1. Где в Беларуси численность населения падала, а где росла? Посмотрели статистику по регионам
  2. Белорус заочно получил пожизненное за убийство французских миротворцев. Рассказываем, что известно
  3. Врач — о симптомах хламидиоза и том, как им можно заразиться
  4. «Мы не гоняемся за сложными рецептурами». На Белинского открылась кондитерская Mousse
  5. Врач объясняет, когда выпивать два дня — это уже запой и как быстро человек может спиться
  6. «Переболел COVID-19 и вернулся». История 92-летнего фельдшера, без которого в деревне никак
  7. Суд приговорил музыканта Тиму Белорусских к двум годам «домашней химии»
  8. Девушка Роналду — модель с невероятными формами. Вы удивитесь, узнав, чем она занималась до встречи с ним
  9. Премьер-министр России в Минске: налоговая интеграция и анонс встречи Лукашенко и Путина
  10. Как скручивают пробеги у машин из Европы: вопиющие примеры и советы специалистов
  11. «Белнефтехим» рассказал, насколько подорожает топливо до конца года
  12. Приговор Тиме Белорусских, реакция на заявления Лукашенко и рассказ жены осужденного — все за вчера
  13. «В больнице плакал и просил прощения». Поговорили с женой Виктора Борушко, которому дали 5 лет колонии
  14. Дух захватывает. Что видно с крыши в центре Минска, где сегодня презентовали высотный огород?
  15. Тима Белорусских о дочери: «Она скрывалась ради образа мальчика с разбитым сердцем»
  16. «Настроения упаднические». Работники «Белмедпрепаратов» сообщают об увольнениях из-за политики
  17. Курсы доллара и евро заметно упали. Что происходит на валютном рынке
  18. «Нормализация отношений невозможна, пока не прекратится насилие». Макей встретился с послами Германии и Франции
  19. «Оказалось бы, что Минск — древний азербайджанский город». Бывший президент Армении раскритиковал Лукашенко
  20. В прокате — «Чернобыль» Данилы Козловского. Что с ним не так?
  21. «Попытка восстановить легитимность». Эксперты — о «заигрывании с Баку» и будущей встрече с Путиным
  22. В выходные чуть потеплеет, на следующей неделе — похолодание и дожди
  23. «Это недопустимо». Григорий Василевич — об идее ограничить возраст для голосования 70 годами
  24. В стране — большой субботник. Куда пойдут деньги, что с коронавирусом и куда в Минске идти за лопатами
  25. Руководителем Белорусской ассоциации журналистов избрали Андрея Бастунца
  26. Вместо Земфиры — Моргенштерн. Организаторы «Вёски» — о возврате билетов и новом лайнапе
  27. Склепы с останками ребенка и взрослого обнаружили при прокладке теплотрассы в центре Могилева
  28. На «Гомсельмаше» рассказали про 400 вакансий, приглашение россиян на работу и зарплаты выше 3600 рублей
  29. Глава Минздрава о третьей волне коронавируса в Беларуси: заболевших меньше, но тяжелых случаев больше
  30. Туктамышеву называют новой примой российского фигурного катания. Только взгляните, как она хороша


Наталья Поспелова специально для TUT.BY

Каждый случай подростковой агрессии или детского саморазрушающего поведения вызывает шок и вопрос "почему?". Как же вышло, что 17-летний парень из материально благополучной семьи пришел в торговый центр с бензопилой? Как же вышло, что 16-летний подросток из Слонима, вооружившись ножом и топором, убил бабушку и дедушку? Как же вышло, что 5-летняя девочка из Гомеля упала из окна? Специалист по семейному неблагополучию и устройству детей-сирот Наталья Поспелова считает, что у этих трагедий есть кое-что общее — нарушение детско-родительских отношений в семьях их главных фигурантов.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Наталья Поспелова — специалист по семейному неблагополучию и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 28 лет работала в органах охраны детства Беларуси, из них 12 — в Национальном центре усыновления. Автор более 100 методических и публицистических работ по проблемам социального сиротства и семейного неблагополучия. Одна из основателей республиканского портала по поиску семей для детей-сирот www.dadomu.by и единственного в СНГ ежемесячного издания для замещающих родителей и специалистов органов опеки и попечительства — газеты "Домой!". Референт Белорусского общественного объединения замещающих семей "С надеждой". Профессиональная специализация: альтернативные формы жизнеустройства детей-сирот; споры родителей о воспитании детей; сопровождение семей, желающих принять или уже принявших детей-сирот на воспитание.

