Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Говорят, весна — пора любви. Вот и мы в последнем выпуске четвертого сезона программы «Психология навынос» будем говорить о ней, а точнее — о том состоянии, когда кажется, что не проживешь без человека ни дня.

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

Посмотрев программу, вы узнаете:

  • существует ли такое явление, как любовная зависимость, или под данным «термином» скрывается нечто совершенно иное;
  • что такое созависимые отношения и что отличает человека, который в них попал;
  • можно ли утверждать, что человек чаще впадает в «любовную зависимость» от другого, если с детства был обделен вниманием и теперь отчаянно пытается «наверстать»;
  • что делать, если партнер захватывает вашу жизнь, стремится присутствовать в каждом моменте бытия и гиперопекает, мотивируя все это «любовью» и самыми лучшими побуждениями;
  • почему из некоторых отношений не уходят, даже когда в них унижают, оскорбляют и бьют;
  • работают ли любовные привороты;
  • как реагировать, если на предложение расстаться партнер вдруг заявляет: «Если ты уйдешь, я покончу с собой»?

Ответы на эти и многие другие вопросы — в программе «Психология навынос» с психологом Павлом Зыгмантовичем и журналистом Ольгой Какшинской.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (25.77 МБ)

 

Больше видео вы найдете TUT и на нашем канале на YouTube. Подписывайтесь!

— Почти все, что вы читали в интернете по поводу любовной или эмоциональной зависимости в отношениях, это неправда.

Когда люди говорят про зависимости в отношениях, обычно происходит самая натуральная подмена. Берут совершенно естественное стремление быть с человеком, которого любишь, или совершенно естественное состояние подавленности, грусти, когда человека нет рядом, и называют это синдромом отмены. Получается, если дети уехали в летний лагерь, а родители по ним скучают, то у него зависимость? Или когда муж уехал в командировку — тоже зависимость? Ведь вы скучаете без этого человека.

В таких ситуациях совершенно нормально грустить, немного скучать, чуть тосковать. Это важный в жизни человек, он интересен, приятен, и когда его нет, грустно. Важно понимать, что сам по себе процесс интереса к человеку и грусти, когда его рядом нет, это нормальное состояние, а не зависимость. А вот зависимость — это очень четкое состояние. Если упростить, то зависимость связана с расстройством функционирования человека. Когда человек выпивает 200 г вина в день, — это не зависимость. А когда он всю свою жизнь строит вокруг алкоголя, обманывает, ворует, может совершать агрессивные действия, если алкоголя нет, если не ходит на работу, ссорится с людьми, — это зависимость. Человек начал выпадать из прежней социальной среды — это зависимость.

Часто ли такое случается в отношениях? Случается, но не сплошь и рядом, и не во всех отношениях. Люди говорят: нам вместе плохо, но и порознь тоже, у нас зависимость. Но человеку с наркотиками хорошо, однако это зависимость. А тут просто неумение строить отношения, несовершенство в мастерстве коммуникации. Но это никак не относится к зависимости. Зависимость — это когда вы не можете без этого и готовы пойти на все что угодно, лишь бы у вас это было в жизни.

Сама идея «я могу пойти на что угодно, лишь бы она (или он) была со мной» вынесена из литературы романтизма ХIХ века. Сразу на ум приходит Генрик Сенкевич с его трилогией «Огнем и мечом». Там казак бегал за паненкой, ждал, когда она снизойдет до него. И вот этот романтический образ переносят в жизнь и говорят, что такое случается. Да, случается, но крайне редко.

Созависимые отношения — это отношения человека, у которого есть зависимость (может быть, и игровая) и второго человека, который этой зависимостью не поражен. Он не алкоголик, не наркоман, но находится рядом с этим человеком. Созависимые отношения — это отношения с зависимым человеком. Сам по себе этот термин не является научным. Созависимые отношения — это эмпирически найденная форма взаимодействия. Нашла ее американская организация анонимных алкоголиков. В некоторых случаях человек благодаря этой программе начинает выздоравливать, а потом вдруг его засасывает обратно в эту трясину. Затем история повторяется, и эти качели двигаются туда-сюда. В некоторых из таких случаев оказывалось, что как-то в этом замешана жена этого человека.

