/ /

КГБ задержал около 30 человек по подозрению в организации массовых беспорядков. Президент заявил, что это «боевики, готовившие провокацию с оружием». Задержанные имеют отношение к оппозиционному движению «Белый легион», которое пропало с радаров еще в первой половине двухтысячных, и официальному военно-патриотическому клубу «Патриот». Как связаны эти структуры и какое отношение к ним имеет «Молодой фронт», активисты которого тоже задержаны, TUT.BY рассказал создатель «Белого легиона» Сергей Числов (Бульба).

Сергей Числов (Бульба). Фото с сайта nn.by
Сергей Числов (Бульба). Фото с сайта nn.by

Сергей Числов окончил Минское высшее инженерное зенитно-ракетное училище. В 1991 году вступил в «Беларускае згуртаванне вайскоўцаў», занимал в нем должность ответственного секретаря. В 1995 году основал «Белый легион» — националистическую спортивно-патриотическую организацию, которая тренировала молодых людей и охраняла митинги оппозиции. В 2001 году «Белый легион» прекратил активную деятельность. В 2008 году его бывшие лидеры Мирослав Лазовский и Сергей Числов были задержаны по подозрению в организации взрывов в Минске на День независимости. Их отпустили через 10 суток. В последние годы Сергей Числов много путешествует. Интервью TUT.BY он давал из Индии.

Про «Белый легион»: Практически во всех крупных городах мы были представлены

— Как создавался «Легион»?

— В 1991 году я вернулся в Минск из Забайкалья, где служил с конца 80-х. Во время августовского путча офицеры, вышедшие на площадь, решили создать «Беларускае згуртаванне вайскоўцаў». Году к 1995-му возглавлявший БЗВ Микола Статкевич захотел в политику (в 1995 году Статкевич стал председателем партии «Белорусская социал-демократическая Грамада». — Прим. TUT.BY). Старшая часть БЗВ пошла за Миколой, а мы забрали под себя молодежь и организовали «Белый легион».

Мы считаем годом основания 1996-й, когда стали активно действовать, выходили на улицы протестовать против объединения с Россией. Но тогда свобода была, и после столкновений, грубо говоря, мы могли собраться с теми же милиционерами, по чарочке сделать и прийти к примирению.

— Чем занимался тогда «Легион»?

— Допризывная подготовка, спорт, здоровый образ жизни. Мы участвовали в митингах и акциях протеста. Кроме того, помогали Институту истории Академии наук. У них тогда совсем плохо с деньгами было, поэтому если они где-то проводили раскопки, мы становились рядом лагерем, полдня тренировались и еще полдня помогали им.

— Среди нормативов, которые воспитанники «Белого легиона» сдавали на стальной берет, была история, верно?

— Мы тогда дружили со спецназом и взяли нормативы, которые они сдавали на краповый берет. Только оружие не брали, чтобы власти не нервировать. Но кроме физухи у нас люди сдавали исторический минимум. Мы общались на белорусском, рекомендовали ребятам переходить на него. Это было не обязательно, но историю сдавали все.

— Сколько воспитанников было в организации?

— Я был ответсеком БЗВ, знал его структуру, и где было что-то живое, подобрал под «Легион». Потом мы нарастили свой потенциал. Пока не было преследования, уделяли много внимания листовкам, пропаганде, вербовке. Практически во всех крупных городах мы были представлены. Когда исчезла возможность открыто работать, набирали среди своих: новичок должен был иметь рекомендации минимум двух старых бойцов. Думаю, тысячи две человек прошло через нас.

"Белый легион". Фото с сайта 90s.by
«Белый легион». Фото с сайта 90s.by

— Как вы воспринимали «Белый легион»?

— Как военно-патриотический клуб. Я бывший офицер, костяк у меня был из бойцов элитных спецподразделений, которые понимали толк в службе.

— А присутствие в политической жизни?

— Мы рассматривали себя как часть общедемократического движения. Мы понимали, что мы силовой блок и можем обеспечивать безопасность, но при этом особо не фиксируясь на конкретной партии.

— Откуда «Легион» получал финансирование?

— У нас было несколько своих охранных агентств, куда мы трудоустраивали ребят. Денежные вопросы закрывали так: если парень работал в нашем агентстве, он сдавал 10%, за счет этого свои лагеря и делали. У нас ребята на охране получали 100 долларов, по тем временам это было офигенно. Потом власти просекли, что националисты кучкуются в охранных агентствах, и прикрыли это дело. Они называли это «структурами двойного использования».

— Из-за чего «Белый легион» прекратил работу?

— Когда вышел указ, что охранным агентствам нужно иметь лицензирование, была подорвана наша материальная основа. Вдобавок был принят закон о действиях от имени незарегистрированной организации. Одно время благодаря лазейке в законе мы действовали как оргкомитет организации, потом приток новых людей иссяк. Плюс кто-то из наших в бизнес ушел, кто-то в силовые структуры. Подставлять ребят, которые служат, тоже не хотелось.

