/

«Я вообще не понимаю ажиотажа вокруг этой темы. Почему кто-то решил, что моя профессия не женская? А женщина у станка, женщина-хирург, вот вы — журналист, у вас, что ли, женская профессия? Сейчас пойдете со мной по притонам, там какой подучетный по голове даст, и что — женская у вас работа? Да вы не бойтесь, со мной никто не даст», — спохватившись, смеется Ирина. Мы встречаемся возле дежурной части Добрушского РОВД: сейчас участковый инспектор Малашенко пройдет инструктаж, получит табельное оружие, и мы отправимся на участок. К тем самым скандалистам и дебоширам, тунеядцам и пьяницам, которые и по голове табуретом могут, и ножичком под ребро, и кто знает, какие еще планы в их «проспиртованных» мыслях. Но у капитана Малашенко опыт, авторитет, ну и на совсем крайний случай — пистолет!

Фото: Елена Бычкова

О том, что станет милиционером, Ирина знала еще в восьмом классе, поэтому сразу после школы отправилась на юрфак, а после его окончания — работать следователем. Но через два года заскучала, даже где-то разочаровалась в своем выборе и попросилась в… участковые. Рассказывает, что начальник РОВД на такой шаг пошел неохотно: опасался за жизнь и здоровье сотрудника — ведь совсем еще девчонка. Да и коллеги засмеют: женщина-участковый в отделе — какой от нее толк? Но у Ирины хватило аргументов и напора. В результате полковник сдался. Правда, с условием, что это будет эксперимент. Тогда Ирина была единственной женщиной-участковым на всю страну.

— Наверное, начальник понадеялся, что через пару месяцев я наиграюсь и передумаю, но вот уже 12 лет прошло, и я о своем выборе ни разу не пожалела, — говорит Ирина Петровна.

Фото: Елена Бычкова

На административном участке капитана Малашенко проживает 2 тысячи 800 человек. И почти всех Ирина знает если не по фамилии, то в лицо уж точно. Тут схема одна — чем чаще у гражданина случаются проблемы с законом, тем больше подробностей из его личной жизни известно участковому.

Вот взять хотя бы 36-летнюю Зою. Про нее, шутит Ирина, она знает больше, чем про себя. Когда-то у Зои был муж, дети, дом — полная чаша, но потом супруг умер, погиб один ребенок и что-то пошло не так… Теперь капитан Малашенко бывает в гостях у Зои регулярно. Ее дом — это классический притон.

Фото: Елена Бычкова

— Долгова, просыпаемся, глазки открываем. Сколько выпила вчера? — обращается к вороху каких-то грязных тряпок Ирина. — Надо мне все-таки начинать тебя отправлять в ЛТП, да, Долгова? — продолжает сверлить взглядом диван участковый.

— Ой, да отправляйте куда хотите, — тряпки зашевелились, и через секунду сквозь них показалось чье-то распухшее лицо. Это Ольга. Она здесь в гостях.

— Что мы тут делаем? Почему не дома? Зоя, когда она к тебе пришла?

Хозяйка жилища путается в датах. Восстановить хронологию последних дней под силу только матери Зои — Ефросинье Ануфриевне: «Да вчера она пришла. Внук ей еще за сигаретами бегал», — поясняет пенсионерка.

Удивительно, но в таких домах закон «помоги ближнему» работает как нигде. У Ольги, когда она пьет, не клеится с мужем, и тогда женщина уходит к подруге Зое. Примечательно, что площадь Зоиного дома — «квадратов» 17, не больше, и представляет из себя одну комнату. В ней живет хозяйка, ее мать-пенсионерка, сын-инвалид, ну и постоянно меняющиеся гости. Несмотря на тесноту, Ольгу тут принимают всегда как важного гостя — кормят, поят, дают ночлег… Зачем все это хозяевам жилища, никто не знает.

Фото: Елена Бычкова

— Ануфриевна, не обижают тебя? Еды хватает, не прячешь под подушку больше? — обращается к пенсионерке инспектор и направляется к холодильнику.

— Ой, Петровна. Да что вы? Вот сало, вот повидло, вот огурцы, что еще надо? — демонстрирует содержимое Зоя и даже обижается на вопросы инспектора, будто и не было того, что мать, пока она кутила с гостями, лежала два дня без еды.

— Та-ак! А это еще что? — милиционер вытаскивает из пустой морозилки шприц.

— Да ты что, Петровна, вот такое мы точно никогда! Это я щенка из него поила, заболел, не ест сам совсем, — объясняет милицейскую находку хозяйка.

— Узнаю что плохое, сама знаешь, что будет!

— Есть, товарищ капитан! — вытягивается в струну Зоя.

Фото: Елена Бычкова

А мы дальше и дальше углубляемся в добрушские лабиринты частного сектора.

— Бывают дни, когда я после работы раздеваюсь почти до нижнего белья прямо на площадке, вещи — в мешок, и только потом вхожу в квартиру, — улавливает мое настроение участковый. Но сегодня пути назад у нас нет, впереди — новый притон.