Один раз в жизни я наблюдал такую картину. Свадьба, на ней наливают. Всегда есть такой куражистый мужчина, один из десяти, который постоянно предлагает выпить. Один мужчина говорит «спасибо, это лишнее» и накрывает рюмку рукой. Куражистый мужчина его уговаривает, тот отпирается. И балагур успокаивается, но вдруг жена второго говорит: «Ну неудобно же перед людьми, что ты такое делаешь. Давай, люди же ждут». В общем, мужчина выпивает. Спустя какое-то время свадьба близится к концу, жена волочет мужа в такси и выговаривает ему, как он неправ и как он ей всю жизнь испортил. Это очень яркий показатель. Можно ли это назвать созависимыми отношениями? Анонимные алкоголики посчитали, что можно, но никакого настоящего анализа не было. Это не более чем удобная описательная конструкция. Но нельзя расширять ее на всех и говорить, что у всех алкоголиков и их жен такие отношения.

Третье явление — зависимое расстройство личности. Это уже научный термин. Если в созависимых отношениях вы стараетесь спасти человека, если вам кажется, что он без вас не справится, вам страшно, что он умрет, стыдно, что вы не смогли его спасти, то в зависимых отношениях вы ищете человека, к которому можно было бы прислониться. Вы боитесь всего, вам тяжело любое взаимодействие, вы стараетесь переложить свои задачи на другого, вам страшно остаться в одиночестве. Это и есть зависимое расстройство. Но этот феномен встречается достаточно редко.

Есть нормальные отношения, в которых есть место скучанию и грусти. Есть созависимые отношения, которые редко проявляются. И есть зависимое расстройство, когда человек вцепляется в другого. В нормальных отношениях человеку будет грустно, что другой ушел, он будет плакать, но через месяц скажет: «Ладно, я справился». В зависимом расстройстве такого не будет, там может дойти вплоть до угроз самоубийства. В интернете под зависимыми отношениями понимают все эти три явления.

— Одно письмо очень хорошо иллюстрирует то, что ты сказал: «В школьном возрасте со мной мало кто дружил. А тут парень обратил на меня внимание. Из богатой семьи, видный, его все знают. Я к нему очень сильно привязалась, стала зависимой. Знали бы вы, сколько раз он меня бросал, обращался со мной, как с вещью, а я терплю, ведь без него мой мир теряет себя». Можно ли говорить, что истоки впадения в такую зависимость кроются в недостатке внимания в детстве?».

— Нам могут сказать: «Вот же пример зависимых отношений: он ее гонит, а она все равно следует за ним». Нет. Скорее всего, у нее нет зависимого расстройства личности. Но перед нами человек, у которого явно нехватка в удовлетворении в причастности. У человека есть три основные психологические потребности: потребность в компетентности (знать, что я могу с чем-то справиться в своей жизни), потребность в причастности (что я принадлежу к какому-то полу, национальности, идеологии) и потребность в автономии (я сам решаю, что мне делать). У девушки явно плохо с причастностью. Добавляется еще потребность в компетентности, ведь такой парень обратил на нее внимание. На выходе получается, что без него все теряет смысл и краски.

Но человек, похоже, справляется с другими своими проблемами, а у зависимого расстройства личности это было бы гораздо труднее. Поэтому здесь просто ситуация, когда человека поманили этой причастностью, а поскольку нет ни друзей, ни увлечения, человек туда пошел. Выход из этой ситуации — в поиске других людей, которые тоже будут обращать на нее внимание.

По поводу того, что причина всего лежит в детстве. Это популярная версия, но доказать это невозможно. А что, если в детстве у нее все было хорошо, а потом в вузе на нее никто не обращал внимания, с ней никто не дружил, она стала изгоем и тут парень обратил на нее внимание? Была бы такая же реакция. Не все растет из детства. Но если бы у девушки были бы контакты и потребность в причастности была бы удовлетворена, она бы так себя не вела.

