/ /

Суд Московского района Минска приговорил Владислава Казакевича к 15 годам лишения свободы. Обвиняемый также должен возместить потерпевшим моральный вред на сумму 220 тысяч рублей. Возникает вопрос, кто будет выплачивать эти деньги? Ведь самое крупное из арестованного имущества — ноутбук и телефон. По словам гособвинителя, вся надежда на родителей Влада. TUT.BY попытался выяснить, как назначают суммы морального вреда и что при этом учитывают.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Как стало известно TUT.BY, когда речь идет о назначении суммы морального вреда, потерпевшие могут запросить любую сумму, хоть миллион долларов. Однако судья учитывает материальное положение обвиняемого, его семейное положение, есть ли на содержании несовершеннолетние дети…

— У Казакевича нет детей, инвалидности, престарелых родителей, каких-либо обязательств. Ему всего 18 лет, жизнь длинная, и эти обязательства за ним будут тянуться, пока он их не погасит. Вдруг у Казакевича появится наследство? Тогда его арестуют, и с вырученных денег погасят моральный иск потерпевших, — комментирует TUT.BY один из минских прокуроров.

В таких исках нет давности, поэтому претензии вторая сторона может выставлять и через год, и через два. Даже в случае, когда человек признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение, потерпевшие все равно имеют право требовать с него деньги, точнее, с его опекуна, который на определенное время распоряжается имуществом осужденного. А вот претендовать на деньги, квартиры, машины самого опекуна потерпевшие не могут.

— Моральный иск имеют право предъявить даже к тому, кто осужден к высшей мере наказания — смертной казни. Осужденного расстреляют, исполнители составят акт: если имущества нет, производство прекратят, если есть — обратят в доход потерпевших, — отмечает прокурор. — В моей практике были истории, когда осужденные погашали иск по 10−15 лет. Можно сказать, здесь только два варианта: пока человек не выплатит до конца все деньги или пока не умрет.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Владислав Казакевич. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Кстати, почти 120 тысяч долларов, которые должен выплатить Казакевич, — не самая большая сумма компенсации морального вреда в судебной истории Беларуси. TUT.BY вспомнил громкие дела, когда по решению суда пострадавшим должны были выплатить большие компенсации.

2 млрд рублей: от тела жертвы не осталось почти ничего

Самая большая компенсация морального вреда за последнее время была назначена в феврале 2015 года и составила 2 млрд рублей (в пересчете по курсу на тот момент 129 785 долларов). Эти деньги Павел Цинявский и его мать должны выплатить Людмиле Соломатиной, матери погибшей Юлии Соломатиной.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Павел Цинявский. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Напомним, летом 2014-го Павел Цинявский и Юлия Соломатина познакомились в интернете. Молодой человек пригласил девушку к себе. Позже, по словам Павла, он поссорился с гостьей и убил ее. Причина конфликта, рассказывал обвиняемый, — отказ Юлии от интима. Павел Цинявский заявил, что задушил гостью брючным ремнем. После этого, чтобы скрыть следы преступления, он расчленил тело жертвы. А подоспевшая «на помощь» его мать чудовищным образом уничтожила внутренние органы девушки. После этого все останки и вещи убитой минчане вынесли в лесополосу неподалеку от дома и сожгли — от тела жертвы не осталось почти ничего.

Кроме того, обвиняемых обязали выплатить 18 млн рублей материального вреда и 15 млн на оплату услуг адвоката.

Имущество Цинявских — квартира по улице Чигладзе в Минске по решению суда должна быть обращена в счет возмещения ущерба.

1 млрд рублей: родители требовали взыскать с «Экомедсервиса» в десять раз больше

В январе 2014 года суд Октябрьского района Минска вынес постановление в отношении «Экомедсервиса»: медцентр должен был выплатить каждому из родителей Юлии Кубаревой по 500 млн рублей компенсации морального вреда. В пересчете по курсу на тот момент это около 104 тысяч долларов обоим.

Александр Шуров - анестезиолог "Экомедсервиса". Фото: Марина Воробей, TUT.BY
Александр Шуров — анестезиолог «Экомедсервиса». Признан виновным в ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей медицинским работником, повлекшем по неосторожности смерть пациента. Фото: Марина Воробей, TUT.BY

Напомним, 25-летняя жительница Гродно Юлия Кубарева после операции по коррекции формы носа в частном медицинском центре попала в реанимацию 4-й клинической больницы Минска с отеком головного мозга и спустя 4 недели умерла, не выходя из комы.

Медицинский центр также обязали выплатить 74,9 млн рублей (в общей сложности) — в качестве возмещения материального ущерба.

Отметим, родители Кубаревой требовали взыскать с «Экомедсервиса» большие суммы — 74 млн рублей в качестве возмещения материального ущерба и 10 млрд — морального.

1,1 млрд рублей: обязанность выплачивать компенсации фактически должна лечь на плечи родственников обвиняемого

В феврале 2016-го Мингорсуд поставил точку в трагедии, которая в ноябре 2014-го произошла в Минске на улице Гая. Суд удовлетворил иск Алексея Низова — сына погибшей в аварии пары. Размер моральной компенсации, которую обвиняемый обязан ему возместить, составляет 500 млн рублей, еще по 300 млн — двум его бабушкам. В пересчете по курсу на тот момент — около 51 тысячи долларов всего.

Трагедия на улице Гая

Напомним, утром 8 ноября 2014 года Эдуард Шалкевич на Audi A8 протаранил пять автомобилей, два человека погибли. Незадолго до этого он нанес несколько ножевых ранений жене и двоим детям.

Отметим, по результатам экспертизы, Эдуард Шалкевич совершил преступления в состоянии невменяемости. Поэтому обязанность выплачивать компенсации фактически ляжет на плечи его родственников: отца-пенсионера и супруги.

Все ранее арестованное имущество семьи Шалкевичей обращено в счет возмещения вреда: это автомобили, бытовая техника и другое.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-18%
-20%
-20%
-20%
-20%