/ /

За 17 лет работы через эксперта Андрея Римана прошли десятки особо опасных преступников. У него есть месяц, чтобы понаблюдать за обвиняемым и сделать заключение: был тот в момент преступления вменяемым или нет. Так кто пытается обмануть экспертов? Можно ли с детства определить, что у человека есть наклонность к насилию? И правда ли, что шизофрения передается по наследству? Об этом и не только Андрей Риман рассказал в интервью TUT.BY.

Андрей Томович личность известная, по многим громким процессам его допрашивали в качестве эксперта. Правда, начальника отдела стационарных судебно-психиатрических экспертиз лиц со строгим наблюдением, как правило, допрашивают за закрытыми дверями. Он как психиатр не имеет права разглашать врачебную тайну. Так было и во время суда по трагедии на улице Гая, и на недавнем процессе Влада Казакевича, который с бензопилой устроил нападение в ТЦ «Европа». В первом случае Андрей Риман сделал заключение, что водитель в момент аварии был невменяемым, во втором — признал Казакевича человеком, способным сознавать свои действия и руководить ими. Соглашаясь на интервью, Андрей Томович сразу предупреждает: он не может раскрывать подробности про дела недавно осужденных людей, ведь в любой момент его еще раз могут допросить в суде, если приговор будет обжалован в апелляционном порядке.

Решение о назначении судебно-психиатрической экспертизы обвиняемых принимает следователь или судья, и как только постановление вынесено, фигурант уголовного дела из СИЗО направляется в отдел, который возглавляет Андрей Риман. Месяц специалисты беседуют с человеком, наблюдают, обследуют, при необходимости оказывают медицинскую помощь и делают вывод, вменяем он или нет.

— После последних громких судов появилось ощущение, что людей с психическими расстройствами стало больше. Это действительно так?

— На самом деле статистика психических расстройств из года в год приблизительно одинаковая. Но во время чтения в СМИ освещения громких процессов у людей складывается субъективное мнение, что психически больных стало больше. Все то же самое было и 10, и 20 лет тому назад, никаких особых всплесков лично я не заметил.

— Сколько ваших пациентов признается вменяемыми, а сколько нет?

— По стране порядка 1,70% исследуемых признаются невменяемыми, по нашему отделу этот процент выше, так как мы работаем с более тяжелыми случаями.

«Люди, страдающие шизофренией, совершают меньше преступлений, чем здоровые»

— Андрей Томович, объясните, по какому принципу оценивается, был человек вменяемым в момент преступления или нет. К примеру, эксперты признали здоровой женщину, которая перекрутила на мясорубке тело Юлии Соломатиной, хотя в голове не укладывается, что это мог сделать психически здоровый человек.

— Это своеобразная материнская любовь, когда женщина помогала сыну скрыть следы преступления. Она отдавала отчет своим действиям и не страдала каким-либо психическим расстройством.

Что касается невменяемости, то это понятие состоит из медицинского критерия и юридического. Работа судебного психиатра заключается в том, чтобы дать оценку, как, к примеру, человек с определенным психическим расстройством справился с криминальной ситуацией, которая возникла. Есть масса психических заболеваний, при которых человек не утрачивает возможность осознавать то, что он делает. Или еще пример. Много людей в состоянии алкогольного опьянения совершают убийства, и в основном все признаются способными сознавать свои действия, хотя диагноз «острая алкогольная интоксикация» относится к психиатрическому. Понимаете, я не могу раскрыть все методы нашей работы, чтобы люди не взяли их на заметку и потом не воспользовались данной информацией с целью симуляции психического расстройства.

— Судя по приведенной вами статистике, здоровый человек может взять топор и наброситься на толпу.

— Если человек совершил страшное преступление, это не значит, что он невменяемый. Чаще всего он осознает, что делает, и руководит собой. Во время проведения экспертизы изучается вся ситуация, личность человека, как он повел себя при наличии заболевания. Иногда люди с психическими расстройствами ведут себя более достойно, чем здоровые. Если у человека есть психическое заболевание, необязательно он станет преступником. Это предрассудок. Научными работами доказано: люди, страдающие шизофренией, меньше совершают преступлений, чем здоровые.

Просто иногда эти люди выбирают необычные способы преступления, которые потом вызывают резонанс, активно обсуждаются в обществе, и поэтому складывается неправильное впечатление обо всех больных.

— За отведенный вам месяц вы изучаете не только поведение самого человека в момент совершения преступления, но и в целом всю его жизнь?