— Есть такие ситуации, когда человек буквально захватывает жизнь другого человека. Он его гиперопекает и гиперконтролирует: «А куда ты пошел?», «Надень шапку», «Во сколько ты вернешься?», «Я же тебя люблю, я не душу тебя своей любовью, а просто о тебе забочусь».

— Если здесь нет химической зависимости, то это еще не созависимые отношения, но они могут такими стать. Есть шанс, что в итоге тот, кого контролируют, начнет сваливаться в алкоголизм. Созависимые отношения начинаются именно здесь: когда один человек пытается другого спасти.

Он не злодей, он беспокоится, хочет заботиться. Но это выталкивает другого человека в слабую позицию, и тогда он думает: раз я слабый, я буду окончательно слабым. Это не то, к чему нужно стремиться. Любая гиперопека — это плохо. Тому, кто старается всех опекать, нужно над собой работать и разбираться, почему он старается всех опекать. Может, так он удовлетворяет свою потребность в компетентности: что он устроил не только свою жизнь, но и жизнь другого. Или это такая потребность в автономии, когда вместо контроля своей жизни люди пытаются контролировать чужую жизнь. Но это поведение очевидно не функциональное и вредное.

Что делать человеку, который в такие отношения попал? Прежде всего ему нужно научиться говорить «нет». На просьбы и задания, превосходящие какие-то рамки, надо отвечать: «Я тебя люблю, все хорошо, но нет. Я справлюсь». С другой стороны, это очень соблазнительная позиция, когда за вас решают и все делают. Поэтому надо научиться говорить «нет». Второй вариант: требовать еще больше защиты, опеки и контроля. «Почему ты мне сегодня только один раз позвонила? Тебе что, все равно, где я нахожусь? Почему ты не спрашиваешь, что я надел, кроме того, что я поел?». Вполне возможно, что первый человек скажет: «Не хочу» и оставит вас в покое.

Такой парадокс срабатывает и может произвести нужное впечатление. Но в целом это странные отношения, в которых одному приходится отбиваться от второго. Лучше, чтобы первый осознал и начал работать над собой.

— Почему из созависимых отношений не уходят, даже когда в них реально плохо? Когда бьют, оскорбляют, когда постоянные ссоры? Неужели человеку нравится страдать?

— Пример с девушкой: она не уходит, потому что больше некуда идти. «Он меня приютил, а больше со мной никто не дружит». Часто именно невозможность куда-то уйти и держит, но порой люди эту невозможность раздувают. Есть алкоголик, он пьет, выносит вещи из дома, а она думает, что ей некуда идти, потому что есть только это жилье. По уму ей стоило бы заняться поисками: можно найти комнату или работу с общежитием, кто-то уезжает надолго, и можно присмотреть за квартирой. Варианты есть, но женщина их не ищет. Есть такая вещь, как выученная беспомощность.

Созависимые люди не уходят, потому что им страшно, что второй без него пропадет, им кажется, что они должны спасти его. Но когда плохо, а вы не ищете вариантов ухода, это называется выученной беспомощностью. Американский исследователь проводил опыты на собаках и козах. Некое существо подвергается воздействию неконтролируемого стресса. Через некоторое время таких воздействий существо начинает опускать лапы. У животного не лоснится шерсть, она становится клочьями, глаза перестают блестеть. Когда появляется возможность изменить ситуацию, это существо уже ничего не делает. Это выученная беспомощность, потому что существо ее выучило.

В эксперименте с крысами их расположили так далеко друг от друга, что они не могли обмениваться ни запахами, ни звуками. Каждую крысу научили получать воду, нажимая педальку.