Валентина — самый интеллигентный маргинал в округе. Это у нее от родителей. Правильная речь, спокойный бархатный голос… И только пустая полторашка возле кровати выдает ее с потрохами. Валентина — такой же горький алкоголик, как и сотни других на участке. Но у Ирины с ней установлен свой особый контакт: женщина делится с участковым последними новостями — кто, с кем и когда подрался, кто сколько выпил, кто кому сколько должен… Казалось бы, зачем капитану милиции эти «мексиканские страсти»? Но инспектор уверена — такая, на первый взгляд, бесполезная информация часто помогает раскрывать целые уголовные преступления. Нередко именно одной такой сплетни не хватает, чтобы пазл в уголовном деле наконец сложился.

Фото: Елена Бычкова, TUT.BY

В квартале от Валентины живет Палыч — обозленный на весь мир инвалид-колясочник. У Палыча за плечами сразу несколько статей, да каких! «Истязание», «угроза убийством», «причинение тяжких телесных повреждений», «поджоги»… Предыдущую свою сожительницу избивал так, что ту пришлось отселить. Теперь у него новая — Татьяна Федоровна. К дебоширу женщина прибилась не от хорошей жизни. Так случилось, что пенсионерка на старости лет осталась без жилья.

Ирина с порога примечает — дом мужчины заметно преобразился. Новая хозяйка вычистила кастрюли, вымыла полы… Но такая идиллия, уверена участковый, ненадолго.

Фото: Елена Бычкова

— Вы знаете, что это за человек? — обращается к новой квартирантке Ирина.

— Да я ненадолго. Если будет пить и бить, в любой момент могу развернуться и уйти, — успокаивает то ли участковую, то ли саму себя пенсионерка.

— Вот вам мой номер, звоните в любое время дня и ночи. А вообще буду ходатайствовать, чтобы вам или комнату в общежитии выделили, или хотя бы угол какой, здесь небезопасно, — протягивает женщине визитку инспектор.

Кстати, номер своего мобильного участковый Малашенко раздает всем. Говорит, часто один такой звонок среди ночи решает десятки проблем утром.

Единственный более-менее благополучный адрес за сегодня — дом на улице Суворова. Здесь проживает мать-пенсионерка и два ее сына. С одним из них недавно приключилась беда — сократили на работе. Мужчина так переживал, что пытался покончить с собой. С тех пор участковый здесь в гостях чуть не ежедневно — проводит беседы, подбадривает, поддерживает психологически. Параллельно пытается и что-то подыскать для безработного подходящее. Но Добруш — очень маленький город.

К обеду мы на опорке — теперь все, что мы за полдня выходили, нужно документально оформить: составить акты, рапорты, отчеты… Бумажная работа, признается капитан Малашенко, самая нелюбимая. Но от нее никуда не денешься.

Опорный пункт расположен в городском общежитии. Место, утверждает Ирина, просто идеальное: за день здесь проходит рекордное количество людей. На вахте участковый первым делом берет журнал посещений.

Фото: Елена Бычкова

— Это моя шпаргалка. Здесь все видно, кто когда приходил, кто и когда уходил… Случись что, сразу ясно, кого отрабатывать. Так недавно с велосипедом получилось: почтальон оставила на пять минут его возле крыльца — и всё. Полистала журнал, 10 минут пообщалась с народом. Еще 15 минут — велосипед изъят, бандит в тюрьме.

— Как же все просто!

— Непросто. Но нужно владеть информацией, уметь общаться с людьми, слушать их, ну и не лениться лишний раз заглянуть туда, куда, может быть, не очень-то и хочется, — мастер-класс участкового прерывает звонок мобильного. — О, привет! Где встретимся? Может, ко мне? Ах да, забыла, светлый день еще, ты же шифруешься. Давай тогда через полчаса на нашем месте?

Нет, это не личное. Не секрет, что у каждого участкового есть свои помощники. Сейчас как раз звонил один из них: сообщил, что кто-то на участке пытается продать велосипед за две бутылки самогонки. Нужно ехать. Чтобы не «спалиться» в деле, нас с собой решено не брать.

На прощание пытаемся узнать у капитана самое главное — неужели ей никогда не было страшно на своей работе?

— Конечно, бывало разное, но, знаете, со временем и с опытом уже другой страх появляется. Вот смотришь на своих подучетных, а ведь они не всегда такими были, когда-то у них все было хорошо. Вот Валентина — любимая дочь своих родителей, красавица в молодости была, такие перспективы перед ней маячили! У Зои все тоже до какого-то момента было хорошо, и даже у Палыча все было благополучно. И чем больше видишь таких судеб, тем больше понимаешь, что в жизни никто ни от чего не застрахован. И повторить их судьбу легче, чем нам порой кажется. Вот, наверное, я чего боюсь.

Фото: Елена Бычкова

{banner_819}{banner_825}
-25%
-20%
-15%
-10%
-45%
-11%
-36%