/ Фото и видео: Вадим Замировский /

В сибирской деревне Ермаки все такое же, как в белорусской деревне Рогинь. В каждой хате красный угол, вышитые орнаментом рушники, жители «дзекают» и «цекают». Даже фамилии у хозяев хат, между которыми больше трех тысяч километров, часто одинаковые. В конце XIX века семьи самоходов уехали с Полесья и осели в глухой тайге. На днях их потомки побывали на исторической родине и рассказали, как их прадеды строили в чужих краях свою маленькую Беларусь.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Потомки белорусов, выехавших в Сибирь, идут по деревне Бушевка, что в Буда-Кошелевском районе. Отсюда в XIX веке тоже выезжали белорусы.

История самоходов. Как белорусы покоряли Сибирь

— Когда моя прабабушка, Пелагея Матвеевна, рассказывала про Беларусь, она плакала, — вспоминает сибиряк Николай Воробьев. — Она родилась в 1913 году, уже в Сибири, но говорила по-белорусски, пела белорусские песни. Бабушка умерла в 1999-м. Сам я мечтал побывать на этой земле с детства. Чувства переполняют. В душе каждого ермаковца, сибиряка, живет Беларусь.

Николаю Воробьеву 34 года, он живет в Тюмени, раньше не бывал в Беларуси, а его предки уехали отсюда и вовсе 120 лет назад. Но сегодня кажется, будто вернулся домой, признается мужчина. Сам только с дороги: ночь ехал автобусом из Москвы, где был в командировке, а потом еще три километра шел пешком. В семь утра был в деревне Рогинь, что в Буда-Кошелевском районе Гомельской области. Днем раньше сюда приехала мама Николая и еще десять жителей сибирской деревни Ермаки. Основная группа добиралась совсем не просто: Иртыш в этом году разлился так, что сначала ермаковцев везли на КамАЗе, потом двое суток ехали на поезде.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Этнограф и автор проекта «Вяртанне» Ольга Лобачевская рассказывает, как вышло, что когда-то белорусы попали в Сибирь:

— Рагінь, Асінаўка, Антонаўка, Бушаўка — у канцы XIX стагоддзя шмат сялян здымалася з гэтых мясцін. З усім скарбам яны адпраўляліся самохадзь — што значыць, па ўласным жаданні — шукаць лепшай долі. Гэта было яшчэ дасталыпінскае перасяленне (имеется в виду Столыпинская земельная реформа. — Прим. TUT.BY), якое пачалося з 1880-х гадоў, і было асабліва моцнае ў 1897 годзе. Прычынай стала малазямелле і вельмі вялікія сем'і. Сыходзілі з родных мясцін нават 70-гадовыя дзяды.

Дневники из архивов героев
Дневник Михаила Мельникова, внука самохода Евдакима Мельникова. Страницы увеличиваются по клику.
Дневники из архивов героев

Для жизни ходоки из Рогини выбрали высокое место на берегу реки Тенис, приток Иртыша. Говорят, основная причина такого выбора — то, что в тайге росла липа, а значит, можно было «драць лыка і рабіць лапці». Только из деревни Рогинь в Сибирь переехали больше 20 семей.

Ольга Лобачевская, вместе с режиссером Ириной Волох и другими членами съемочной группы неделю жили в сибирских Ермаках. Там белорусы сняли документальный фильм «Самоходы».

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

 

Больше видео вы найдете TUT и на нашем канале на YouTube. Подписывайтесь, это бесплатно!

— Я думаю, што нам бы ўсім, беларусам, так захоўваць любоў да радзімы, як гэта робяць яны. У Сібіры мы гэта вельмі адчулі, — делится впечатлениями от поездки режиссер Ирина Волох.

— Ад усіх, з кім мы размаўлялі ў Ермаках, мы чулі мару трапіць на гістарычную радзіму продкаў. І мы падумалі: а чаму б сапраўды не звазіць? — рассказывает Ольга Лобачевская.

