Ирина Юдина / /

На днях международные эксперты высказали серьезную озабоченность сохранностью минского проспекта Независимости и предложили внести его в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Один из этих экспертов — профессор БГУ и автор книги о главной магистрали столицы Игорь Духан. Вместе с ним мы прогулялись по проспекту и поговорили о его истории, а также попытались ответить на вопрос, как советским архитекторам удалось построить Город Солнца в Минске.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Игорь Николаевич Духан — профессор и заведующий кафедрой искусств Института управления и социальных технологий Белорусского государственного университета, доктор философских наук, кандидат архитектуры. Член Европейского общества культуры, Международного и Белорусского союзов дизайнеров. Приглашенный профессор Баухауза, Королевского университета Белфаста, университетов Эдинбурга, Палермо, Северной Каролины, Мичигана.

В издательстве «Беловагрупп» вышла книга Игоря Духана «Минск. Проспект Независимости». Здесь архивные снимки, документы, современные фотографии и текст — авторский взгляд на главную магистраль города. Основной сюжет — рассказ о «классической» части проспекта от площади Независимости до площади Победы. Строительство здесь успели закончить до 1955 года, когда в СССР началась кампания по борьбе с архитектурными излишествами. Она сказалась и на облике проспекта. Наступающая эпоха хрущевок отменила моду на ажурный декор и другие украшательства.

— Про архитектуру центра Минска вы пишете «с отношением», как о чем-то близком и хорошо знакомом. Живете на проспекте Независимости?

— Нет, живу в другой части города. Но, как и все минчане, гуляю по проспекту. И заметил одну совершенно потрясающую вещь — от его архитектуры не устаешь. Здесь как с хорошей литературой. Очень точно сказано: книги существуют не для того, чтобы их читать, а для того, чтобы перечитывать.

Конечно, мое знание темы сегодня отличается от того, каким оно было в 2000 году. Тогда с коллегами делали экспозицию «Минск. Искусство — Пространство — Время». Она была показана в выставочном пространстве «Купол тысячелетия» в Лондоне. И позже еще несколько раз — в Ганновере, Минске. В 2011 году с издателем Татьяной Ивановной Беловой начали обсуждать замысел книги, которая объяснила бы, как смотреть и понимать классический ансамбль проспекта. И дала бы ответ на вопрос, почему это один из ярких градостроительных образов в мировой архитектуре XX века. Изучал документы архивов и частных коллекций. Они находятся в Минске, Москве, Санкт-Петербурге, Харькове.

— Проспект как воплощение мечты об идеальном городе — лейтмотив книги дизайнера и архитектора Артура Клинова. Вам близок такой взгляд?

— Воспринимаю «Малую падарожную кніжку па Горадзе Сонца» Артура Клинова как интересное художественное произведение. Оно помогает понять Минск. Архитектура сталинского периода была направлена на формирование некоего идеального будущего, которое вот-вот станет реальностью. Это пример утопического мышления. Создавался образ-мираж всеобщей гармонии на фоне разрушенной жизни. Но мой подход — смотреть на эту архитектуру не с точки зрения идеологии, а с позиции искусства. И чем больше времени проходит, тем сильнее ощутима ценность проспекта как художественного произведения. На мой взгляд, импульсом к такому пониманию стала книга Артура Клинова.

Минск, 1944 год. Фото из коллекции Белорусского государственного архива научно-технической документации
Минск, 1944 год. Фото из коллекции Белорусского государственного архива научно-технической документации

— Вопрос, какой ценой Минск стал городом широких проспектов…

— Очень много споров возникает сегодня, как соотносится ансамбль проспекта с исторической средой. Конечно, он вторгся в существующую ткань города, разорвал ее. И это не первый подобный конфликт в мировой архитектуре. В результате с карты Минска исчезли частично уцелевшие после войны объекты, которые не совпали с магистрально-ансамблевым видением зодчих. Хотя и здесь не все так однозначно. Магистральным архитектором минского проспекта был определен Михаил Парусников. Аристократ, профессор Московского архитектурного института. Многие студенты обязаны ему спасением от жестких наказаний, которые могли тогда последовать за идеологические нарушения. Так вот, Парусников поступил удивительно изящно со зданием бывшего Минского земледельческого Общества взаимного страхования, построенного по проекту известного зодчего Генриха Гая в 1915 году (сегодня это административное здание по адресу: пр. Независимости, 15. — Прим. авт.). Эта выразительная неоклассическая архитектура была близка ему. И он взял произведение Гая за высотную основу проспекта. Тем самым не только сохранил здание, но и продолжил его.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Над восстановлением Минска работали лучшие советские архитекторы. Удалось избежать ситуации, «когда в товарищах согласья нет»?