— Мы проводим своего рода расследование и начинаем даже не с рождения, а с наследственности: болели ли его родители, братья с сестрами. Важно все: как формировалась личность, как росла, чем болела, какие стрессы были и как она с ними справлялась. Узнаем даже, как ребенок пошел в первый класс, как парень служил в армии, как девушка рожала. В итоге картина должна сложиться в единый пазл.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Какие заболевания, перенесенные в детстве, могут сказаться на психическом здоровье?

— Часть психических расстройств могут развиться после перенесенных травм головного мозга, тяжелых нейроинфекций, отравлений какими-либо веществами. Шизофрения может развиться как на фоне психотравмирующего фактора (смена работы, места жительства, развода), так и полном отсутствии такового, заболевание может протекать вяло, постепенно либо может начаться остро.

«Великая материнская любовь способна на многие вещи, даже на преступление»

— Недавно один из московских психиатров в интервью сказал: если шизофрению определить в первый год заболевания, то в 80% может наступить ремиссия. Но есть проблема: люди не видят, что их близкий болен.

— Это касается любого заболевания: чем раньше выявишь, тем больше шансов на успех. Это вам скажут и врачи-онкологи, и инфекционисты, и психиатры. Почему не всегда близкие видят тревожные изменения? К примеру, мама до конца не может поверить и принять, что с психикой ребенка появились проблемы, начинает искать оправдания, затягивает поход к врачу.

— А что должно насторожить?

— В первую очередь нужно обращать внимание на поведение, оно кардинально меняется. Человек может стать замкнутым, закрывается в комнате, не хочет ни с кем говорить, ведет странные дневники либо, наоборот, становится неадекватно, чрезмерно деятельным, активным и говорит странные вещи, меняется мимика, жесты. Как только все эти симптомы проявились, не откладывайте решение вопроса на потом, сразу бейте тревогу, уговаривайте близкого человека показаться специалисту.

В моей практике был случай, когда сын рассказывал маме, что говорит с инопланетянином. Она в это свято верила, начинала прислушиваться, и ей уже самой казалось, что летающая тарелка действительно висит над домом. Вскоре женщина стала говорить с инопланетянином. В итоге они вдвоем оказались в психиатрической больнице: сын с диагнозом «психоз», а мать с индуцированным психическим расстройством.

— Это потому, что слепая материнская любовь не позволяет увидеть реальность?

— Да, великая материнская любовь способна на многие вещи, даже на преступление. Вспомните ту же историю Юлии Соломатиной.

— Это правда, что шизофрения передается по женской линии от мамы к дочке?

— Дискуссия о возникновении шизофрении ведется давно, до сих пор четкого ответа на этот вопрос у специалистов нет. Конечно, генетический фактор имеет определенную роль, довольно весомую. Но это не значит, что у больных шизофренией родителей родится точно такой же ребенок. И наоборот. У абсолютно здоровых родителей может родиться малыш, который впоследствии заболеет шизофренией. Этому могут способствовать провоцирующие факторы: резкое изменение жизни, стрессовая ситуация.

«Как правило, диагноз „шизофрения“ ставится в возрасте до 35 лет»

— Андрей Томович, может ли здоровый человек дожить до 30 лет, но на фоне стресса что-то вдруг выстрелит и он заболеет шизофренией?

— Только если у него была определенная предрасположенность. Одни люди генетически предрасположены к язве желудка, вторые — к туберкулезу, третьи — к психическим заболеваниям. Как правило, диагноз «шизофрения» ставится в возрасте до 35 лет. Хотя он может проявиться и у подростков на фоне гормональной перестройки организма или у женщин после родов.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Если человек знает о своей предрасположенности к психическому заболеванию, он может заранее подстраховаться? Пойти к врачу, начать пить лекарства, или это неконтролируемый процесс?

— Если у человека родной брат или сестра уже больны, вероятность того, что он сам может заболеть, существует. Никто же не отменял здоровый образ жизни, режим дня, спорт, правильное питание. Это все способствует тому, что данный недуг не проявится. Не зря говорят в народе: «Здоровое тело — здоровый дух». Кроме того, у человека обязательно должно быть увлечение.

Что же касается лекарств, то их принимают тогда, когда есть заболевание. Иначе ни один врач не выпишет рецепт только потому, что человек боится заболеть. Нет диагноза — нет рецепта.

— Читала, что людей, страдающих шизофренией, нельзя изолировать от общества, они должны учиться, работать.