Но у одной крысы педаль работала, а у другой нет. Крыса нажимала педаль, и вода лилась сразу в две поилки, а во второй клетке педаль была для вида. Крыса знала, что она нажимает — и появляется вода. Она жила спокойно. А второй группе крыс воды хватало. Они нажимали на педаль, но ничего не происходило, но вода, тем не менее, поступала, просто они не понимали, почему и когда именно она появится. У них не было обезвоживания, но наблюдались все признаки выученной беспомощности. Если стресс неконтролируемый, животное начинает впадать в апатию.

В другом эксперименте крыс били током. Одних просто били в разное время, и у них развивалась апатия, а других били током, но просовывали им палочку, которую они грызли. У вторых апатия либо не развивалась, либо развивалась позже. У животных появлялся субъективный контроль над ситуацией.

Возвращаемся к женщине, которую бьют. Она не уходит из-за выученной беспомощности. Она выучила, что дергаться бесполезно. И тут нельзя просто сказать ей: найди новую квартиру или мужчину, это же так просто. Да, вообще-то это достаточно просто, но для нас. А для человека, который погрузился в состояние выученной беспомощности, буквально заболел ею, это сложно. Надо искать контроль, хотя бы в мелочах. Определять, что надеть, как покраситься, каким транспортом поедешь на работу. Даже такие мелочи противодействуют развитию выученной беспомощности с помощью субъективного контроля над ситуацией.

Заключенные в нацистских лагерях тоже подвергались неконтролируемому стрессу. В Саласпилс в Литве угоняли белорусских детей и брали у них кровь. Среди прочего люди выполняли бессмыленную работу, и это ломало их. Сломанным человеком легче управлять, потому что он не убежит. Невозможно нанять столько охранников, чтобы не убежали 15 тысяч человек. А взбунтоваться мог любой концлагерь, поэтому старались сломать и выработать выученную беспомощность. В других нацистских лагерях, где этого не делали, часто были бунты.

Поэтому нужно обретать любой, даже самый крохотный контроль над ситуацией. Даже элементарно — решать, какой зубной пастой пользоваться, тренироваться чистить зубы идеально. Даже это будет работать. Виктору Франклу в концлагере для ощущения контроля хватало того, чтобы чистить зубы пальцем и водой.

— Очень часто пишут объявления, что любовная зависимость вызывается приворотами и любовными зельями. Как ты прокомментируешь подобные обещания?

— Конечно, это все чушь. Нет никаких приворотов. Никто не смог поставить это на поток, иначе все было бы давно решено и неизбежно. Есть исследования Захарова, который изучал внушаемость подростков. Он брал две пробирки и говорил, что в одной из пробирок было лекарство с характерным запахом. Подросткам предлагалось понюхать, действительно ли запах есть.

Пробирки были идентичные, но кто-то запах находил. Оказалось, что наиболее внушаемые люди охотнее верят в сверхъестественное и они особенно тревожны. Высокая внушаемость связана с высокой тревожностью, а они связаны с верой во всякое сверхъестественное. Неудивительно, что люди, которые прибегают к таким средствам, потом говорят, что это работает. Ведь они легко внушаемы. Женщина капает в борщ приворотное зелье, думает, что оно сработало, улыбается мужу. Муж смотрит на нее, это производит на него эффект, а женщина говорит потом, что все получилось, потому что она обратилась за приворотным зельем. Но виной всему не магия, а высокая внушаемость таких людей.

Есть и обратный эффект: если ты не веришь в сверхъестественное, ты не так внушаем.

— Существует еще эмоциональная зависимость от родных и близких, когда человеку сильно необходимо их одобрение. Человек готов из кожи вон лезть, чтобы мама и папа одобрили и похвалили. Как из этого выбраться?

— Тут не очень уместно использовать слово «зависимость». У человека есть четкая и внятная потребность. Разница в проявлениях. Зависимость — это единственно возможный вариант удовлетворения потребности. Если я хочу пить, я могу выпить воды, сока или чего-то другого. Но если я хочу алкоголь, кофе мне его не заменит. К алкоголю у меня зависимость, а в питье — потребность.