E-mail автора nastapos@mail.ru

Не проходит и недели, чтобы в новостях не всплыли очередные факты детской и подростковой агрессии либо саморазрушающего поведения. Кто-то винит во всем социум, апеллируя к выражению "детей воспитывают не родители, а общество, в котором дети живут". Кто-то расценивает эти примеры как признаки кризиса семьи, который "во всем мире", а значит, мы в планетарном тренде…

В основном речь идет про подростковое антиобщественное противоправное поведение. Яркими примерами стали драматичные события в ТЦ "Европа", недавний слонимский случай. Теперь вот "Радыё Свабода" рассказало о нескольких фактах крайне агрессивного поведения подростков, приведших их в спецучреждения закрытого типа…

Одновременно с темой немотивированной и загадочной агрессивности подростков разворачивается тема саморазрушающего поведения детей, еще не достигших переходного возраста (либо только вступающих в него). Это недавний случай с удочеренной 5-летней девочкой и трагедия 2013 года, когда в летнем лагере покончил жизнь самоубийством 11-летний социальный сирота, воспитанник приемной семьи.

Фото: Reuters
Фото носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Я думаю, все эти случаи можно объединить, потому что в основе противоправного или саморазрушающего (суицидального) поведения этих детей и подростков лежит нарушение детско-родительских отношений в семьях.

Попытки проанализировать причины подростковой агрессии и саморазрушающего поведения детей наталкиваются на стереотипы о том, что такое семейное благополучие. Все несовершеннолетние жили во внешне благополучных условиях, и на момент трагедий у каждого было вполне приличное по социальным стандартам детство. Никто из них не голодал, не замерзал на улице, не зарабатывал себе на пропитание, побираясь либо ковыряясь в мусорках. В общем, ничего общего с песней про генералов песчаных карьеров. Оказывается, вовсе не голод и бедствия "в трущобах городских" толкают подростков и детей на такие дела. Что же еще?

Так на повестку дня вышла сравнительно свежая тема: если подростки и дети совершают такие поступки, у них явно не все в порядке с психикой или с головой (кому как больше нравится). Как говаривал доктор из "Формулы любви", "голова — предмет темный, исследованию не подлежит".

Здесь многие родители, следившие за новостями о вышеназванных детско-юношеских проступках, вздохнули с облегчением. А действительно: такие случаи — они только с нездоровыми детьми могут происходить. С нашими, со здоровыми, это невозможно. Оставим вопрос о психическом здоровье детей узким специалистам и порассуждаем о нарушениях детско-родительских отношений.

В педагогике травмы и психологии сиротства работает достаточно простая формула: недетские испытания, выпавшие на долю ребенка, сопровождаются недетскими переживаниями и могут привести к недетским поступкам.

Фото: Reuters
Фото носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Причем переживания могут быть совершенно не видны невооруженным глазом. Внешне дети, живущие в затяжных родительских конфликтах, до поры до времени не отличаются от сверстников. Они так же делают аппликации, быстро бегают и громко хохочут на переменках, как и их ровесники, семьи которых убереглись от семейной дисфункции. Их родители тоже ничем не выделяются из общей массы: такие же занятые, как и все, так же неохотно отзываются на пожелания педагогов, "сдают на скатерти" и подписываются на "Юный спасатель".

"Мы з мужам у маладосці жылі бедна, — кажа Людміла. — Калі з"явіўся сын, паставілі перад сабой мэту, каб той ніколі не зазнаў, што такое галеча. Працавалі па 24 гадзіны ў суткі. Зразумела, стамляліся, нярэдка скандалілі паміж сабой з-за грошай. У прысутнасці сына, а той плакаў ды прасіў, каб мы спыніліся. Яму зусім іншае было трэба" .

Конфликты и скандалы родителей — взрывы агрессии у детей. Агрессия может быть направлена как на самих родителей, так и на сверстников либо детей помладше. А сколько примеров, когда подростки, сбившись в стаи, калечили или убивали бездомных, пьяных, слабых… На чем держится связь между скандалами родителей и антиобщественным поведением детей?

Первым поражающим фактором конфликта родителей является урок отвержения, который получает их ребенок. Реально он никому из самых близких людей не нужен. Они заняты не им, а выяснением отношений между собой. Ребенок выпал из первого круга семейного внимания и заботы. И это вовсе не безобидно, как кажется на первый взгляд. Зарубка на сознании детки осталась: "Ты — ничто. Твои переживания нас не волнуют".

