Поддержать TUT.BY
59 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/ /

В суде Московского района Минска продолжают рассматривать дело о смерти в СИЗО № 1 Игоря Птичкина. Трагическая история произошла три года назад. На скамье подсудимых — фельдшер Александр Крылов.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фельдшер СИЗО № 1 в Минске Александр Крылов (справа).

21-летний минчанин Игорь Птичкин скончался в СИЗО № 1 по улице Володарского. 30 июля 2013 года он попал СИЗО на три месяца, нарушив приговор суда о лишении права управления транспортным средством в течение пяти лет. 4 августа родные забрали его тело из морга после вскрытия. На нем были заметны многочисленные ссадины и гематомы.

Мать и сестра Игоря Птичкина три года добивались суда. Через четыре месяца после похорон они провели эксгумацию тела. И сегодня говорят, что, если понадобится, готовы настоять еще на одной.

Фельдшера Александра Крылова обвиняют по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником, повлекшее по неосторожности смерть пациента либо заражение ВИЧ-инфекцией). Максимальное наказание, которое ему грозит, — пять лет лишения свободы.

По данным следствия, Игорь Птичкин умер из-за острой сердечно-сосудистой недостаточности, возникшей из-за синдрома временного острого психического расстройства на фоне отмены употребления спайсов.

Обвиняемый вспоминает события лета 2013 года. Мать умершего Жанна Птичкина плачет во время судебного заседания. Дочь пытается ее успокоить.

3 августа в медчасть к Крылову контролеры СИЗО № 1 привели Игоря Птичкина, объясняя, что тот требует выпустить его из камеры. Фельдшер предположил, что у Птичкина конфликт с сокамерниками.

— Он стучал в дверь руками и ногами и требовал его выпустить из камеры, — поясняет Крылов. — Я спросил, что случилось. Он сказал, что не может находиться в камере, так как сокамерники хотят с ним что-то сделать, что-то против него замышляют. Первая моя мысль: у него конфликт с сокамерниками. Это у нас достаточно часто случается. Когда один-два-три человека в камере. У нас следственный изолятор, а не санаторий. В камере много людей.

Фельдшер осмотрел живот Птичкина и измерил давление. Все было в норме. Также спросил, употреблял ли он наркотики и алкоголь, тот это все отрицал.

— Единственное, что он сказал: «Я курил траву», — добавляет фельдшер. — Больше на эту тему он со мной не разговаривал, замкнулся. Я спросил, как он спит. Он ответил, что плохо. Я предложил ему сделать укол успокоительного. Но он отказался.

В итоге врач дал Птичкину таблетку клозапина.

— Он при мне запил таблетку, и его увели. Таблетка, скорее, имеет успокоительный, а не седативный эффект. У нее нет выраженных побочных действий, — говорит фельдшер.

По его словам, все это происходило около 11 часов дня. Хотя оговаривается, что время примерное, так как в его кабинете нет часов, компьютера и вообще какой-либо возможности проверить время. Сам он часы с собой не носит. Уточнить время можно было лишь у конвоиров.

В этот же день Птичкина привели к фельдшеру во второй раз уже после обеда. Крылов рассказывает, что не обратил внимания, кто именно из контролеров изолятора сделал это.

— Привели, посадили на кушетку. Сказали, что опять стучал в дверь. Усилились жалобы со стороны сокамерников. Именно сокамерники потребовали, чтобы его доставили в медчасть. Я спросил, что случилось. Но в этот раз он молчал. Как я ни пытался его разговорить. Он сидел, резко покачивал ногой, потом резко встал и побежал в коридор. Пробежал метра три-четыре, дверь в туалет была приоткрыта, и он в него заскочил, затем выбежал. Дальше ему не дали бежать контролеры.

— Какие-нибудь спецсредства, наручники применяли? — просил прокурор.

— Зачем?

— Как зачем? — недоумевал прокурор.

— Если человек оказывает сопротивление, пытается драться… А он бегал, не мог сидеть на месте.

В итоге фельдшер поставил Птичкину предположительный диагноз — «расстройство адаптации и наркотическая ломка».

— Почему вы решили, что у Птичкина наркотическая ломка? Он так говорил? — строго спросил прокурор Вадим Кисель.

— Насчет этого ничего не говорил. Просто прозвучала фраза: «Я курил траву».

— Вы установили наркотическую зависимость на основании фразы, что он курил траву? С чего вы взяли, что это зависимость? Он говорил, что не может без нее жить? Как вы поняли, что это был синдром наркотической отмены? Он говорил, что регулярно употребляет наркотики? — не останавливался прокурор.

— Он отказывался от общения, периодически сидел в ступоре, — ответил фельдшер.

После повторного осмотра Птичкина фельдшер решил перевести его в камеру поближе к медчасти и зафиксировать на кровати «хлопчатобумажными лентами». Что и было сделано. Его зафиксировали на нижнем ярусе двухъярусной кровати лицом к двери камеры. Кроме Птичкина, там находились еще двое заключенных.

— Почему вы приняли решение о фиксации?

— Из-за его гиперактивности, того, что он начал бегать без объяснений, не мог сидеть на месте. Я хотел предотвратить последствия. Он мог поранить себя. У нас нередки случаи, когда разбивают стекла, могут порезать шею…

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Жанна Птичкина (слева), Ирина Птичкина (в центре) и адвокат Александр Галиев (справа).

Фельдшер пояснил, что хотел часа два понаблюдать за состоянием Птичкина. В итоге парень пролежал так с обеда 3 августа до утра 4 августа. В туалет за все это время он не попросился ни разу.

По словам Крылова, днем 3 августа он один раз заглянул в камеру к Птичкину, ночью тоже делал это несколько раз. Птичкин лежал, иногда сам себе что-то говорил.

На вопрос прокурора, почему он не вызвал врача или скорую, фельдшер ответил, что у него не было достаточно информации, чтобы поставить диагноз. А скорую, по его мнению, мог вызвать кто-нибудь другой и кроме него. У него нет в СИЗО ни рабочего телефона, ни мобильного.

— Вы главный в медчасти, кто, кроме вас, может вызвать скорую? Осужденный? Или кто? — прокурор от эмоций даже привстал со стула, когда задавал эти вопросы.

К утру, по словам фельдшера, у Птичкина начались галлюцинации. Он начал звать «какую-то Аню» (так зовут бывшую девушку Игоря. — Прим. TUT.BY).

— Вы это лично слышали? — уточнила судья.

— Да, — сказал фельдшер.

Утром 4 августа фельдшер вколол Птичкину 2 мл галоперидола. Но не внес это лекарство в журнал учета. Объяснил, что у них «в СИЗО было ЧП (смерть Птичкина. — Прим. TUT.BY) и ему было не до этого».

4 августа родные Птичкина забрали парня из морга после вскрытия.

Во время суда выяснилось неожиданное: галоперидола в организме Птичкина не обнаружили. Фельдшер говорит, что это «лишь означает, что он не превысил допустимую дозу».

Заседание продолжится 19 сентября.

Читайте также:

«На скамье подсудимых должен сидеть не фельдшер, а те, кто бил». Начался суд по делу умершего в СИЗО

-25%
-30%
-40%
-10%
-50%
-20%
-25%
-20%
-20%