154 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
Коллапс с водой в Минске
  1. Мингорисполком назвал две версии аварии на водопроводе в Чижовке
  2. В Оршанском РУВД в кабинете нашли тело сотрудника милиции. СК проводит проверку
  3. Самая красивая пара современной «фигурки»: выиграли ЧМ и счастливы вместе вне льда
  4. Прогноз от властей: каким будет курс доллара в ближайшие три года
  5. Путин ответил на предложение Зеленского встретиться
  6. «Все границы перешли!» Путин о «попытке госпереворота и убийства Лукашенко» в Беларуси
  7. СМИ выяснили, кто может быть четвертым фигурантом по «делу о госперевороте»
  8. Провизор дает шесть простых советов, которые помогут вам сэкономить на лекарствах
  9. Следственный комитет объявил в розыск Герасименю и Опейкина
  10. Убита телохранителем, погиб от рук племянника. Как глав государств убивают на посту
  11. Как самому недорого создать эффектный сад без помощи ландшафтного дизайнера. Вот простые советы
  12. В подвешенном состоянии. История многодетной семьи из Бреста, которая готовится на три года отправить папу на «химию»
  13. Вводят новшества по валютному рынку. Что они означают для белорусов
  14. «Трупный яд попал к соседям через доски в полу». История Леонида, который убирает дома после смерти
  15. Пособие на погребение снова сократилось. В ФСЗН рассказали, сколько оно сейчас составляет
  16. «Нельзя отворачиваться от друга, чьи глаза закрываются в последний раз». Как пережить смерть любимого питомца
  17. Минчанка рассказала, как за неделю вырастила на балконе грибы и получилось ли на этом сэкономить
  18. Посмотрели, что происходит сегодня в Чижовке, где вчера случилось коммунальное ЧП
  19. Покупатель с 50 тысячами долларов — король на рынке квартир в Минске. А королю не нужно спешить
  20. Новые выборы уже в этом году и права человека. Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюции по Беларуси
  21. Поцелуй молодой пары попал на фото TUT.BY. Что с ней стало спустя три года?
  22. Украина вводит спецпошлину на белорусские автобусы и грузовики
  23. Все умеют считать деньги — свои. А как насчет общих денег из кошелька страны? Проверим?
  24. Внимание: синоптики предупредили о резком ухудшении погоды
  25. 35 лет после Чернобыля. История женщины, родившей сына в апреле 1986-го
  26. «И линии нарисуем, и достойно ответим». В Москве прошла встреча Лукашенко и Путина
  27. МИД недоумевает по поводу заявления Литвы о возможной аккредитации посла США в Беларуси
  28. Почему из-за прорыва всего одной трубы сотни тысяч минчан остались без воды? Разбираемся
  29. Мингорисполком отказал организаторам в проведении «Чернобыльского шляха»
  30. Усилить защиту силовиков, ужесточить наказание за экстремизм. Какие изменения в УК поддержали депутаты


/

Что сейчас говорят в Литве о «Западе- 2017», какие реформы пережила литовская армия и трудно ли женщине занимать пост министра безопасности, TUT.BY рассказала депутат сейма Литвы, экс-министр обороны страны Раса Юкнявичене.

Фото: delfi.lt
Раса Юкня́вичене (лит. Rasa Juknevičienė; родилась в 1958 году в деревне Тилтагаляй Паневежского района) — литовский политик, член сейма Литовской Республики с 1996 года; министр обороны Литвы в 2008—2012 годах. Окончила Каунасский медицинский институт (1977−1983). Работала в больнице. Владеет английским, русским, норвежским языками. В 1988 году включалась в деятельность Саюдиса и стала председателем Совета Саюдиса в Пасвалисе. В 1999—2000 годах была заместителем председателя сейма; одновременно являлась председателем делегации сейма в Парламентской ассамблее НАТО и председателем комиссии сейма по делам НАТО. Член партии «Союз Отечества» (Консерваторы Литвы) с ее основания, с 1999 года — заместитель председателя партии. С ноября 2008 года — член Комитета национальной безопасности и обороны. С декабря 2008 года по декабрь 2012-го — министр обороны Литвы. Муж: Зянонас Юкнявичюс, адвокат. Фото: delfi.lt

В сентябре на территории Беларуси пройдут совместные с Россией военные учения «Запад-2017». Главная цель — проверка возможностей двух стран по обеспечению военной безопасности Союзного государства. В них задействуют около 3000 российских военнослужащих и 280 единиц военной техники. В то же время НАТО будет проводить похожие маневры, которые будут затрагивать и Прибалтийский регион. На Западе не раз высказывали озабоченность совместными учениями Беларуси и России: якобы после их окончания российские войска могут остаться в Беларуси на неопределенное время. С «Запада-2017» и начинаем разговор.

