Суд Фрунзенского района Минска рассматривает дело об административном правонарушении в отношении работника городского предприятия «Фауна города». Заявительница настаивает: мужчина жестоко убил собаку прямо во дворе жилого дома вопреки инструкциям. При этом животное было вовсе не беспризорным.

Работника предприятия «Фауна города» Дмитрия Кранцевича обвиняют в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 15.45 КоАП (Жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель). Санкция статьи предусматривает наказание в виде штрафа в размере от 10 до 30 базовых величин — и вплоть до административного ареста. Судят не по Уголовному кодексу: правоохранители не усмотрели признаков преступления, только правонарушения.

Инцидент произошел 1 сентября у жилого дома в столичном микрорайоне Сухарево. По материалам дела, в тот день служба отлова бездомных животных приехала по заявке от председателя товарищества собственников дома — была жалоба на стаю собак, бродящую по окрестностям.

Дальше версии расходятся. Жильцы говорят: мужчины начали стрельбу прямо во дворе и убили местную собаку по кличке Мармышка, причем умерла она не сразу, а несколько минут мучилась в конвульсиях. Хотя должны были применять только снотворное, после чего оформить животное в приемник и там решать его дальнейшую судьбу. Но «Фауна города» настаивает: собаку никто не убивал, она в тот день вообще сбежала куда-то.

Фото: TUT.BY
До начала заседания. Мужчина слева — работник «Фауны города» Кранцевич. Фото: TUT.BY

Вопреки ожиданиям, в суд пришло много людей — около 30 человек, в основном зоозащитники. Из-за этого несколько раз пришлось менять зал. В ожидании дебаты начались уже в коридоре.

— Кранцевич тут отвечает за систему, не будет он — будет кто-то другой, — пыталась одна из присутствующих говорить о глобальности проблемы по всей стране и подошла к работнику «Фауны города».

— Вы его защищаете?! Он 5 лет назад убил мою собаку! - выкрикнула ей женщина из толпы.

— Я не буду это слушать! — закричала другая, у нее началась истерика. Позже женщина выступила в суде в качестве очевидца событий.

— И как можно так улыбаться в лицо! — продолжали выкрикивать из толпы.

— Вы что рыдаете, женщина? Нужно законодательство менять! Он не имеет права убивать на глазах у хозяев. Но, к сожалению, это делается во всей нашей стране! — продолжала первая собеседница, напоминая о многолетней борьбе за принятие закона об обращении с животными.

— Это не оправдывает! — перебили ее.

— Никто никого не убивал, докажите! Я тоже видела записи с камер наблюдения! — возражала, видимо, представитель «Фауны города».

«Это было истязание»

Главным свидетелем по делу выступила местная жительница Жанна Хацкевич. В тот день вышла на балкон покурить и через пару минут буквально онемела.

«Паркуется фургон [службы отлова]. Из травы выбегает Мармышка, как-то так ее жильцы называли, хоть она никому не принадлежала. Я увидела движение в машине, окно было открыто. Не знаю, как называется это ружье — был выстрел. Собака отбегает в кусты и начинает на лапу западать. Подходит другой сотрудник, выгоняет ее оттуда — а первый из машины выходит и стреляет в упор. Собака билась в таких конвульсиях, был нечеловеческий вопль, ее трясло», — начинает плакать женщина. Тело собаки забросили в фургон. Говорит, после увиденного думала, что придется вызывать скорую — до сих пор пьет успокоительное.

Но в диспетчерской службы отлова ее звонку не поверили: мол, никакой собаки они не убивали, сбежала там же.

Заявителем по делу в суде выступает жительница того самого дома, Татьяна Андреева.

По ее словам, собака по кличке Мармышка жила в этой местности еще до появления многоэтажки, потом за питомцем присматривали тамошние строители, а в итоге опеку взяли на себя жильцы дома. Татьяна поясняет: собака находилась на «балансе» объединения «ЗООшанс» — животное обеспечивали кормом и оплачивали лечение у ветеринара. Сама девушка занималась здоровьем и «адаптацией» питомца, чтобы в дальнейшем найти хозяев.

— Был ли владелец у собаки? — уточняла судья Мария Ерохина.

— Не было, но наша организация — юридическое лицо. <…> Собака не содержалась на конкретной территории, могла быть на свободном выгуле… Но у нее был ошейник, ее кормили, — пояснила девушка.

— И сколько собака может быть на таком свободном выгуле? — спросила судья. Заявительница ответила, что в таких условиях питомица жила около года (на улице, но под надзором).

Утром в тот день, рассказала Татьяна, она покормила собаку в своей квартире — но вскоре животное случайно улизнуло на улицу. После обеда девушка заметила во дворе «мужчину в робе, он бегал и загонял собак» — и сразу предупредила председателя товарищества, что Мармышку готовы забрать. На помощь во двор подъехала волонтер, но фургон отлова был уже закрыт. Девушкам сказали, что поймали только трех щенков.

