/

В Минском городском суде прошли прения по делу о двойном заказном убийстве молодой пары в декабре 2015-го в одной из квартир по улице Алибегова в столице. Для двух обвиняемых прокурор Наталья Петровская просила назначить смертную казнь. Для предполагаемой заказчицы, которая работала воспитательницей, — 15 лет лишения свободы.

Сторона обвинения просила для обвиняемой Алины Шульгановой 15 лет лишения свободы. Для обоих мужчин прокурор просил смертную казнь.

Напомним, по версии следствия, причиной трагедии стала ревность: 27-летняя воспитательница детсада Алина Шульганова хотела вернуть бывшего парня. Она попросила соседа по дому Александра Жильникова (ранее судимого) и его приятеля Вячеслава Сухарко «отправить» соперницу в больницу на пару недель — избить.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY
Обвиняемая Алина Шульганова

Но исполнители перестарались и убили обоих. На их теле эксперты насчитали десятки ножевых ранений. Погибшей было 24 года, парню — 32.

Суд рассматривает сразу два уголовных дела. Во время расследования выяснилось: за несколько дней до этого мужчины убили 59-летнего мужчину в Колодищах. Причиной стали деньги — около 10 тысяч долларов в доме погибшего.

— Исключительная мера наказания для обвиняемых Сухарко и Жильникова, на которой настаивает обвинение, обусловлена тяжестью преступлений. По делу — трое погибших. С какой жестокостью и зверством они были лишены жизни — свидетельствуют фотографии из материалов дела и заключения экспертиз. Потерпевшими по делу признаны 5 лиц, и четверо из них высказались о необходимости назначения казни. Только один просил суд о пожизненном заключении для двух обвиняемых, — пояснила в конце прений прокурор.

В суде Сухарко полностью признал свою вину. Жильников и Шульганова лишь частично:

— Возможно, если бы я сообщила [в милицию], я бы здесь не сидела как обвиняемая, — только сказала она.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY
Обвиняемый Александр Жильников

Потерпевшие (родные погибших) просили суд о «справедливом приговоре», так как «этим беспредельщикам и мокрушникам не место в нашем обществе».

Но адвокат обвиняемой Шульгановой уверял: безусловно, его подзащитная виновата, «вопрос — в чем». Он цитировал минчанку, мол, хотела только собрать компромат на соперницу и проучить, чтобы другая «свалила назад» в свой родной город.

— Роль моей подзащитной была определена как организатора, но не с юридической точки зрения. (…) Умысел Шульгановой на убийство не усматривается, — заявил адвокат.

Сторона защиты настаивает, что фигурантку нужно оправдать. В последнем слове обвиняемая Алина Шульганова просила не лишать ее свободы.

— Я не желала смерти этим двум лицам. Допускала, что девушке могут быть причинены какие-то повреждения. Но я надеялась, что они помогут мне [другие обвиняемые] либо восстановить отношения [с бывшим парнем], либо окончательно их расторгнуть. (…) Моя вина, что я не придала значения их словам [намекам на расправу], иначе я бы сейчас тут не сидела и не плакала. (…) Мне жаль, что так произошло. Я уже раскаялась и понесла наказание. Прошу не лишать меня свободы, дайте мне возможность исправить ошибку. В следующий раз, если вдруг в моей жизни что-то произойдет, обещаю, что не буду скрывать какую-то информацию от следствия.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY
Обвиняемый Вячеслав Сухарко

Александр Жильников сказал, что ему стыдно и противно быть в суде.

— Я не мог подумать, что такое может произойти. Соболезную всем близким и родным, приношу извинения. Готов нести наказание. Еще раз соболезную родным и близким.

Последнее слово обвиняемого Вячеслава Сухарко услышать не удалось — его удалили еще в середине процесса за неподобающее поведение в суде.

Его адвокат говорила, что при наличии такого количества убитых рассуждать о том, «доказана вина или нет — не приходится». Вопрос в тяжести наказания.

— Но все перечеркивает ч. 2 ст. 139 Уголовного кодекса, — сказала адвокат. Напомним, статья предусматривает наказание вплоть до расстрела.

— Можно ли применить этот вид наказания? Большой вопрос. (…) У меня тяжелая ситуация. Сухарко постоянно просит: расстреляйте меня, расстреляйте меня. И мне как адвокату нужно стоять на позиции моего клиента. Но я не могу!

-50%
-40%
-43%
-10%
-20%
-10%
-50%
-20%
-10%
-5%
-20%