— Совершенно верно, помимо медикаментозного лечения, очень важна реабилитация. Чем больше человек будет находиться в обществе, чем больше им будут заниматься психотерапевты, тем больше шансов на успех. С другой стороны, представьте, что человек возвращается после больничного и сообщает коллегам, что ему поставили диагноз «шизофрения». Вопрос, как к нему отнесутся в коллективе, как примут после этого. Общество еще должно прийти к тому, чтобы больные перестали стесняться своего заболевания и скрывать его от окружающих. Кстати, формы этого заболевания бывают совершенно разные. У одного может случиться один приступ — и все, он инвалид, у другого 40 — и внешне это никак не будет заметно.

— Есть распространенное мнение: если человек однажды попробовал антидепрессанты, то всю жизнь будет их принимать, не сможет остановиться.

— Это ошибочное мнение. Современные антидепрессанты не вызывают зависимости. В любом случае это рецептурные препараты, нельзя прийти в аптеку и купить столько упаковок, сколько тебе хочется.

Фото: Reuters
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

— Андрей Томович, это правда, что осенью и весной у таких людей наступают сезонные обострения?

— Осень — это пора, когда человеку нужно подстраиваться под новые условия, режим дня, перестраивается организм, световой день уменьшается, весной, наоборот, увеличивается, происходит перепад температуры. Это все стрессовые факторы для организма, и чаще всего они влияют на людей с аффективными расстройствами — это заболевание, связанное с нарушением настроения. Для остальных психических заболеваний неважно, что на улице: весна или зима.

— А что такое аффективное расстройство?

— Это депрессивное состояние и противоположное ему, когда настроение повышенное. Таких людей слышно и видно издалека. Они очень активны, говорят скороговоркой, идеи прыгают с одной на другую, это приводит к дезадаптации, человек не может ни на чем сосредоточиться, говорит без умолку, до хрипоты, иногда пропадает голос, становится сексуально расторможенным. Такое поведение, конечно, заставляет обратить внимание на человека.

Однако многие люди переносят депрессивные состояния на ногах и не идут к врачу. Считают это собственной слабостью, уверены, что справятся сами, а кто-то не хочет огласки. Но когда заболевание серьезное, у человека наступает момент, при котором он не может критически оценивать свое состояние, перестает слышать окружающих. Все это может закончиться преступлением.

«Агрессия нужна, чтобы выжить»

— Можно ли еще в раннем детстве распознать склонность ребенка к насилию? Западные врачи утверждают, что будущих преступников можно вычислить, если ребенок с малых лет издевается над животными, склонен к поджогам.

— Однозначного ответа на этот вопрос нет. Бывает ребенок мучает животных, что-то поджигает, но проходит время — и он вырастает абсолютно нормальным человеком. В любом случае такое поведение должно настораживать, и здесь лучше обратиться к психиатру, детскому психотерапевту.

Фото: Reuters
Снимок используется в качестве иллюстрации, фото: Reuters

— Вы можете посмотреть на ребенка на улице и сказать: «Это мой клиент лет через 20».

— Ну, ясновидящим я себя не считаю (улыбается). Предположить, конечно, можно все что угодно. Никогда заранее нельзя спрогнозировать, как поведет себя человек. Бывает, живет себе человек, да, немного замкнут, малообщительный, никому не мешает, сидит дома, но о чем думает, что в голове, не всегда понятно даже специалисту. Как показала практика, в жизни может быть все что угодно. Нет четких закономерностей, все индивидуально.

— Как отношения в семье могут потом повлиять на психическое здоровье?

— Если ребенок с детства видит жестокость родителей или насилие в семье, он потом может скопировать это поведение. Во время беседы опасные преступники часто говорят, что с малых лет были предоставлены сами себе, дом заменила улица, плохая компания. Еще типичная история: жестокий отчим поднимал руку, поэтому ребенок вечно куда-то убегал, с мамой практически не бывал.

В своей практике я наблюдал и обратное. Как-то молодой человек из неблагоприятной семьи, видя, как пьяный отец избивает мать, для себя решил, что сам так никогда не будет делать. Да, он не пил, не поднимал руку, но попался на мошенничестве.

— Можно ли как-то контролировать агрессию?

— Агрессия генетически заложена в каждом, это средство адаптации. Все зависит, как и при каких обстоятельствах вы ее проявляете. Если парень с девушкой возвращаются поздно вечером домой и на них нападают хулиганы, то молодой человек, защищаясь, проявляет агрессию. Это нужно, чтобы выжить. Эволюционно агрессия была у человека и сейчас присутствует, избавиться от нее полностью невозможно, да и не нужно. Но раз человек существо разумное, то должен уметь ее контролировать.

