Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Три дня назад будущего механика-водителя Максима Кожеко нашли в лесу в петле

В армию Максима Кожеко провожали всего три месяца назад. Из деревни Дригучи Миорского района в армию Максим шел единственным из одноклассников — остальные поступили в вузы, разъехались на учебу.

- У Максима такой возможности не было, — рассказывают односельчане. — Родители оба в колхозе работают, мать — доярка, отец — слесарь. Кроме сына у них еще младшая дочь, тоже поднимать надо. Так что дорога у него была одна — отслужить армию и вернуться в родной колхоз.

В том, что так и будет, никто не сомневался. Потому сказать, что весть о смерти Максима явилась громом средь ясного неба — не сказать ничего. Семья Кожеко в оцепенении. Сегодня они хоронят единственного сына. О том, что случилось, отец, мать и сестра знают так же мало, как удалось узнать и нам. Рядовой Кожеко, будущий механик-водитель, проходил учебку в Печах под Борисовом. В субботу, 9 апреля, он ушел в самоволку. Обнаружили его в шести километрах от расположения воинской части. Парень висел на дереве в петле из ремня. В кармане нашли предсмертную записку, в которой Максим просил «прощения у всех и за все».

Пока идет изучение всех обстоятельств этого происшествия, официально в части и в понедельник и во вторник отказывались давать комментарии.

- Зачем об этом писать? — все-таки поговорил с нами неофициально один из командиров. — Суициды случаются не только в армии, и причина не обязательно извне. Никакой особой нагрузки именно на этом рядовом не было. У нас учебка, все занимаются по одному плану. Каким был Кожеко? Очень замкнутым парнем, с сослуживцами общался мало, на занятиях малевал в тетрадке черепа и всякие вензеля. Образование — девять классов. Больше ничего не могу сказать.

Черепа и вензеля — явный намек на психическое нездоровье Максима Кожеко. Каким образом тогда парень прошел медкомиссию? Вопрос остался открытым.

ОФИЦИАЛЬНО

В Министерстве обороны считают, что в данном случае, как и в основе большинства суицидальных происшествий, лежит социально-психологическая дезадаптация, когда человек субъективно воспринимает те или иные проблемы как безвыходные. «Армия — сложная школа, истинная проверка всех присущих личности свойств, — отмечено в комментарии. — Здесь мгновенно раскрываются все эмоционально-волевые проблемы молодого человека, которые завуалированы размеренной гражданской жизнью».

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

В последние десять лет, по данным Минобороны, количество суицидов в армии снизилось почти в три раза: если в 1994 году из 10 тысяч военнослужащих кончали жизнь самоубийством 4 человека, то в 2004 году зафиксировано 1,4 случая суицида на 10 тысяч военнослужащих.

ЗВОНОК В ШКОЛУ

Татьяна МОРОЗ: “С Максимом в школе проблем не было”

Социальный педагог миорской школы №3 в шоке от произошедшего

Так уж случилось, что Максим учился в двух школах, и произошедшую трагедию близко к сердцу приняли сразу два учительских коллектива. В Дригучах парень закончил девять базовых классов. “Он был уравновешенным и спокойным парнем, — сказала его классный руководитель Светлана Максименко. — Я в шоке, никогда бы не могла предположить, что с ним такое может произойти”. Сейчас в этой же школе учится сестра Максима — Оксана.

Для того чтобы продолжить обучение, Максим вынужден был податься в Миоры. Там бы он получил полное среднее образование. “Проблем с этим мальчиком у нас не было, — поделилась социальный педагог Татьяна Мороз. — Он был аккуратный и подтянутый, родители за ним смотрели. Учился он средне: не был ни отличником, ни двоечником”. В районном центре Максим отучился 10-й и пару месяцев в 11-м классе. Закончить школу, как его одноклассники, он не смог, потому что родственница, у которой парень жил в Миорах, переехала в другой город. Жить стало негде.

По словам миорских учителей, родители планировали отдать сына в среднюю школу расположенной неподалеку деревни Турково, но по семейным обстоятельствам этого не произошло. Естественно, оставалась армия.

Наталия КРИВЕЦ
Андрей ОСМОЛОВСКИЙ
0058648