Нам хочется быть причастными. Когда нас хвалят близкие люди, это прежде всего вопрос причастности. У человека есть потребность в одобрении, он не может без этого. Одиночество — это самое страшное, что может быть. Это пытка без вмешательства. Человека сажают в одиночную камеру и оставляют на год, на выходе — сумасшедший. У человека будут изменения. Когда мы говорим, что мы зависимы от одобрения окружающих, это не так. Нам нужно, чтобы близкие хвалили нас, восхищались нами, одобряли, поддерживали. Зависимость — это когда нужно, чтобы именно этот человек одобрял и поддерживал. А потребность — это когда вы понимаете, что вам здесь не рады, и уходите туда, где вам рады. Вам не важно, чтобы именно в этом месте вас поддерживали. Подростки строят отношения по этой модели. У них не клеятся отношения с родителями, и они идут к подросткам. А вот если и с подростками не клеится, это может стать трагедией и может даже привести к самоубийству. Поэтому подростку важно ходить на кружки и секции: чем шире его круг общения, тем больше шансов, что он найдет значимый для него круг людей, которые будут относиться к нему хорошо.

Существует эмоциональный шантаж: или ты делаешь, как я говорю, или я буду испытывать определенные чувства. С этим легко справиться. Нужно лишь разрешить человеку испытывать это чувство. «Ты хочешь обижаться — обижайся». Ко мне на лекцию пришла одна женщина и заявила, что я испортил ей личную жизнь. Она говорит, что раньше обижалась на мужа, а он прыгал вокруг нее, и под этим предлогом она могла получить то, что хотела. А сейчас мужчина наслушался меня и говорит: «Ты обиделась на меня? Ну, если тебе нужно пообижаться, ты пообижайся. Когда закончишь и я тебе понадоблюсь, я буду на кухне».

Но ведь хорошо, что так, она может общаться с мужем по-человечески, а не используя кнут. Если человек пытается эмоционально шантажировать, разрешите это ему. «Надо пострадать, пострадай. Я уважаю твои чувства. Когда закончишь, я буду там».

— Если партнер покидает эмоционально зависимого человека, тот может заболеть или даже свести счеты с жизнью. Как реагировать, если на твое предложение расстаться тебе отвечают: «Если ты уйдешь, я шагну в окно»?

— Это уже не совсем эмоциональный шантаж. Чаще всего люди такие угрозы не реализуют. Но тут есть особенность. Обычно они пытаются их продемонстрировать: например, наглотаются таблеток. Они думают, что их спасут, но человек будет знать. А потом действительно умирают.

Первое, что нужно сделать, это купить гомеопатическое снотворное. Оно не работает, и сколько бы человек его ни выпил, до смерти это не доведет. Как правило, люди выбирают аккуратные способы самоубийства — со снотворным. Если они прыгнут с крыши, они гарантированно умрут. А если выпьют снотворное, то могут и спасти. Я сейчас говорю о демонстративных самоубийствах, в которых важнее попытка и произведенный эффект, а не результат.

Второй шаг — поставить такого человека перед ультиматумом: я останусь, но ты начнешь ходить к психологу. Это явная проблема, если человек так себя ведет и угрожает смертью. Эти проблемы нельзя спускать на тормозах. Можно рискнуть и уйти, но это и правда опасно. 99 человек из ста ничего не делают, но один человек может с собой сотворить что-то нехорошее. Узнать, кто так сделает, а кто нет, сложно, поэтому опасно принимать такие решения. Проблема не иллюзорна, она есть, и ее надо устранять. Поэтому надо вынуждать человека идти к специалисту. А если человек на это ответит, что никуда не пойдет, а проблемы не у него, а у партнера, скорее всего, он с собой ничего и не сделает.

Связь с автором: Facebook, «ВКонтакте», YouTube.

Смотрите также

Психолог рассказал, почему у людей с деньгами проблем больше, чем с сексом
Психолог рассказал, почему у людей с деньгами проблем больше, чем с сексом
Психолог рассказал о правилах сожительства пары экстраверта и интроверта
Психолог рассказал о правилах сожительства пары экстраверта и интроверта