Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Мария Эйсмонт,

Недавно в БГУ состоялась защита кандидатской диссертации по философии. Соискатель — Анжелика Ленсмент, жена посла Эстонии в Беларуси в 2010—2014 годах.

Анжелика Ленсмент. Фото: restart.planet.ee
Анжелика Ленсмент. Фото: restart.planet.ee

Со стороны решение гражданки ЕС продолжить образование в Беларуси может показаться странным. Ну или нетипичным. Однако Анжелика Ленсмент убеждена, что в нашей стране дают хорошее образование и глубокие знания по многим специальностям. И в Беларусь защищать диссертацию под руководством доктора философских наук Анатолия Зеленкова она ехала целенаправленно.

— Высшую школу критикуют везде, — улыбается Анжелика. — И в Европе, и в Америке. Например, сами американцы критикуют свою высшую школу достаточно жестко.

— Но, наверное, для карьерного роста «корочка» ученого из Европы предпочтительнее, чем из Беларуси?

— На защите у меня, кстати, поинтересовались, почему я работала над диссертацией в Белгосуниверситете.

Во-первых, БГУ — мой родной вуз. Я родилась в Беларуси, здесь выросла, получила образование. В начале 1990-х тут работала, а в 2012—2015 годах училась в заочной аспирантуре.

Кроме того, моя тема касалась русских в Эстонии, сравнения с русскими в России, и было понятно, что больше всего глубоких исследований на данную тему, все точки зрения по ней, даже самые крайние, представлены на русскоязычном пространстве. Именно здесь много коллег, с которыми я могла профессионально общаться по данной теме. Кроме того, защищать работу на русском языке я могла только в России и в Беларуси.

Что еще важно. Сегодня, если ученый хочет в какой-то теме продвинуться, стать специалистом, экспертом, то будет искать не самый продвинутый университет, а профессора. Мой знакомый химик, выпускник БГУ, например, нашел своего научного руководителя в Канаде. А я — в Беларуси. Это Анатолий Изотович Зеленков, профессор кафедры философии, методологии и науки. Мы работали вместе пять с половиной лет.

— Сейчас уже вас можно поздравить?

— Пока не будем торопиться. Все же надо дождаться решения ВАК, документы еще только пойдут в Высшую аттестационную комиссию. И только ВАК может присудить ученую степень.

Поздравить можно только с тем, что диссертация прошла на Ученом совете Белгосуниверситета.

— Как голосовали члены совета? Единогласно?

— Да, единогласно. Защита прошла хорошо, тема вызвала большой интерес. Коллеги говорили, что дискуссия была более активной и оживленной, чем обычно на защитах.

— А какая тема вашей диссертации?

— «Феномен этнокультурной идентичности в эпоху постсовременности». Если говорить просто, то в работе я исследовала то, как люди действуют в этом мире в соответствии с тем, к каким культурам, к каким этносам они себя причисляют. И как это определяет их поведение.

Тема родилась, когда я обратила внимание на то, что, хоть русская диаспора в Эстонии достаточно большая — около 30% населения, — на выборах в 2011 году сама собой из парламента исчезла Русская партия. За нее просто не проголосовали: она набрала менее 1 процента голосов. Русские избиратели — граждане Эстонии достаточно активно голосуют за эстонские партии, от правых до левых. И мне захотелось исследовать и разобраться, что же за изменения произошли в сознании людей, когда они свою политическую активность не связывают напрямую с принадлежностью к определенной национальности, определенной культуре.

— И к какому пришли выводу?

— Результат исследования — русские в Эстонии попадают в общемировой глобальный тренд. Сегодня современные люди в глобальном мире себя и свою успешность не идентифицируют с этнической принадлежностью. В первую очередь они делают упор на личные достижения, профессиональный интерес. Это, а не принадлежность к какой-то культуре, этносу, является побудительным мотивом активно действовать. И, кстати, исследования, которые проводились в Беларуси под руководством академика Бабосова, а также белорусских этнографов Науменко и Водолажской, показали, что и в Беларуси среди молодежи такой же тренд.

— Анжелика, а в Европе диплом кандидата наук, выданный белорусским ВАКом, будет признаваться?

— Я буду иметь и свидетельство PhD. Это нормальная международная классификация. Никогда еще в Эстонии, в Европе - а я работаю там с 1993 года — не ставили под сомнение мой белорусский диплом, а также диплом Московского психолого-социального института. Московский вуз я заканчивала в 2002 году, и, когда представляла его на подтверждение в Евросоюзе, мне его зачли как степень магистра по психологии. А диплом БГУ был выдан еще в советское время, и его признали как степень магистра, согласно двустороннему договору, подписанному между Эстонией и Беларусью. Бывая в разных странах, я повсюду встречала успешных выпускников БГУ, представителей разных специальностей.

— А кем вы работаете в Эстонии?