— Бывшие «легионеры» продолжали общаться?

— Мы не можем взаимодействовать как организация, но кто нам запретит собраться в кафе или на Нарочь выехать? Кто любит с парашютом попрыгать — собрались, туда съездили. Я ребят водил в горы. Это все были дружеские связи.

TUT.BY сделал инфографику о количестве, личностях задержанных и их связях между собой. За основу мы взяли информацию из СМИ, а также сведения от источников, близких к «Белому легиону» и «Патриоту».

«Патриот» зарегистрирован 15 лет, за его работой следили спецслужбы

— В интервью Naviny.by вы говорили, что Николай Михальков (руководитель бобруйского клуба «Патриот». — Прим. TUT.BY) ваш брат.

— Не родной, скажем так, дальний родственник. Когда в 2008 году нас с Лозовским (один из бывших лидеров «Белого легиона», сейчас задержан по делу о массовых беспорядках. — Прим. TUT.BY) взяли за взрыв на День независимости, я был у Миколы в Бобруйске. И для спецслужб наша связь не секрет, как и существование «Патриота».

Мы предпочли, где можно, зарегистрировать клубы, чтобы они работали дальше. Там не занимаются легионерской пропагандой, просто воспитывают нормальных патриотов. Над Колей некоторые смеялись, что это наш красно-зеленый брат. Но это две грани белорусского патриотизма. Кто-то любит один флаг, кто-то второй, но это одно и то же для нас.

— Журналисты писали, что в «Патриоте» говорили на белорусском и изучали историю, это верно?

— Да, это основополагающие вещи. Как ты воспитаешь патриота, если не будет истории и языка?

— Задержания бывших «легионеров» и воспитанников «Патриота» стали для вас неожиданностью?

— Им ничего не предшествовало. «Патриот» зарегистрирован 15 лет. Это официальный клуб, там не было никакой легионерской пропаганды, только белорусское патриотическое воспитание. Микола (Михальков. — Прим. TUT.BY) ходил по школам, агитировал. К сентябрю у него группы набирались по 100 человек ежегодно.

Не секрет и его летники. Каждый год «Патриот» проводил традиционный лагерь в июле-августе, всегда в одном и том же месте — между Бобруйском и Осиповичами, как президент и сказал. У меня сердце ёкнуло, как я об этом услышал.

Один и тот же лагерь, Микола прекрасно знал всех охранников. А в прошлом или позапрошлом году появились какие-то новые люди, говорили, что они охранники лагеря, сами из Бобруйска, хотя Бобруйска не знали. Когда лагерь закончился, Миколе сказали, что весь летник снимали на видео. До сих пор этот материал у них лежал.

Воспитанники клуба "Патриот". Фото Андрея Журавлева, "Коммерческий курьер"
Воспитанники клуба «Патриот». Фото Андрея Журавлева, «Коммерческий курьер»

— А до этого летника спецслужбы наблюдали за деятельностью «Патриота»?

— Контроль был постоянный. У Коли есть свой офис в Бобруйске, где несколько раз в неделю проходят занятия. Постоянно приходили сотрудники КГБ или еще каких-то силовых структур, присутствовали на занятиях. Микола ничего не нарушал, никакую политику не трогал, чисто воспитание патриотов.

— У Михалькова не зародились опасения из-за того, что за ним так пристально наблюдают, снимают летник?

— Какое-то время хмурый походил, остерегался. Но он был в контакте с местными государственными органами, его успокоили: «Все нормально, работаем. Никаких нареканий».

— В связи с этой историей с «Патриотом» вами интересовались спецслужбы?

— Да. Знаю по своим каналам.

— Люди из списка задержанных вам знакомы?

— Кто-то знаком, кого-то видел. Но я из этой молодежи никого близко не знаю.

— Как они связаны с бывшими «легионерами»?

— Ребята делали свои клубы.

— А сюжеты про изъятое оружие вы видели?

— Там нет ничего боевого. Оружие либо страйкбольное, либо муляжи (вот что сказал про обнаруженное оружие эксперт TUT.BY. — Прим. TUT.BY). Где вы видели гранаты, которые выглядят, как бульба из мешка — помятые, пожеванные? Граната, извините, всегда в своем лоточке лежит. Их не принято ударять друг о друга, вдруг сдетонируют. Это все использовалось для начальной военной подготовки.

— Вместе с воспитанниками «Патриота» и бывшими «легионерами» КГБ по делу о массовых беспорядках задержало и молодофронтовцев. Знаете ли вы, были ли они связаны?

— Мы старались от политических структур держаться подальше. Мы их боялись, если честно. Слово «демократ» у нас ругательное. Мы предпочитали сотрудничать с людьми дела, а «демократ» — это безответственность и разгильдяйство.