Данные о большом переселении, озвученные в документальном фильме «Белсата»: в Сибирь с 1896-го по 1909 год выехали сотни тысяч белорусов. Из Могилевской губернии — 200,3 тысячи, из Витебской — 153,6, Минской — 95,7, Гродненской — 27,5 тысячи.

В Викуловском районе Тюменской области выходцы из деревень Рогинь, Бушевка, Меркуловичи Рогачевского повета Могилевской губернии основали белорусские деревни: Осиновка (1884), Ермаки (1886), Еловка (1900), сегодня там живут потомки первых переселенцев, которые также считают себя самоходами. В Ермаках — 265, Осиновке — 65, Еловке — 46 жителей.

Как самоходы сберегли песни, рушники и старинный рецепт пива

Сибирские белорусы бродят по кладбищу в Рогини, вглядываясь в портреты стариков на памятниках и крестах. В этих краях под фотографиями часто нет никакой подписи: ни фамилии с именем, ни дат рождения и смерти. Только выразительные лица на черно-белых портретах. Там же, где фамилии написаны, сибиряки то и дело встречают знакомые: Черняковы, Воробьевы, Новиковы, Чураковы, Жуковы, Столяровы, Ковалевы…

Николай Воробьев почти уверен, что отыскал могилы своих родных.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Вот, Жуковы Николай Адамович и Татьяна Терентьевна. Похоже, это отец и мать сына, который с женой ушел в Сибирь.

Жители Ермаков кивают на памятники предков:

— Это они нам папрыялі, каб мы сюда приехали. Еще бабушки наши говорили, что если покойный снится — это значит, что он прыяе, помогает.

Этнографы ситуацию в уголке Викуловичского района Тюменской области называют уникальной: старожилы, потомки самоходов, умудрились там сохранить обрядность, белорусские слова, названия вещей, песни.

У Зои Марковой самоходы — предки по стороне отца. Женщина вспоминает бабушку, которая вышивала рушники белорусским орнаментом.

— Когда умер последний дядька, в Ташаире, в сундуке у него нашли пояса самотканые цветные. А два рушника я привезла сюда, подарила музею в Рогини.

— Заедьте в Ермаки — там все, как здесь: вышивки, рушники, иконы. В каждой хате красный угол, — добавляет Николай Воробьев. — Из Беларуси приезжают — заходят в ермаковские дома и говорят, что это белорусские хаты. Съездите в соседнюю деревню, Челдонск, ее основали не белорусы, а челдоны, ссыльные — там все по-другому, это видно.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Этнограф Ольга Лобачевская показывает вышивку сибирякам-белорусам.

— Как вы считаете, что помогло сохранить память о Беларуси? Столько ж лет прошло: четыре поколения! — спрашиваем.

— Наверное, любовь к предкам помогла, — рассуждает Зоя Маркова. — Мы так были воспитаны, что уважали своих предков. Не дай Бог поругаться или сматериться при родителях — такого никогда не было.

Зоя Александровна, рассказывая про родных, смахивает слезы. Через несколько минут сибиряки уже смеются — тоже от воспоминаний.

— Одна женщина, не из самоходов, попала снохой к свекрови в Ермаки, — вспоминает историю сибирячка Елена Филимонова. — А свекровь говорит: «Вазьмі вядро — ідзі памый масты». Cноха сидит и думает: «Как же это я пойду мосты мыть, они ж далеко! И зачем мыть мосты?». Свекровь: «А, дзетачка мая. А гэта ж во, полы — масты!».

Земляки хохочут, кивая. А Елена Филимонова вспоминает второй эпизод:

—  К нам приехал из Белгорода молодой врач, проработал 3 года, хороший человек. Ему наш говор был непонятен. К нему бабушка придет на прием, он скажет: «Ну, ложитесь на спину». Она ему: «Дагары?». Он бежит к дзеўкам в дежурку: «Вы скажите, что это такое — да гары, до какой горы?». Объясняют: «Ну, на спину»… Долго так бегал, все время переводили…

Через пару минут уже доносится то тут, то там:

— Ага, «ідзі вазьмі чапяльнік»!