— Сформировать такое огромное пространство, как проспект, очень сложная задача. Очень. И архивные документы говорят о том, что решение было найдено далеко не сразу. На определенном этапе центральными фигурами формирования облика проспекта стали Михаил Парусников и Владимир Король. Выдающиеся градостроители, которых отличало замечательное чувство масштаба. Было найдено верное решение по соотношению высоты зданий к ширине магистрали, очень точно определена горизонталь. Между отдельными зданиями, конечно, есть диссонанс, но это небольшие конфликты. Важно, что архитекторам удалось создать ансамбль. В зодчестве это высшее выражение творчества.

Минск. Начало 1960-х годов. Фото из коллекции Белорусского государственного архива научно-технической документации
Минск. Начало 1960-х годов. Фото из коллекции Белорусского государственного архива научно-технической документации

— Когда появляется определение «сталинский ампир»? Сегодня его используют для наименования стиля советской архитектуры второй половины 1940 — 1950-х.

— Если вы обратили внимание, практически не использую это понятие в книге. Употребляю более точный термин «неоклассицизм». В основе этого направления европейской архитектуры и искусства XVIII — начала XX века — обращение к классическому, прежде всего античному идеалу.

Понятие «сталинский ампир» получило распространение в 1970-е годы. Отношение к нему было неоднозначным. А для многих советских архитекторов модернистского плана — остро негативным. Оно подразумевало избыточность, «переусложненность» деталями.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Всего этого так не любил Иосиф Лангбард… Мог ли послевоенный Минск стать городом его архитектуры и почему не стал?

— Конечно, мог бы. Лангбард действительно невероятная удача для Минска. Буквально несколькими зданиями — Дом правительства, Дом Красной Армии (Центральный Дом офицеров), театр оперы и балета — он сумел сформировать предвоенный силуэт нашего города. Это архитектор выдающегося мастерства, один из лучших зодчих Европы 1930-х годов. Со своим пониманием пластики архитектуры, ярким индивидуальным стилем.

Лангбард не только мог бы продолжить работу в послевоенном Минске, но и участвовал в его реконструкции на раннем этапе. Однако вскоре его оттеснили от мейнстрима. Он резко реагировал на «архитектуру завитков», «пустозвонных портиков» и «кучерявых капителей», писал письма на имя руководителей республики, где критиковал имперский стиль, который утвердился в архитектуре СССР после войны. Лангбард же сохранил верность своему пониманию профессии. За что еще в конце 1930-х подвергался осуждению как формалист. Себя он осознавал создателем новой архитектуры Минска, да и в целом новой белорусской архитектуры. И трагично переживал, что не может принимать полноценного участия в работе.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Сравнение главного минского проспекта с Невским — упрек во вторичности?

— Почему же? Сопоставление справедливо. Создание проспекта началось при главном архитекторе Минска Юрии Егорове. Он был знаток истории архитектурных ансамблей СССР, посвятил этому книгу, которая не утратила актуальности и сегодня. Одна из ее глав о Невском проспекте. На эту тему он защитил диссертацию. И, конечно, какие-то модули, масштабы играли роль при создании минского проспекта. Но он ни в коем случае не копия Невского, а совершенно самостоятельная работа.

— Могут ли памятники архитектуры 1950-х минского проспекта попасть в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО?

— В сентябре этого года группа специалистов ЮНЕСКО и ICOMOS (Международный совет по сохранению памятников и достопримечательных мест. — Прим. авт.) посетила наш город. Приятно, что коллеги увезли с собой книгу «Минск. Проспект Независимости». В политике ЮНЕСКО все большее внимание уделяется архитектурным ансамблям XX века. Их рассматривают как охранные зоны. Минский — один из ярких примеров.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Но ведь ансамбль нарушен. Вспомните, какой резонанс вызвало строительство у цирка.

— Это трагическая ситуация. Само по себе здание, которое строилось для отеля Kempinski, создано профессионально. Другое дело, что ему нужно было найти подходящее место. Если мы принимаем проспект как один из уникальных ансамблей в архитектуре XX века, то соглашаемся с тем, что это цельное завершенное произведение. И не нарушаем его композиции.

— Поделитесь наблюдениями, как воспринимают архитектуру проспекта коллеги из других стран.

— С восторгом и удивлением. В 2014 году кафедра искусств Института управления и социальных технологий БГУ выступила организатором международной летней школы совместно с архитектурным факультетом Штутгартского университета. Реакция профессуры мало чем отличалась от реакции студентов. Повторюсь — восторг и удивление. В английском есть афоризм, если перевести буквально: «Столица — это утверждение». И, на мой взгляд, самый утвердительный образ Минска сегодня — проспект. Это наша визитная карточка.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

{banner_819}{banner_825}
-21%
-35%
-10%
-50%
-50%
-20%
-18%
-20%