В Москве закрыли выставку Джока Стерджеса «Без смущения» с фотографиями обнаженных девочек. Общественность возмутилась, мол, изображения могут оскорбить жертв педофилии. Однако много и тех, кто убежден, что никакой порнографии в снимках нет, что это искусство и что порочное в фото видят те, кто сам порочен. TUT.BY спросил у фотографов, многодетной матери и председателя совета по нравственности, где, по их мнению, грань между порнографией и искусством.

Выставка фотографий Стерджеса, который на протяжении 30 лет снимает жителей нудистских общин, открылась еще в начале сентября. Но внимание широкой общественности привлекла после того, как сенатор Елена Мизулина через СМИ потребовала закрыть проект, обвинив организаторов в «публичной демонстрации детской порнографии». Часть натурщиц Джока Стерджеса — обнаженные девочки из семей нудистов. Для посетителей установлено возрастное ограничение 18+.

В девяностых годах прошлого века полиция США совместно с ФБР производили обыски в студии Стерджеса, арестовывали его работы и фототехнику. Позже работы Стерджеса признали не имеющими отношения к детской порнографии. Теперь его произведения хранятся в музеях Нью-Йорка, Парижа и Франкфурта. Сам он на протяжении долгих лет дружит с семьями своих натурщиц.

«Смыслы рождаются в головах смотрящего…»

Фотограф и куратор проектов в Центре современных искусств Владимир Парфенок обращает внимание: чтобы комментировать выставку, необходимо ее для начала видеть. Из тех снимков, что доступны в интернете, можно сделать вывод, что это достаточно корректная в демонстрации обнаженности подборка.

Фотограф напоминает, что в Москве несколько лет назад были показаны выставки обнаженного тела намного более провокационных авторов (например, Роберта Мэпплторпа), и они не вызывали такой протестной реакции у публики. Такие выставки всегда имеют возрастное ограничение, а о содержании в работах откровенных сцен и обнаженного тела всегда есть предварительное уведомление.

— Словом, никто никого на подобные выставки силой не тянет с целью травмировать психику особо чувствительных к обнаженному телу людей. Что случилось в последние годы с реакцией московской публики на показ обнаженного тела на выставках арт-фотографии, остается только гадать.

То, что работы Джока Стерджеса относятся к художественно-документальной фотографии, а не к порнографии — неважно, детской или взрослой, — не вызывает сомнения хотя бы потому, что порнографические изображения, как правило, анонимны, считает Владимир Парфенок.

— Здесь мы имеем дело с авторской фотографией, я бы даже сказал, с авторским проектом, в котором фотограф исследует тему взросления подростков. Архиважная деталь: автор фотографирует знакомых ему людей из семей нудистов в их привычной среде и с их полного согласия. Для них обнаженное тело не является чем-то необычным, для них обнажение — не акт соблазнения, это акт естественного общения с природой. Важно и то, что съемки не постановочные, и они продолжаются длительное время (уже несколько десятков лет!). Если предположить, что дети не в состоянии отвечать за последствия таких съемок (на этот факт многие и делают упор), то многие модели фотографа давно уже выросли во взрослых людей, и они вряд ли позволили бы выставлять эти фотографии в галереях и печатать в альбомах, если бы их что-то не устраивало. Особенно в Америке с ее жестким законом в плане неприкосновенности частной жизни.

Реакция на выставку в Москве, по мнению фотографа, скорее, проявляет скрытые комплексы «борцов» за нравственность и стерильность искусства, а не изобличает «пороки свободного мира».

— Ибо смыслы рождаются в голове смотрящего… — говорит Парфенок.

Фотограф Евгений Ерчак отмечает, что к детской порнографии, исходя из документов, относятся «откровенно сексуальные действия или изображение половых органов ребенка главным образом в сексуальных целях».