— А еще: «ратуйце, а людзячкі!», «дзетачка»…

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Бушевка — еще одна деревня неподалеку от Буда-Кошелево, откуда когда-то уехали самоходы. Многие сибиряки находят родные фамилии и на здешнем кладбище. В сибирской деревне Ермаки, кстати, раньше улицы так и называли: Рогинская и Бушевская.

В доме-музее в деревне Чеботовичи гостям из Сибири показывают предметы крестьянского быта. В Ермаках тоже есть свой музей, с рушниками и привычными для белорусов орудиями труда. Да что там музей: ступы, чтобы толочь зерно и маслобойки можно найти еще во многих ермаковских домах. Причем для потомков самоходов у них именно белорусские названия.

— Вот этот предмет у нас в деревне называют пранік, — говорит сотрудница белорусского музея.

— Так и у нас пранік, — радостно смеются в ответ сибиряки.

— Сын, посмотри, начоўкі, в которых я тебя купала! Точно такие.

— А плетение на лаптях? Смотрите, все как у нас!

Помимо белорусских слов и привычек жители Ермаков сохранили старинный рецепт пива, который увезли с собой в тайгу их прадеды. Пиво варили в Рогини, но там его рецепт потеряли, а в Сибири умудрились сохранить. За несколько дней на Буда-Кошелевщине ермаковцы успели пиво сварить и угостить им земляков.

— Варить пиво ходили к хозяйке, у которой есть русская печь, — сибирячка Татьяна Слепченко рассказывает, как провела первый вечер и ночь в Рогини. — Спать пошли в час ночи. А у нас же разница во времени, когда тут час — у нас в Ермаках три.

Про белорусские песни, прошение о независимой волости и круг, который удалось замкнуть

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Пока варили пиво, жители Ермаков и Рогини пели песни.

— Адны і тыя песні пелі. Ермакоўцы запяваюць, а мясцовыя падхопліваюць, — улыбается Ольга Лобачевская. — На некаторыя песні мясцовыя сказалі: трохі не так, падправілі.

Уже несколько лет в сибирских Ермаках есть фольклорная группа «Россияночка». Несмотря на название, поют в ней именно белорусские песни, записанные со слов бабушек и прабабушек, потомков самоходов.

Сибирские белорусы вспоминают, что застали еще вечёрки, которые у них называли «складчына». Там, говорят, танцевали кадрили, падеспань. Младшие ермаковцы сначала не все понимали в протяжных белорусских песнях, потом смогли разобрать и потихоньку стали петь сами.

— Нас десять человек — ни у кого нет музыкального образования, нот не знаем, а белорусские песни поем, — рассказывает Надежда Вычужанина, которая в Ермаках работает директором Дома культуры.

В Беларуси потомки самоходов старались петь: пели в Минске на презентации фильма о самих себе, пели, когда варили пиво, пели на концерте в Буда-Кошелево, пели на празднике деревни в Рогини, когда угощали пивом своих белорусских земляков.

На концерте в Буда-Кошелево местные жители сначала слушают гостей немного настороженно, а услышав знакомые с детства песни — отогреваются.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Жители сибирской деревни Ермаки выступают в доме культуры города Буда-Кошелево.

Татьяна Михалкова — родом из Бушевки, Любовь Романова — из деревни в Рогинском сельсовете. Женщины со слезами на глазах подпевают сибирячкам.

— Конечно, это люди наши! Песни же наши, корни. Только мы поем «цалаваў», а яны «цэлувау», вот и вся разница, — хохочут белоруски. — Да мы сами точно в этом ансамбле, только здесь, в Беларуси. И у нас он называется «Сябрына».

