была наука, а потом уже человеческие отношения — симпатии, антипатии. У него генотип был творческий. В науке все держится на ассоциациях. Работа ученого — это творчество, конечно.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

«Новые книги ставить негде»

— Вы упомянули, что в студенческие годы загорелись идеей собрать библиотеку. Удалось?

— Брат увлекся художественной литературой, а я за ним. И благодаря этому раззнакомился с интересными людьми. Минские книголюбы общались между собой. Философ Анатолий Самускевич исключительную библиотеку собрал. У Бориса Саченко была лучшая подборка «беларускамоўных выданняў». Выписывали газету «Книжное обозрение» и были в курсе, что готовится к публикации. Выбирали интересные нам издания и начинали думать, как достать. Сколько денег уходило на книги! А сколько времени, пока очередь отстоишь. «Библиотека всемирной литературы», «Классики и современники» — собирал сериями. В магазине «Подписные издания» на проспекте меня все сотрудники знали. Не понимаю, как пропустил подписку на Бунина. Недавно обнаружил, что нет. Хотел почитать эссе о писателях. Но сейчас в интернете все есть, там нашел.

Вспоминает эпизод, когда с женой Ольгой еще до рождения сына отдыхали на Рижском взморье.

— Остановились в Риге, знакомые помогли снять квартиру. Полки, этажерки — везде книги. По домашней библиотеке можно понять, чем человек интересуется, какой у него вкус. А там названия были как-то странно подобраны, как будто случайно. Хотя вижу, солидная подборка прижизненных изданий современных писателей из разных советских республик. Наугад раскрыл одну книгу и понял — цены им нет, все с дарственными надписями авторов. И так меня это поразило тогда, что решил собирать прижизненные издания белорусских писателей с автографами. Максим Танк очень хорошие слова написал. Похоже, открытой души был человек. Есть автографы Петруся Бровки, Владимира Короткевича, Нила Гилевича, Ивана Науменко.

— Что сейчас читаете?

—  В основном мемуарную литературу и о политике — про историю советской страны, Сталина и его окружение. Интересно в этом разобраться. Недавно вышла книжка «Промельк Беллы». Ее написал Борис Мессерер, муж Беллы Ахмадулиной. Заинтересовался. Это же мое время. И стихи Беллы нравятся. Сейчас редко покупаю книги — ставить некуда. И так дома всё в полках. Но эту купил, еще успел на книжной ярмарке в ВДНХ.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Дома № 23 и № 22 похожи, как близнецы

«Игорь, ты торопишься жить»

— Стеклянного павильона ВДНХ на улице Янки Купалы уже нет… Замечаете, как меняется город? Есть то, чего безвозвратно жаль?

—  Жаль, что не всегда соблюдаются каноны архитектуры и присутствует сумбур стилей. Взять хотя бы эту гостиницу у цирка, о которой так много говорят. Там же была первая минская электростанция. Рядом теннисные корты долгое время работали — пусть бы и были. А сейчас что? Хотя, может быть, то новое, что нам сегодня не нравится, лет через 50 будет восприниматься как памятник архитектуры. И это здание тоже.

— Вы добились абсолютной величины в науке — стали академиком. Не было вопроса к себе: «И что дальше?»

— Нимба над головой не чувствую. У меня такой склад характера — постоянно хочу что-то провернуть, организовать выполнение новой научной темы. Желание работать не пропало. Энергии с возрастом стало меньше, но это естественно. В детстве мама повторяла: «Игорь, ты торопишься жить». И я только сейчас начинаю понимать смысл этих слов.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Игорь Волотовский — ученый-биофизик. Академик Национальной академии наук Беларуси, доктор биологических наук, профессор. Заслуженный деятель науки Республики Беларусь. Четверть века возглавлял Институт биофизики и клеточной инженерии НАН Беларуси

 

 

{banner_819}{banner_825}
-80%
-10%
-10%
-30%
-30%
-10%
-20%
-55%
-10%