— Эти учения не являются для нас оригинальной новостью. Они проходят каждые четыре года. В 2009 году мы увидели, что они носят не только оборонительный, но и наступательный характер. Тогда в сценарии маневров появилась интересная деталь: двум военным группировкам в Калининградской области и в Беларуси было дано задание объединиться, то есть совершить прорыв через так называемый сувалкский коридор — Suwalki Gap (гипотетический сухопутный коридор длиной 64 километра, который мог бы соединить территорию Беларуси с Калининградской областью России. В настоящее время по этой территории проходит граница Польши с Литвой. В странах НАТО считается наиболее уязвимой точкой западного альянса. — Прим. TUT.BY). Эта информация уже тогда настораживала. Мы поняли, что войска соседней страны готовятся не только к обороне, но и к чему-то другому. Я напомню, что в то время подобных крупномасштабных учений НАТО не проводил. В 2014 году, когда произошла аннексия Крыма, там пересмотрели ситуацию. Хотя мы раньше говорили своим союзникам, что Россия ведет милитаризацию региона.

В этот раз Беларусь станет эпицентром учений: будет много российской военной техники и военнослужащих из России. Я не знаю подробностей, но то, что масштаб этих маневров будет очень большой и что сценарий будет направлен против НАТО и будет носить не только оборонительный характер, это уже ясно сейчас.

Поэтому и НАТО готовит ответные действия тому, что будет происходить около нашей границы. Силы альянса превышают российские, но НАТО никогда тут не показывал «свои мускулы». Сейчас военный блок Запада должен обороняться и заполнять вакуум, который появился, когда Россия начала милитаризацию в нашем регионе и стала проводить в нем военные учения.

— Как, по вашему мнению, в НАТО относятся к этим учениям?

— Они настораживают, но мы не боимся. Я думаю, что альянс подготовлен к ним. У нас тоже пройдут учения, будет усилена разведка. Это уже публично оглашено. В Литву приезжал министр обороны США, который встречался с тремя министрами обороны Балтийских государств и говорил, что имеются все возможности для нашей обороны. Исходя из того, что на такой маленькой территории будет сконцентрировано достаточно большое количество военной техники, нельзя исключать, что что-то может пойти не так. Но мы готовы и будем просто работать, чтобы не спровоцировать стороны. Литва придерживается общей стратегии с НАТО. Мы помним о том, что это не первые учения рядом с нашими границами, но они проходят впервые после 2014 года, когда после похожих учений Россия сделала то, что сделала в Восточной Украине. Мы помним про аннексию Крыма и события в Луганске и Донбассе, когда там разгорелся настоящий военный конфликт.

Фото: пресс-служба президента Беларуси
Александр Лукашенко на военных учениях «Запад-2009» Фото: пресс-служба президента Беларуси

— Есть мнение, что после учений «Запад-2017» какая-то часть российских военных останется в Беларуси на неопределенное время. Что о такой возможности думают в Литве?

— Я не знаю, кто как думает, но я читала такие мнения экспертов. У меня по этому поводу только один вопрос. Сколько есть суверенитета у Лукашенко, сколько суверенитета он оставил себе? Мы видим, что белорусские военные силы очень тесно интегрированы в общее российское военное пространство. И вот это не может не волновать. Не то, что будет после этих учений, но то что у Беларуси все меньше и меньше суверенитета.

 — Александр Лукашенко обещал, что позовет экспертов из НАТО на предстоящие учения. Есть ли уже такое приглашение у литовских военных?

— Я не знаю об этом, но помню, что, когда я сама работала министром обороны, мы приглашали на наши учения даже российских экспертов. Другое дело, что они не приезжали. Был только военный атташе. Что касается Беларуси, то ваши эксперты к нам приезжали. С другой стороны, не все декларируется. Есть международные договоры по масштабу учений, когда надо приглашать экспертов, а когда — нет. Россия всегда любила раздроблять свои учения и не показывать всего масштаба: вот одни, вот вторые, но на самом деле — это одно большое учение. Так что российская сторона часто не приглашала экспертов из НАТО, ссылаясь на малый масштаб.

Раса Юкнявичене. Фото: 15min.lt
Раса Юкнявичене. Фото: 15min.lt

 — Что в Литве думают простые люди об этих учениях и что пишут литовские СМИ?