— Изображение половых органов ребенка не означает автоматически детское порно. Это должно быть такое их изображение, где главное — сексуальная составляющая. И именно поэтому домашние альбомы с голыми младенцами или картины художников Возрождения с голыми амурчиками — не порно. Как и работы Стерджеса. Само по себе изображение голой девочки в период полового созревания — еще не детское порно. И, наоборот, изображение одетой девочки вполне может быть порнографическим.

Евгений добавляет, что это проблема общества, и «чем больше будет подобного мракобесия, ханжества и охоты на ведьм, тем сильнее будет со временем отдача».

— Ханжество викторианского общества в итоге вылилось в сексуальную революцию. Чем кончится эта борьба, я даже боюсь представить. Голый человек — это анатомия, ничего сексуального в самом факте наготы нет. Сексуальной наготу делают позы, ракурсы, действия. Интересно, как борцы за детскую нравственность относятся к конкурсам типа детского «Евровидения», где накрашенные подростки в колготках в сеточку и мини-юбках изображают группу ВИА Гра или Майли Сайрус? Или к конкурсам красоты и модельным съемкам, где подростки накрашены, как взрослые, и принимают призывные позы? Там же куда больше эротики и провокации, чем у Стерджеса, хоть и нет «обнаженки».

Председатель Белорусской ассоциации многодетных родителей Татьяна Кравченко видела фото Стерджеса в интернете. Она считает выставку безобразием и не понимает, почему Московский центр фотографии решил ее провести. По ее мнению, такие выставки ничему не учат и ни к чему хорошему не призывают.

— Снимок обнаженного грудного ребенка — это еще красиво. Но там обнаженные подростки со взрослыми, это пахнет порнографией. Я как мать не дала бы фотографировать так своего ребенка. Может, есть родители, которые считают, что это норма, но для меня ненормально, чтобы все ходили и смотрели на моего обнаженного ребенка.

При этом Татьяна Кравченко заверила, что обнаженные тела на картинах ее не смущают — это искусство.

— Там нет мысли, что это некрасиво и нельзя, смотришь на такие работы иначе. А эти фотографии заставляют краснеть, и всё видится на обывательском уровне. И тут неважно, красивые эти фото или нет.

Председатель Общественного совета по нравственности, который временно приостановил свою деятельность, Николай Чергинец заявил, что надо отличать искусство от порнографии, будь то дети или взрослые.

— Попытка спекуляции на детской теме вызывает нездоровый интерес у детей, а у взрослых — отвращение и беспокойство за судьбу детей. Грань между искусством и порнографией очень тонкая, и эстетическая сторона фотографии тут не имеет никакого значения. Надо четко понимать, что есть интим — дело узкого круга, а что есть выставление таких работ на общественное обозрение.

Николай Чергинец уверен, что до открытия выставку должен проверить экспертный совет, чтобы не было «пошлятины». Он также отметил, что организуя выставку, следует учитывать нравы страны, где она проходит, и соответствие выставки традициям и менталитету общества.

В Центре фотографии имени братьев Люмьер, где проходила выставка, не считают снимки порнографическими и убеждены, что работы соответствуют законам РФ. Обнаженные модели в экспозиции — взрослые совершеннолетние женщины, сообщило руководство на официальном сайте центра.

«Он очарован человеческим телом и тем, как оно развивается, начиная с младенчества и детства до подросткового периода и зрелости. Стерждеса интересует не только физиологические метаморфозы, но и личностные изменения, которые претерпевает человек: «Я хочу, чтобы, смотря на мои фотографии, зритель осознал, насколько интересны и многогранны люди на моих фотографиях», — цитируют фотографа организаторы выставки.

Читайте также:

В Москве закрыли скандальную фотовыставку, посчитав ее оскорбительной для жертв педофилии

Пользователи соцсетей устроили флешмоб в поддержку выставки «с обнаженными девочками»

-40%
-10%
-10%
-52%
-30%
-15%
-10%
-25%
-10%
0068627