— Спросила у ловцов: видели или нет нашу собаку? Сказали, мол, не беспокойтесь, она сбежала, мы ее не отлавливали, — вспоминает заявительница по делу Татьяна.

Уже потом соседка рассказала ей об увиденном во дворе. Через несколько дней жильцы получили записи с камер наблюдения. На записи видно (журналисты изучили ее, но не публикуют по этическим соображениям): у машин бегает небольшая черная собака (по описанию — Мармышка) и еще несколько больших бездомных. Кто-то из работников прицеливается чем-то из кабины фургона. Несколько перебежек мужчин по двору — и черная собака падает на землю, некоторое время извивается в конвульсиях, еще через какой-то промежуток времени неподвижное тело бросают в машину.

— Я считаю, что это жестокое обращение. По записям видно, что в собаку стреляли из пневмоустройства, <…> ей было больно, она визжала и билась — это было истязание. Есть большие сомнения, что применялся препарат зоокселазин [только для наркоза, как положено в подобных случаях]. Это не характерное действие для такого препарата — собака не должна была биться в конвульсиях, — заявила Татьяна Андреева. Чуть позже она пояснила, что работает в фармацевтической отрасли и знает, о чем говорит.

В Беларуси для эвтаназии животных используется препарат Т-61 в сочетании с наркозом зоокселазином. При этом зоокселазин не усыпляет, а только обездвиживает животное, а умирает оно от действия препарата Т-61.

— Так где собака? — уточнила судья.

— В этом и вопрос! — ответила заявительница. — Собаку занесли в фургон, а куда она делась — неизвестно, «Фауна» записала в документы только трех щенков!

Работник службы отлова: никого не убивали. А люди сами жаловались на бродячих собак

Работник «Фауны города» Дмитрий Кранцевич описывает события по-другому. Говорит, выехали с напарником и ветеринаром по заявке от товарищества собственников дома.

— Была информация, что собаки бросаются на людей — дети не могли в школу пойти. Очень большая жалоба. Мы приехали, у магазина — большая стая. Мы взяли сачки и начали ловить — но там пустырь, невозможно. 20 минут так бегали. По должностным обязанностям, если не можем так — имеем право работать духовым ружьем (метательное устройство, которое заряжают шприцами с препаратом. — TUT.BY). Ветврач зарядил препаратом", — рассказывает ловец животных.

По его словам, разбежавшихся собак искали долго, в итоге нашли только трех маленьких щенков (двух белых и одного темно-рыжего) — их и забрали. Работник службы объясняет, что они выслеживают в первую очередь больших собак, которые могут представлять наибольшую опасность для людей.

— Там на записях видны [крупные собаки], но стрелять их не стал — были далеко. Там было собак 10, — сказал Кранцевич.

— Нет, три! — выкрикнули в ответ присутствующие на суде. Видимо, отсылая к записям с камер.

— А потом начались скандалы. Все… — завершил свой рассказ мужчина. Утверждает, что на самом деле в фургон тогда несли одного из щенков, живого. Но зоозащитники настаивают: на видео собака черная (а не белая или рыжая), и точно не щенок — а их собака.

В то же время жители дома, пришедшие в суд, не отрицают: они ждали службу отлова. Но на других бездомных животных.

— Жаловались. Кобелей больших по звонку потом все-таки забрали, я сама звонила. На следующий день забрали. А тогда приехали убить именно эту собаку! — сказала суду свидетель по делу Жанна Хацкевич.

То же сказала и другой свидетель по делу, волонтер «ЗООшанса» Анастасия Атрубенко: «Жаловались на больших собак, которые приходят из деревни — женщинам с маленькими детьми гулять страшно». Но она, как и другие присутствующие, считает: убивать животных прямо на улице, в таких мучениях и на глазах у людей — негуманно и жестоко.

Заявитель Татьяна Андреева добавила, что о времени отлова животных людей не предупреждали, хотя обязаны были. И поделилась странным наблюдением: председатель товарищества собственников как-то сказала, что якобы от животного надо бы избавляться. И накануне кто-то срезал у собаки ошейник, но волонтеры сразу же надели новый — по негласным правилам, его наличие в случае отлова спасает от «ошибки» забрать домашних, но загулявших питомцев.

— В собаку я не стрелял, — повторял сотрудник службы отлова Кранцевич.

— Так в результате чего животное было обездвижено, что унесли в машину? - вопрошала заявительница.

— Я никого не нес [в фургон] - нес напарник, а я сел в кабине машины.

— Хорошо, ваш напарник…

— Так вы его спрашивайте! - отмахнулся от вопроса мужчина.

Суд объявил перерыв до вызова других свидетелей по делу — в том числе второго сотрудника «Фауны города», который выбывал на место.

TUT.BY продолжит следить за рассмотрением дела.

Читайте также:

Кто убил Жорика? В Пинском районе живодер расстрелял собаку, которая сидела во дворе на привязи

Российские интернет-пользователи за день раскрыли двух живодерок

Мужчина, отрезавший голову щенку, получил полтора года колонии

{banner_819}{banner_825}
-21%
-10%
-10%
-80%