/

Белорус Юрий Шушкевич сейчас находится в одной из питерских больниц. У него травма головы, руки, шеи, контузия. Мужчине уже сделали одну операцию, впереди — еще две.

— Вы знаете, я по жизни частенько попадаю в какие-то попандосы, поэтому в панику не бросаюсь и умею взять себя в руки, успокоиться, — смеется 53-летний Юрий Шушкевич, который сейчас лежит в городской больнице № 26 Санкт-Петербурга.

3 апреля он оказался в эпицентре событий, но, несмотря на пережитый ужас, у него есть еще силы шутить и улыбаться. Рассказывает, что в этот день встретился с друзьями, которых не видел много лет. Так случилось, что их занесло в Питер, и приятели решили вместе посидеть в кафе. Сам Юрий переехал из Волковыска в северную столицу пять лет назад, устроился работать на железную дорогу.

— После встречи с друзьями спустился в метро, сел в вагон, только заехали в тоннель, и все — вспышка. Потом почувствовал резкую боль в ладонях, было ощущение, что меня стукнуло током. Еще в голове пронеслось: здесь столько вольт, я, наверное, «крякну». Потом все потемнело, очнулся под телами напротив двери. Открываю глаза: где я? Уже там или еще на этом свете? Слава богу, что машинист довел поезд до станции «Технологический университет» и что вагон устоял на рельсах, иначе вообще был бы ужас, — рассказывает TUT.BY Юрий Шушкевич.

— В списке пострадавших очень много молодых людей 19 и 20 лет.

— Дело в том, что на станции «Технологический институт» всегда очень много студентов.

— Это правда, что когда вы очнулись, то стали оказывать помощь остальным пострадавшим?

— Сразу через выбитое окно стали передавать детей, потом женщин. А я пробрался сквозь полуразрушенные двери и начал вместе с другим мужчиной их выгибать, чтобы пострадавших могли нормально вынести из вагона на носилках. Сам транспортировать никого не стал — а вдруг у человека сломан позвоночник, а я начну его двигать? А потом нам всем объявили, что может быть еще один взрыв, не нужно ходить по платформе, лучше сесть.

— Это кто вам сказал?

— Сотрудники МЧС, которые прибежали. С учетом того, что я был контужен, даже не могу сказать, сколько времени прошло с момента взрыва до их появления. Когда поднялся наверх, там уже стояла вереница скорых, пожарных, группы разминирования — вся площадь была заставлена техникой. Все бегали, суетились.

Фото: Reuters
Искореженный взрывом вагон. Фото: Reuters

— Вы сразу поняли, что это теракт?

— Народ сразу стал кричать: «Это теракт, это бомба». На удивление, не было паники, давки. Я сам не торопился вылезать через окно, потому что в вагоне были дети и женщины. Потом меня кто-то взял за руку, но я сразу сказал: «Не надо, все нормально», — и сам вышел на улицу. Я умею себя успокаивать резко. Сначала помощь оказывали очень тяжелым, поэтому со своими болячками не рвался вперед, спокойно выкурил две сигареты, потом меня забрала скорая. Сейчас лежу в вип-палате, я так понял, всех пострадавших разместили в такие палаты, осматривают нас лучшие специалисты.

— Юрий, как вы себя чувствуете?

— Нормально. Заживет все как на собаке (смеется). В среду сделают еще одну операцию, нужно достать осколки, через неделю предстоит еще одна. Сами понимаете, взрыв был в закрытом помещении, каково там было находиться, если даже вагон раздулся, а двери чуть не вылетели, в общем, осколков много. Я попросил родных из Беларуси не приезжать в Питер, все будет хорошо.

{banner_819}{banner_825}
-50%
-50%
-58%
-15%
-20%
-10%
-50%
-25%