— На суде по нападению в ТЦ «Европа» выяснилось, что сняться с учета врача-психиатра достаточно легко, пришел, написал заявление — и всё.

— При некоторых психических расстройствах врач имеет право снять с учета человека, которого наблюдают, если в течение года нет никаких проявлений психического расстройства, нет поведенческих нарушений.

Фото: Reuters
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

— Бывает так, что сегодня пациента сняли с учета, а на завтра он совершил жуткое преступление?

— И такое может быть. Поведение человека невозможно предугадать, мы же не боги. Я больше скажу: в любой момент у любого человека может начаться психическое расстройство. Никто от этого не застрахован. К примеру, у человека в жизни все хорошо, на празднике он выпивает мизерную дозу алкоголя, в результате чего развивается острейший психоз. За несколько минут приступа он успевает разрушить чужие жизни, судьбы, а также свою. И потом снова здоров, но уже сидит за решеткой.

Чаще всего психиатров пытаются обмануть мошенники и педофилы

— Как понять, что уже пора к психиатру?

— Когда начинаются депрессивные расстройства, человек чувствует, что не справляется с работой, при этом у него плохой сон, отсутствует аппетит, интерес к жизни. В такой период у больного даже нет сил сходить в туалет. И тут без помощи психиатра не обойтись. Специалиста можно найти в поликлинике, частном медицинским центре. Раньше люди стеснялись идти на прием к психиатру, решали свои вопросы с друзьями за столом за рюмкой водки, но культура общества растет и люди уже не боятся обращаться за помощью к профессионалам.

— Городские жители подвержены депрессивным состояниям больше, чем деревенские?

— И те, и другие страдают от депрессии. Просто те, кто живет в селе, меньше ходят к психиатру.

— Что может стать психотравмирующим фактором для человека?

— У всех по-разному. Одному человеку ситуация может показаться смешной, а для другого — это целая трагедия. В моей практике в 90-х годах был случай, когда парень воспитывался в семье алкоголика, но несмотря на трудные условия, вырос самостоятельным человеком, получил образование, устроился на работу и даже стал присматривать за отцом. Когда пришло время жениться, молодой человек сам полностью организовал свадьбу, нагнал самогонки. Вот-вот гости должны были прийти, он спустился в погреб, а там лежит пьяный отец у почти пустого бидона. Для парня это оказалось такой травмой, что он набросился на отца и избил до смерти. Другому человеку эта же история могла показаться не такой трагичной.

Фото: pixaby.com
Снимок используется в качестве иллюстрации, фото: pixaby.com

— Многие из тех, кто к вам попадает, пытаются «закосить» под больного?

— Да, особенно те, кто привлекается за распространение наркотиков. Им светят большие сроки, поэтому пытаются любыми способами этого избежать. Еще одна категория — мошенники. Чаще всего это люди демонстративного склада характера, артистичные. Кому, как не им, пытаться надурить психиатра? И очень не хотят за решетку лица, совершившие сексуальное насилие над детьми, зная об особом к ним отношении в местах не столь отдаленных.

Иногда люди так умело изображают шизофрению, что порой очень трудно определить: это игра или болезнь? Хорошо, что есть стационарное наблюдение, где можно за ними понаблюдать. А ведь были истории, когда человек приходил в поликлинику, рассказывал врачу про симптомы, ему ставили диагноз «шизофрения». Оказывалось, зная, что уголовное дело уже возбуждено, обвиняемый решал так себя обезопасить. Но потом таких пациентов направляют к нам и обманывать уже бесполезно.

— А убийцы пытаются избежать тюрьмы, изображая из себя психически больного человека?

— По бытовым преступлениям, когда муж убил жену, как правило, симуляции нет. Люди раскаиваются, переживают. Если же это криминальная личность, участник группировки, то он, конечно, пытается избежать наказания. Он симулирует и у нас, и в суде. Когда приезжаю на заседание, нередко слышу из клетки: «Ай, раскрыли вы меня». Знаете, некоторые осужденные попадали к нам по 3−4 раза, отсидят, снова совершают преступление и, как итог, оказываются в нашем отделении. Так вот, если они первый раз пытались еще обмануть врачей, то потом даже не пытаются, в карточке осталась запись об их симуляции.

— Андрей Томович, какое уголовное дело за последнее время вас больше всего впечатлило?

— Я так давно работаю, что уже ничего не удивляет. За 17 лет видел слишком многое.