— С 2001-го по 2015 год постоянным местом работы были разные университеты, я преподавала, занималась научной деятельностью. А с 2015-го работаю в центре мультикультурных исследований в Таллинне и образовательном центре на северо-востоке Эстонии, где больше всего проживает русских. Преподаю на курсах повышения квалификации в основном для врачей и педагогов.

— Муж не против того, что вы работаете? Все же он дипломат. Сейчас работает послом Эстонии в Японии, и, наверное, ему хотелось бы, чтобы жена была рядом?

— Муж и дочь меня всячески поддерживают. Муж по образованию философ, как и я. Мы вместе учились в БГУ и на почве философии, во время бесед о романах Вирджинии Вульф, когда-то и познакомились. В Минске в 1989 году поженились.

Муж всегда очень рад моим успехам. Он профессионально может оценить то, что я делаю, — это важно. Нам всегда есть о чем поговорить.

— И когда последний раз разговаривали?

— Утром.

— Поздравил с успешной защитой?

— Можно сказать, что он наблюдал ее в режиме онлайн. Многие коллеги, которые присутствовали на защите, тут же какие-то записи выставляли в фейсбук.

— А как часто удается вырваться в Токио, много ли времени проводите с мужем в Японии?

— Несколько месяцев в году. Когда муж работал послом в Минске, то полгода я жила в Беларуси, полгода — в Эстонии.

В современном мобильном мире для того, чтобы приехать в Минск или Токио, не надо плыть на кораблях, добираться на лошадях. Есть самолеты.

— Но это недешево…

— Лоукосты помогают. В Минск из Таллинна вообще добираться недорого: самолетом до Вильнюса, а потом скоростным поездом.

Что касается Японии, я была приятно удивлена, когда узнала, сколько там стоят перелеты.

— Где комфортнее жить — в Минске, Таллинне или, может, в Токио? У эстонцев сегодня средняя зарплата больше тысячи евро…

— С кем-то себя сравнивать — это не по-японски. И если говорить, например, о Японии, где достаточно высокие зарплаты, то надо учитывать, сколько там стоит жизнь. А она в Японии достаточно дорогая.

И в Японии, и в Эстонии, к слову, люди живут экономя. Я обратила внимание, что для японцев, эстонцев экономность считается хорошей чертой характера. Там не роскошествуют даже очень богатые люди — не принято. В Беларуси, по моим последним наблюдениям, экономия тоже становится одной из ценностей. И первые постсоветские понты начала 1990-х, когда достаток выпячивали, ушли в прошлое. Белорусы это переросли. Упор делается на что-то другое. Успешный человек иначе репрезентирует себя в обществе. А когда человек позиционирует себя, важным является такая черта, как скромность. Хотя в академической среде — белорусской, японской, эстонской — так всегда было.

— Может, оно и так, но я думаю, что у японского и белорусского профессоров уровень жизни разный?

— Мне приходилось контактировать с несколькими японскими профессорами, и вот что я вынесла из собственной практики: они очень скромные в своих расходах люди. Экономные. Токио — очень дорогой город. И жилье, и коммунальные услуги стоят очень дорого, несопоставимо с нашими расходами.

— То есть белорусам на жизнь жаловаться не стоит?

— На жизнь, к слову, жалуются везде. Во всех странах мира, где я была, критикуют свою систему образования и жалуются на жизнь… Но есть такие страны, где люди действительно живут очень бедно, и я видела, что такое нищета. Нам даже сложно себе представить, насколько тяжелой может быть жизнь. К счастью, к этим странам не относится ни Беларусь, ни Эстония.

— Ваши родители живут в Беларуси?

— Да, в Борисове. Они пенсионеры. И они, к слову, на жизнь не жалуются, настроены очень оптимистично и в меня всегда вселяют этот оптимизм. У них квартира, дом в деревне. Они активные, подвижные, все держат в порядке. Ну и дети, конечно, помогают.

— Вам нравится приезжать в Минск?

— Очень. В последнее время в Беларуси, и в частности в столице, очень много сделано для туристов. Я всегда хвалю Минск, когда рассказываю о нем своим друзьям в Эстонии. И многие после таких моих лекций уже посетили Минск, Беларусь… Иногда мы сами не замечаем, сколько рядом преимуществ. Минск очень комфортный город, приспособленный для прогулок, для отдыха. Здесь живут и работают замечательные модельеры, у которых можно одеваться недорого по европейским меркам, а по японским — вообще бесплатно.

— Свой гардероб подбираете в Минске?

— В Минске и в Таллинне. Беларусь в этом плане в последние годы меня приятно радует. Очень нравится белорусский дизайнер Алена Навроцкая. Все мои подруги, которые приезжали в Минск, одевались у нее. Она шьет одинаково прекрасно для женщин разных возрастов и с разными фигурами. Это очень важно: поехать посмотреть Минск и поменять гардероб. А потом еще услышать в свой адрес: «О! Как блистательно! Это нечто особенное. Где вы купили такое платье?»

0058648