— Про учения «Запад- 2017» у нас достаточно много информации. Люди о них знают и ждут. Некоторые с опасением. Мы успокаиваем население, потому что знаем, что и Литва в отдельности, и НАТО в целом к ним подготовлены. У нас есть на это все лето, чтобы не было никаких провокаций. Но мы должны иметь в виду не только собственно военные маневры, но и информационную войну и думать о кибербезопасности.

«Литовскую армию строили с чистого листа и по натовским стандартам»

 — Что касается литовской армии. Расскажите о том, что она сейчас собой представляет и как изменилась в постсоветский период?

— Литовская армия стала формироваться после январских событий 1991 года. В 1993 году советские войска покинули территорию нашего государства. Они вышли из Литвы раньше, чем из Германии. С того момента мы стали строить свою собственную армию.

— Покупали ли в других странах генералов, как это было, например, в Украине?

— Мы не покупали. Правда, некоторые военные из разных стран, литовцы по национальности, после 1991 года попросились в литовскую армию. Они как эксперты были очень нужны, но советский багаж сильно отличается от западного. Многие из них получили возможность переучиться и получали новое военное образование в Германии и Америке. Мы строили нашу армию с самого начала по натовским стандартам. Нам не надо было ее перестраивать, как это было, например, в Польше, мы начинали все с чистого листа. Да, были люди из советской армии, но в основном пришли молодые ребята с патриотическими настроениями. В формировании нашей армии можно выделить несколько периодов. Сначала, до вступления Литвы в НАТО, мы строили армию по принципу территориальной обороны. У нас было три бригады и большой резерв военнослужащих в запасе. Тогда у нас была призывная система. Нужно было новое оружие, но не было денег. На тот момент у нас уже было подано заявление в НАТО, и все наши стремления и усилия были направлены на то, чтобы вступить в альянс.

Фото: delfi.lt
Фото: delfi.lt

Потом пришло время, которое я называю «периодом наивности». Тогда литовские политики поверили тому, что теперь нам не надо уделять очень большое внимание обороне и НАТО нам поможет. А с другой стороны, говорили, что никто на нас не будет нападать, потому что Россия уже другая. Кстати, вся эта наивная идеология была и в НАТО. Она влияла и на нас. В 2008 году мы отказались от призывников, армия уменьшилась, осталось несколько батальонов и одна бригада. Самое главное было в то время — это участие в международных операциях. Мы присутствовали в Афганистане и Ираке. Это было хорошее решение, потому что тогда мы помогали нашим западным партнерам, а теперь НАТО очень серьезно относится к вопросу помощи нам. В тот период мы отказались от территориальной обороны — сейчас понятно, что это была большая ошибка. И после 2014 года у нас наступил следующий период развития нашей армии. В первую очередь мы вернули территориальную оборону.

 — Это было сделано после событий в Украине?

— Да, после аннексии Крыма. В 2015 году мы вернули призывную кампанию. Сейчас призываем каждый год по 3500 молодых людей. Больше — пока нет резервов, но мы будем переходить на всеобщий призыв. Во всяком случае есть такой план. Наше правительство выступит с конкретными предложениями. А пока прием в армию больше похож на лотерею.

 — Как к такому изменению в формировании Вооруженных сил относятся простые люди в Литве и в парламенте?

 — Люди изначально хорошо относились к возврату призывной системы, понимая ситуацию с Россией. По последним результатам социологических опросов, около — 60 процентов, а я думаю, фактически 70 процентов опрошенных поддерживают реформы в литовской армии. Также находит поддержку у людей и идея всеобщего призыва. Как оно будет дальше — посмотрим, ведь пока это только концепция, а сейчас в парламенте по этому поводу проходят дискуссии.

 — Означает ли возврат всеобщего призыва отказ от контрактной системы?

 — Нет, конечно. Все будет как и сейчас. Главное понять, что в Литве никто не отказывается от профессиональной армии. Призывники — это только рядовые солдаты, основа обороны страны — профессионалы. Сейчас призываются не все молодые люди, потому что деньги идут в первую очередь на перевооружение и модернизацию профессиональной армии. Мы планируем, что до 2019 года в литовской армии будет около 20 тысяч профессионально подготовленных военных.

— Что может почерпнуть белорусская армия у литовской?

— Стандарты. Они у нас совершенно другие. Они начинаются с уважительного отношения между людьми. Дедовщины у нас нет. В нашем демократическом обществе и, соответственно, в армии это невозможно.