Его чувства не берегут, его душевных терзаний не замечают. Взрослые увлечены поиском претензий друг к другу, подсчетами нецелевого расходования семейного бюджета, проверками маршрутных листов по формуле "Ты где был с — по, я тебе звонила?!", только не ребенком. А что? Ему всего хватает: холодильник полный, соки, фрукты. Одежда есть, игрушки, гаджеты по возрасту. Живи и радуйся. Это наше взрослое дело. Не влезай! Сами разберемся! Иди в свою комнату и закрой дверь!

Эти родительские требования совершенно не согласуются с программой ребенка. Дело в том, что каждый ребенок в конфликте родителей считает виноватым… себя. И не пытайтесь свою детку переубедить. Мышление ребенка эгоцентрично, и за все, что происходит в его семье, дети берут на себя ответственность. А значит, чувствуют себя виноватыми, считают себя поводом для конфликта и недовольства родителей. Это второй поражающий фактор конфликта родителей.

Представьте, каково это — быть постоянно или регулярно виноватым? Вина — обида — агрессия. Классика! Более того, глобальное чувство ответственности за все происходящее в семье и вызываемое им чувство вины включают механизм неотвратимости наказания. Раз виноват — должен быть наказан, это ведь понятно. Легко ли жить в постоянном ожидании наказания? Нужно ли удивляться тезисам "он совершенно не раскаивается в содеянном", "ему абсолютно не жаль человека, которого покалечил или убил". Ребенок годы жил в ожидании наказания, и теперь ему не больно и не страшно.

Фото: Reuters
Фото носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Поначалу на родительские конфликты и скандалы дети реагируют плачем (другого инструмента просто нет). Плач — проявление душевной боли, выражение несогласия с ситуацией и, что самое тяжелое, показатель страха. А как тут не забоишься: привычный мир рухнул. Что-то изменилось, а детских сил поправить ситуацию не хватает. Если ребенку страшно и он плачет (зовет на помощь), однако взрослые не приходят с этой самой помощью, мысли об отверженности, ничтожности и малоценности себя для своих же родителей получают постоянное подкрепление. Похоже на предреволюционную ситуацию, не находите?

Позднее, чувствуя себя за все ответственными миротворцами, дети просят родителей помириться ("подружиться"), прикольно так, по-детски, "мирись-мирись и больше не дерись!". Позже научаются терпеть, придумывают разные способы пережить душевную боль от разлада мамы и отца. Способы бывают разные: от ухода в казалось бы безобидные фантазии ("витание в облаках") до вещей более прозаических.

Дети начинают играть с болью. Не душевной, физической. Отсюда страшные истории про замученного котенка, избитого до крови очкарика из младшего класса. Взрывы агрессии, которые педиатры и терапевты объясняют резким диссонансом физического развития на фоне гормональной незрелости, — попытка заглушить боль душевную путем причинения, созерцания или переживания боли физической.

А еще в ситуации конфликтов родителей страдает познавательная активность детей (третий поражающий фактор). "Аффект тормозит интеллект", — свидетельствуют коррекционные педагоги и психологи. Живя на нервах и в непредсказуемой ситуации, в ситуации нестабильности самых родных людей, в ребенка совершенно не заходят ни строки простенького стишка, ни таблица умножения, ни закон Ома. Вынужденные справляться с недетскими переживаниями, каждый день, опасаясь, что "вот сейчас опять начнется", все внутренние резервы дети направляют на то, чтобы как-то упрочить и выровнять свое душевое состояние. Отсюда невнимательность на уроках, неготовность и неуспеваемость.

Четвертым поражающим фактором конфликтов родителей является погружение ребенка в собственно воронку конфликта. Несмотря на словесные установки "не вмешивайся в наши взрослые дела", "не ори при детях", ссорящиеся родители всегда пытаются укрепить тылы и привлечь ребенка на свою сторону. Но уже не в качестве пассивного созерцателя, а в качестве активного участника. Так ребенок вступает в конфликт преданности. Перед ним поставлена неразрешимая и бесчеловечная задача: выбрать, кому быть более верным, кого поддерживать — маму или папу, на чью сторону становиться.

Конфликт преданности — смертоносный удар по врожденной детской толерантности к обоим родителям. Он их не выбирал, он воспринял их как данность и как единое целое. Если хотите, он родился с уверенностью, что его родители — самые лучшие. А тут мама говорит, что папа плохой, а папа говорит, что мама никудышная… Неужели все оказалось фейком? Нарушается базовое доверие к самым близким людям. Как следствие — деформируется, искажается доверие к миру. Если самым близким верить нельзя, то чужие тем более не заслуживают доверия. Окружающая действительность воспринимается как злобная и агрессивная. Противостоять агрессии можно только еще большей агрессией. Круг замкнулся.

