Не утихает борьба феминисток с компанией Mark Formelle. Сначала производителя одежды заклеймили за рекламу, в которой модель в красном белье поедает макароны. Борцы за права женщин объявили это превращением женщины исключительно в объект сексуального интереса — объективацией. В ответ Mark Formelle снял ролик, объективирующий мужчин: накачанные парни в «горячем цеху» шьют женское белье, поигрывая мускулами. Видео собрало полмиллиона просмотров на YouTube и новые обвинения в сексизме от феминисток. 8 марта противостояние из интернета вылилось на улицы. Когда Mark Formelle устроил в ТЦ «Столица» фотосессию с физкультурниками из нашумевшего ролика, активистки развернули у них за спинами плакаты «Нет сексистской рекламе» и «На 8 марта я хотела равной оплаты труда, а получила фото с голым мужчиной». Наблюдая за всей этой историей по долгу службы, журналисты TUT.BY решили высказаться по зову сердца.

«Я решила влезть в любимые джинсы. Где там! За мои права уже идет война»

Ольга Лойко, руководитель отдела «Деньги и власть»

Люди женского пола и сочувствующие, грозно восстающие против объективации женщин в рекламе и жизни, кажется, живут на другой планете. В чопорной, холодной Беларуси все их воспринимают как сексуальный объект? С какого перепоя перепуга и в каких таких местах? В буре офисных дедлайнов? У станка? Пока она троллейбусом рулит, баланс сводит или вокруг аппарата УЗИ колдует? Максимум — в фейсбучных баталиях и собственных фантазиях.

Девушке человеку невыдающихся внешних данных и интеллигентного круга общения, скорее, приходится вздыхать по дефициту объективации. Похвалят твой классный текст, карьерный рост и новый ремонт, но ваша прекрасная задница — ваше глубоко личное дело. Мадам, подберите декольте и быстренько дописывайте интервью.

Сексизм узрели в рекламе с людьми, готовящими в трусах на кухне. Игра и флирт неожиданно вызывают в критиках нешуточное раздражение с далеко идущими выводами об ущемлении прав, неуважении и т.п. Конкретные и серьезные проблемы, вроде насилия в семье, лепятся в кучу с дурацкими вопросами на собеседованиях и шлепком по заду от осмелевшего однокурсника. За побои и издевательства — судить, с дураками — не связываться. А смелость — ценное качество, в том числе — с точки зрения эволюции. Как и умение сказать внятное да/нет.

Требование равных прав, зарплат и прочих плюшек в своей простоте и непритязательности напоминает требование президента, чтобы все работали и никаких вам тунеядцев. Потому что так справедливо. Времена явной дискриминации прошли, и мир стал заметно сложнее черно-белых конструкций. Но он по-прежнему несправедлив. Вам платят меньше, чем коллегам? Простое объяснение — у одной больше грудь, а другой — вообще мужик. Сравнить образование, IQ, компетенции, работоспособность? Зачем? Я же девочка, я хочу по справедливости.

Справедливость — иллюзия. За базовыми равными правами — дебри комплексов, стереотипов, взаимных непониманий. В чем-то мы убийственно одинаковые, в чем-то — ужасно разные. Один хочет борща, второй — чтобы отшлепали, третий — чтобы отстали.

В итоге в борьбе со стереотипами создается дикая конструкция еще более жестких стереотипов. Вот вас не устраивает собственный поправившийся на размер зад, и вы решительно беретесь поправлять расплывшееся. Э-э-э, дамочка, у вас, оказывается, самообъективация! Да ладно! Я же просто хочу влезать в любимые джинсы и не погнуть обода на колесах велосипеда. Где там! За мои права уже идет война, а я, как выясняется, жертва общественного давления, пытающаяся примазаться «к привилегированной касте белых гетеросексуальных мужчин».

Терпимости, ума и востребованности вам, люди. И не трогайте чужой зад без спросу. Даже с самыми благими целями.

«Я и сам периодически задумываюсь, когда наконец женюсь»

Олег Ануфриенко, журналист TUT.BY, сексист и объективатор

Это было еще в мои школьные годы, а я до сих пор помню, как в седьмом классе обидел маму. Мы тогда ехали на рынок купить мне кроссовки. Выходя из автобуса, я очень робко, чтобы никто не заметил, подал ей руку. Но она тогда спокойно сказала: «Если ты стесняешься, то не нужно этого делать». Тот стыд перед одним близким человеком был куда сильнее, чем минутой раньше перед всей толпой незнакомцев. И тогда я даже был уверен, что никаких обновок недостоин. С тех пор я постоянно протягиваю маме руку, потому что люблю, горжусь и уважаю.