«В Беларуси выросло поколение людей, которые не хотели бы, чтобы суверенное белорусское государство исчезло с карты мира»

— Каковы отношения в военной сфере между Беларусью и Литвой?

 — В бытность моей работы министром я встречалась с вашим министром обороны, с которым мы в 2010 году перед президентскими выборами подписали в Вильнюсе договор о военном сотрудничестве. Тогда мне сказали, что Литва была первым государством из НАТО, которое подписало такой документ с вашей страной. Не знаю, правда ли это, но очень немного государств — членов НАТО подписывали такие договоры о военном сотрудничестве. Чего-то существенного данный договор не дает, однако это юридический документ, который позволяет развивать наше военное сотрудничество, например, обмениваться профессионалами. Однако не знаю, насколько сейчас он выполняется.

 — Поменялись ли отношения Литвы и Беларуси после белорусских президентских выборов в 2015 году?

—  Ничего нового не случилось. У вас стабильность. На мой взгляд, интеграция белорусских войск в российские войска идет и дальше. Я хочу сказать, что многие эксперты, не только в Литве, считают, что Беларусь не является суверенной военной силой. Лично у меня больше надежд, чем у представителей других государств, которые забыли о том, что Беларусь суверенна и считают ее частью России. Я так не думаю. В Беларуси за время независимости выросло поколение людей, которые не хотели бы, чтобы суверенное белорусское государство исчезло с карты мира. Я думаю, что Беларусь — это уже состоявшееся государство, которое переживает переходный период.

 — Я хочу спросить вас о «Белом легионе». В Беларуси говорилось, что для подготовки людей, которые якобы хотели устроить массовые беспорядки в стране, использовались лагеря в Польше и Литве? Нашли ли у вас эти лагеря?

 — Их не было, поэтому и найти не можем. Но это такая методика, которой также пользуется и Путин — наружный враг, большой враг снаружи, и мы должны консолидироваться и бороться. Но по-настоящему этого врага нет, и я не понимаю, почему люди продолжают верить в него. Наверное, это так влияет пропаганда по телевидению. Я слышала такую поговорку про пропаганду — огурец не хотел быть соленым, но его опустили в соленую воду и он стал соленым. Так и в этом случае. Когда люди смотрят телевидение, по которому транслируется только одно мнение, вот тогда очень легко манипулировать сознанием людей, говорить о каких-то лагерях, которых на самом деле нет.

«Женщина-министр — это был урок нашему обществу»

 — Вы были первой женщиной-министром безопасности в Литве. Как это было, что вы ощущали?

— Когда я смотрю на эти 4 года в моем прошлом — я понимаю, что это был своеобразный вызов, потому что женщин-министров, которые ведали вопросами обороны и безопасности целой страны, в Литве не было. Но тогда я об этом не думала. Знаете, когда женщины говорят про феминизм и что кто-то ущемляет женские права, я всегда говорю, что все зависит от тебя, что у тебя внутри и как ты себя внутри чувствуешь. Я никогда не думала, что я не могу идти в министры, потому что я женщина. У меня были сомнения, хватит ли у меня компетенции, потому что это нелегкая работа и большая ответственность. К удивлению, наше общество меня хорошо приняло. Стоит напомнить, что в странах — участницах НАТО министром обороны не может быть профессиональный военный. Военнослужащий — это главнокомандующий военными силами, а министр не командует армией, он просто ведет политическую работу, осуществляет гражданский и политический контроль за оборонительным бюджетом, развивает стратегию развития. В любом случае это был урок для нашего общества.

— Было ли вам страшно?

— Да, было, не потому что я женщина. Просто я чувствовала, что не все знаю. Это как идти в первый класс, первый раз сдавать экзамены — всегда присутствует некоторое волнение. Первые полгода работы, конечно, было нелегко. Представлять Литву в НАТО — это большая ответственность, ибо ты говоришь не от своего имени, а от целого государства. Мы пережили достаточно сложное время, когда на все, в том числе и на оборону, остро не хватало финансов, ведь мы пришли в правительство в 2008 году, когда начался кризис — падение общего валового продукта в стране было 15 процентов. Это уже был кризис национальной безопасности. Мы делали все, чтобы не допустить коллапса, на оборону оставалось мало денег, но в то же время наши договоренности с НАТО требовали увеличивать военный бюджет. Тогда было главное — сохранить численность профессиональных военнослужащих, потому что оружие можно купить и завтра, а для подготовки военного надо потратить 10−15 лет. Но как-то справились.

-20%
-30%
-25%
-30%
-10%
-20%
-30%
-14%
-30%
-20%