Изо дня в день, из года в год дети живут и участвуют в нарушенных либо разрушающих родительских отношениях, в состоянии невыясненности и напряженности, с чувством неизбывной вины и ожидая наказания. А потом нож, топор, пила, что-то колющее, режущее. Инструментарий сведения счетов за свои недетские переживания достаточно красноречив и показателен: "Мне тоже было очень больно. Меня как будто резали на части. Душа моя разрывалась, а я ничего не мог поделать, малой еще был, когда родители скандалить и разводиться начали; когда отец ушел от мамы, а мама уехала от меня… Зато теперь — смог! И ни о чем не жалею".

Я неслучайно "приравняла" трагедии с участием подростков из дисфункциональных семей к суицидам детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, впоследствии переданных на воспитание в замещающие семьи. Страдания детей в дисфункциональных (внешне благополучных) семьях в состоянии конфликтов и страдания детей в крайне неблагополучных, алкоголизированных родных семьях равносильны, схожи. Везде дети переживают потерю семей (в первом случае — потерю прежней, счастливой семьи, во втором — потерю семьи вообще) и одинаковые по разрушающей силе чувства.

Достаточно посмотреть на фотографии детей, сделанные в разные годы их жизни. Нарастание проблемных тенденций в семье легко заметить по внешнему виду ребенка. И это не обязательно взгляд волчонка, взгляд исподлобья. С фото ребенка уходит улыбка. А это показательно.

Фото: Reuters
Фото носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Предвидя скептические комментарии и обвинения в тотальности и неотвратимости, сообщаю: все дети разные. У всех разная центральная нервная система и разные ее свойства, разная приспособляемость, возможно, есть отдушины в лице любимых и поддерживающих родственников, друзей, значимых взрослых… Однако в стране, где в 2016 году было 62 тысячи браков и 34 тысячи разводов, не лишним было бы предусмотреть систему помощи детям, попадающим в воронки родительских конфликтов. Пока же внешнее семейное благополучие является надежным заслоном на пути выявления, диагностики и помощи детям и родителям.

И еще заметен явный крен: внимание общества и его институтов окружает семью исключительно в ситуации явного неблагополучия. А вот услуги по формированию общих родительских компетенций у нас пока представлены штучно, а по сути — почти никак (за исключением некогда блиставших папа-школ). Если, к примеру, патронажная медсестра после долгих объяснений доведет до сознания неопытных родителей правила обработки ранки от пуповины, то никто не научит их правильно общаться с детьми, не расскажет о способах формирования привязанности и ее целебных, если не сказать — судьбоносных свойствах, не научит бескровно выходить из семейных конфликтов. Как бы по умолчанию: коль родили ребенка, значит, стали эффективными родителями.

Мировой опыт оказания помощи детям в подобных ситуациях вряд ли вызовет восторг у форумных экспертов. В странах с ювенальной юстицией детей у конфликтующих родителей изымают и передают либо в специализированные центры временного пребывания, либо в замещающие семьи, подготовленные для работы с такими детьми.

Подход достаточно жесткий, нередко критикуемый (изъятием же можно нанести ребенку серьезную травму от разрыва привязанностей!), но действенный. Во-первых, изъятие ребенка из семьи переключает родителей с борьбы между собой на борьбу за ребенка (т.е. реально помогает родителям опомниться и войти в свои традиционные родительские роли). Во-вторых, вытаскивает ребенка из жерновов конфликта, исключает из круга манипуляций скандалящих и останавливает падение родительского авторитета в его глазах.

Разумеется, с ребенком работают, его поддерживают и продолжают сохранять его веру в самых лучших родителей. Ведь если у тебя самые лучшие родители, ты не захочешь причинить им боль своим неправильным поведением. Дети, которые дорожат доверием своих родителей и сами доверяют им, застрахованы от асоциального поведения. Взрослым предлагают услуги семейной медиации. Во многих случаях такой комплексный подход улучшает внутрисемейные отношения.

Мы можем прекратить быть любящими супругами, мы можем устать от наших отношений, наш союз может изжить себя. Но мы не можем прекратить быть родителями, пока наши дети с нами. Родитель — это тот, кто никогда не допустит, чтобы его ребенку было больно. Родитель — тот, кто убережет свое дитя от горестных и недетских переживаний и не допустит недетских испытаний. Берегите своих детей, и с наступающим праздником — Международным днем защиты детей, уважаемые родители.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции TUT.BY.

-20%
-35%
-10%
-20%
-20%
-20%
-15%
-50%
-50%
-30%
0073023