Я всегда думал, что это был мой урок на всю жизнь — урок уважительного отношения к женщинам. А сейчас оказывается, что меня воспитывали в духе сексизма и объективации. И это притом что я готов возглавить колонну выступающих за равные гендерные права и отсутствие дискриминации по любым признакам.

Но просто феминизм уже не тот. Или это просто я не понимаю, как небритые подмышки и целлюлит помогут повысить женщинам зарплаты, создать рабочие места и избавить их от домашнего насилия. По-моему, равные права — это результат позитивных экономических и политических преобразований в стране. Тогда муж по дороге с завода домой будет заходить с друзьями не в винно-водочный, чтобы залить горе по мизерной зарплате, а поужинает где-нибудь. И не станет потом кулаком выбивать у жены борщ. А несвежие рубашки отдаст в прачечную.

Долгое время скрывавшиеся в тени белорусские феминистки громко заявили о себе после рекламной кампании одного бренда нижнего белья. Их сначала возмутили плакаты «с женщинами в неестественной позе, где макароны изображают сексуальное желание». А потом и ролик с накачанными мужчинами, которые шьют кружевные трусы. «В жизни так не бывает, это сексизм», — заявили борцы за гендерные права.

За пропаганду идеальной фигуры они призвали рублем голосовать против этой компании. Но за что борьба? За то, чтобы фирма обанкротилась и десятки швей из райцентра, права которых и защищают феминистки, остались без работы?

Феминистки говорят, что фраза: «Ты же девочка» — это язык вражды. Только кого и с кем, не объясняют. Их оскорбляют вопросы о том, почему в 30 лет они до сих пор не замужем и без детей. Но мне, парню, тоже задают такие вопросы. И да, они меня раздражают. Но при этом я и сам периодически задумываюсь, когда наконец женюсь.

Тот, кто считает, что все стандарты красоты — это результат рекламы, может посмотреть на древнегреческие статуи. Если отбросить эстетику, то небритые подмышки — это как минимум негигиенично, а обвисшие бока — нездорово.

Вряд ли меня кто-то переубедит, что все в этом мире ради сексизма и объективации. Просто у каждого свои идеалы: одним нравятся девушки «плюс сайз», другим — худые модели в тональнике и на каблуках. Уважение к противоположному полу — следствие хорошего воспитания и образования. А победить мозг и здравый смысл никакая реклама не в силах.

Бороться за права женщин нужно не в красивых офисах или в торговых центрах, где кто-то демонстрирует идеальный торс. А там, где сотни людей разных полов выходят на улицу, чтобы сказать: «Я не тунеядец, просто работы в городе нет». Так меня учили в фильме «Суфражистка» о радикальной борьбе британок за свое избирательное право.

«Где были феминистки, когда в Беларуси начался бум корпоративных календарей с полуголыми сотрудницами?»

Ольга Корелина, журналист рубрики «Общество»

Мы живем в эпоху помешательства на ЗОЖ, поэтому предлагаю пример с женским бельем заменить на пример с колбасой.

Очередная рекламная кампания известного завода представляет сырокопченую колбасу в очень соблазнительном виде — сухая, твердая, сочного красного цвета с белыми крапинками шпика. Так и хочется положить на бутерброд.

Борцы за здоровый образ жизни выступают против такой рекламы. Они клеймят производителя за слишком аппетитный образ колбасы, которая может заставить людей отказаться от здорового питания. Производитель сначала оправдывается, потом снимает шутливый ролик о говяжьей вырезке, которая мечтает стать колбасой, следом устраивает дегустацию колбасы, в ответ ЗОЖ-активисты выходят на акцию протеста… Скандал набирает обороты, но большинству людей плевать: они не могут позволить себе сырокопченую колбасу и толком не знают, что такое ЗОЖ.

Аллегория понятна? В Беларуси нет отдельного закона о домашнем насилии, женщины получают на 23−24% меньше, чем мужчины, и тратят на домашние заботы в 2,5 раза больше времени, чем мужчины (данные отсюда). Но внезапно «неправильная» реклама женских трусов стала самым серьезным поводом для беспокойства феминисток.