После концерта кто-то из зала отправляется благодарить сибиряков, кто-то — просить переписать слова пары старинных песен, которые в Ермаках сохранились, а на Буда-Кошелевщине давно не поют.

У Елены Новиковой, которая приехала в Рогинь из Санкт-Петербурга, потомком белорусских самоходов была бабушка. Последние несколько лет женщина раскапывает историю самоходских деревень, работает с документами Тюменского, Тобольского, Челябинского и Омского архивов. И, похоже, когда-нибудь напишет книгу.

— Я рано осталась без мамы, бабушка воспитывала меня с 12 лет до окончания школы. В Ермаках я жила пять лет. Это был удивительно привлекательный, хоть порой и непонятный, мир. В Ермаках говорили на особом языке, а подготовка к Пасхе, Троице в этой деревне была гораздо важнее, чем праздники 1 мая и 7 ноября, — рассказывает Елена. — Когда я, юная девочка 12 лет, ссорилась с бабушкой и обиженно выходила из дома, она говорила: «Давай, давай, бягі прочкі!». Я понимала: «Беги-беги, отойдешь!». Потом возвращалась, обнимала бабушку. Помню конец 60-х годов, тогда в Ермаках электричество вырабатывал небольшой движок. Долгими зимними вечерами я писала сочинения за керосинкой, а бабушка сидела за прялкой и рассказывала удивительные истории великого переселения из Беларуси в Сибирь.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

На видео — жительницы Ермаков, потомки самоходов исполняют «Святы вечар». Справа — Пелагея Харитоновна Мельникова (Воробьева), внучка Харитона Мельникова, одного из самых первых жителей Ермаков. Видео предоставлено правнуком Пелагеи Харитоновны, Николаем Воробьевым. Запись сделана в 1990-х, автор — Лилия Демина.

Уже сейчас в архивах Елена находит новые истории. Например, про то, что в 1917 году уставшие от смутного времени белорусы-самоходы писали тобольскому губернатору. Просили разрешить девяти поселениям создать самосоятельную Ермаковскую волость.

— А в начале 1990-х сельское хозяйство рухнуло, — рассказывает Елена уже совсем новую историю. — И как-то в Ермаки на концерт приехала белорусская делегация. И нашелся такой местный житель Анатолий Жариков. Он сказал: «Слушайте, ну мы тут, конечно, поем-выступаем, но на дворе август, а у нас в колхозе ни одного комбайна — нечем зерно убирать. Давайте напишем прошение Лукашенко, чтобы прислал нам пару комбайнов».

Чем закончилось дело с сельхозтехникой, неизвестно.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
За то, что поездка потомков самоходов в Беларусь стала реальностью, сами сибиряки и авторы проекта благодарят МОО «Згуртаванне беларусаў свету «Бацькаўшчына», а также власти Викуловского и Буда-Кошелевского районов.

Бабушку Елены, которая тосковала по Беларуси, привезли в Сибирь, когда ей было два года.

— Она не помнила своей земли. Но ей мама, старшие сестры и братья рассказывали. А я у нее спрашивала: «Ну что такое твоя Беларусь?». Бабушка отвечала: «Так я ж не помню зямельку сваю» и говорила, что хотелось бы хоть горсть земли подержать в руках. Я бабушке обещала, мол, вырасту и привезу целый мешок земли! Вот, до сих пор еду, — говорила Елена в Минске, накануне поездки в Рогинь.

Ермаковцы в Рогини земли набрали.

— Знаете, что мне кажется? Наши прадеды круг начали рисовать, а мы его замкнули, сюда приехав. Сколько они мечтали о том, чтобы здесь побывать, — сказал землякам за столом Николай Воробьев.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Документальный фильм телеканала «Белсат» «Самоходы», снятый в сибирской деревне Ермаки. Режиссер: Ирина Волох, 2017, Беларусь.

0062563