И почему «сотня, воя оголтело, кого-то бьет, — пусть даже и за дело!» только сейчас? Где были феминистки, когда в Беларуси начался бум корпоративных календарей с полуголыми сотрудницами. А ведь сексизм расцвел и в ГАИ, и на промышленном гиганте БМЗ (вот где был «горячий цех»!). Кстати, в свежем календаре минских коммунальников девушки тоже демонстрируют декольте…

У нас синяк, поставленный мужем, до сих пор вызывает вопрос «За что получила?». У нас женщины привыкли отрабатывать 9 часов на работе, а потом еще 4 часа дома у плиты, пока муж смотрит телевизор. Жены все еще уверены, что быть «разведенкой» с детьми страшнее, чем жить в скандалах. Девушки до сих пор мечтают устроиться в жизни, «отхватив» богатого мужа… Уверена, чем дальше от МКАД, тем длиннее станет список.

Товарищи феминистки, если вы уверены, что неправильная реклама трусов — самая большая проблема белорусских женщин, объясните, пожалуйста, почему она важнее насилия в семье, неравного распределения домашних обязанностей, передавшейся от мам и бабушек неуверенности в своей самоценности? Мне 26, я живу в Минске, сижу в Facebook, сортирую мусор, езжу за границу и никак не могу понять, из-за чего скандал.

Женщинам еще предстоит преодолеть десятки страхов, осмыслить сотни комплексов, решиться на тысячи поступков, научиться смеяться над собой и верить в себя. А еще верить в мужчин — не как в спасителей и идолов, а как в соратников и любовников. Ага, только как верить, если для героини ролика Mark Formelle встреча с мужчинами, по версии феминисток, закончится «групповым изнасилованием в духе «Тихого Дона»?

«Фокус приложения ваших усилий имеет значение»

Артем Шрайбман, политический обозреватель TUT.BY

Я даже не знаю, имею ли право я, белый гетеросексуальный мужчина, высказываться по этой теме. Наверное, имею, потому что, честное слово, я самый что ни на есть феминист. Уж точно по меркам нашей насквозь сексистской редакции, руководят которой, правда, одни лишь женщины. Но, как видите, они только и делают, что самообъективизируются, поэтому решился и я на пять копеек.

Так вот, о моем феминизме. Я считаю непреложной истиной то, что у женщин и мужчин должны быть равные права: при приеме на работу, на рынке труда, в доступе к руководящим постам, при выходе в декрет, в опеке над детьми после развода — и вообще везде. Не считаю я и что женщины кому-то должны варить борщ, стирать носки и складывать их по парам, хранить очаг, выглядеть как Барби, зарабатывать меньше Головы семьи и при этом быть Его шеей.

Считает ли так наше общество? Боюсь, что мы, столичные журналисты, можем все-таки оказаться на его либеральном краю. Поэтому я обращусь к своим единомышленникам — другим белорусским феминистам и феминисткам. Соседям по идеологическому окопу, так сказать.

Друзья и подруги, Беларуси очень нужно больше равенства полов, меньше гендерного насилия и предрассудков. В нашей стране непочатый край работы в этой борьбе. И не вся она, по моему скромному мнению, одинаково важна. Уверен, вы занимаетесь ею всей. Но фокус приложения ваших усилий имеет значение. Важно, какие из ваших активностей видят люди.

Давайте подумаем вместе, какой образ феминизма скорее найдет отклик в головах белорусов? Большинство из которых, напомню, все еще консервативны. Борьба против дискриминации на работе и побоев в семье? Или пикеты против накачанных мужиков в рекламе и коверканье русского языка новомодными феминитивами, типа «авторки», «директорки» и «психологини»?

Это не вопрос вашего права на отстаивание тех элементов феминизма, которые вам ближе. Я не посмел бы на это право покуситься. Это всего лишь вопрос эффективности вашей борьбы за наши общие ценности. Бредовый стереотип о феминизме как о намертво оторванной от народа идеологии надо по кирпичику разбирать. Некоторые из вас пока что носят цемент на эту стройку.

Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.

{banner_819}{banner_825}
-15%
-20%
-45%
-50%
-25%
-40%
-30%
-10%