/ / /

Августовский путч — это события 19−22 августа 1991 года, когда первые лица советского руководства попытались захватить власть. Они блокировали Горбачева на даче в Крыму, объявили о создании Госкомитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), ввели цензуру в СМИ и стянули войска в Москву. Люди вышли на улицы. Народный протест и нерешительность привели путчистов к поражению. Через три дня они были арестованы. Переворот захлебнулся, унеся жизни трех человек в Москве.

ГКЧП стремился сохранить целостность Советского Союза, а стал катализатором его распада. До конца года БССР превратилась в Республику Беларусь и обрела независимость. Минск не был ареной противостояния во время путча, но попытка захвата власти не прошла для белорусов незаметно. TUT.BY собрал воспоминания очевидцев о трех днях августа 1991-го.

Символом путча стал балет Чайковского «Лебединое озеро», который 19 августа шел по всем каналам. Люди включали телевизор, видели танец маленьких лебедей и понимали: что-то неладно. Однако Леонид Кравченко, который в 1991 году возглавлял всесоюзное Гостелерадио, настаивает, что никакого умысла в трансляции балета не было.

«5 августа я утвердил программы телевидения и радиовещания на неделю — с 19 по 26 августа. Это всегда делалось заранее, чтобы объявленные передачи успели опубликовать не только газеты, но и журналы. И если сегодня открыть газеты за 16 и 17 августа 1991 года, то в них можно обнаружить теленеделю на 19−26 августа.

Посмотрите, каким был объявлен телевизионный день на роковой понедельник 19 августа. Вы обнаружите, что там планировался показ фильма-балета «Лебединое озеро» и нового художественного телефильма «Три ночи», — пишет Кравченко в своей книге «Лебединая песня ГКЧП».

Что касается синхронной трансляции балета по всем каналам, то на это было прямое указание сверху, вспоминает Кравченко. Белорусскому телевидению в тот день тоже приказали перейти на московскую частоту.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Митинг против ГКЧП на площади Независимости в Минске. Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Армия. Подполковник: «Если бы победил ГКЧП, я бы пошел под расстрел»

В ГКЧП вошли первые лица советского руководства: вице-президент Геннадий Янаев, премьер-министр Валентин Павлов, министр обороны Дмитрий Язов, министр внутренних дел Борис Пуго (после провала путча он застрелится), председатель КГБ Владимир Крючков. Силовики обеспечили Комитету поддержку милиции и армии.

После объявления о создании ГКЧП Язов начал стягивать в Москву солдат и военную технику. Шифрограммы с требованием привести войска в боевую готовность получал и штаб Белорусского военного округа. Есть разные мнения о том, поддержало ли командование белорусской армии ГКЧП, но так или иначе в дни путча ни один танк на улицах Минска не появился.

Фото с сайта russiainphoto.ru
В Москве во время путча на улицы вывели танки. Фото с сайта russiainphoto.ru

Николай Статкевич, во время путча подполковник советской армии:

— Я был единственным военным, кто открыто выступил против путча. Активно меня никто не поддержал: большинство офицеров не хотели защищать советскую систему, но опасались националистов. Я же с 1989 года входил в состав группы, которая хотела независимости для Беларуси. В 1990 году я написал две статьи о создании белорусской армии. В начале 1991 года вышел из КПСС, что было немыслимо для подполковника советской армии. Из Москвы приехал политработник в звании генерала и при всех взывал к моей совести. А когда все ушли, протянул мне руку и сказал: «Как я вас понимаю!».

К началу путча меня собрались увольнять из армии. Про ГКЧП я узнал 19 августа по радио, когда ехал из деревни. Подумал тогда, что если заговор по всему СССР, то за мной приходили ночью и все серьезно. Если нет, то есть шанс побороться. На вокзале меня встретила жена, и я понял, что переворот только в Москве.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Николай Статкевич выступает на митинге против ГКЧП перед Домом правительства. Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Вечером 19 августа мы с представителями оппозиции обсудили план действий. Решили утром 20 августа объявить о создании Белорусского объединения военных (БЗВ). Это должна была быть организация белорусских патриотических военных СССР. Мы обратились к военнослужащим Белорусского военного округа с призывом не выполнять приказы мятежников и не стрелять в свой народ. Распечатали обращение на листовках и раздали в частях. Также мы создали группу наблюдения за военными частями, потому что не знали, налажена ли связь ГКЧП с регионами.

В этот день благодаря ведущему Белорусского радио Виталию Семашко я обратился к обществу по радио. Выступил вместо музыкального номера. Записать мое обращение на магнитофон получилось только с третьего раза: у оператора так тряслись руки, что лента рвалась. Это были тревожные дни.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Зенон Позняк и его партия БНФ были главными противниками ГКЧП в белорусском парламенте
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Митинг против ГКЧП в центре Минска
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

В конце дня я выступил на митинге на площади Ленина (теперь Независимости). Он был немногочисленным, люди боялись. Но я зачитал обращение к военнослужащим, которое уже пошло в радиоэфир. Кроме того, я зачитал заявление о создании БЗВ и о его целях — независимость Беларуси и создание национальной армии. С митинга ехал домой в состоянии, близком к счастью. Моя совесть была чиста.

С утра 21 августа меня вызвали в военное училище, где два полковника пытались меня воспитывать. Я ушел домой. Через несколько часов позвонил начальник политотдела, который торжественно поздравил меня с тем, что «хунта пала». Потом я узнал, что против меня было возбуждено уголовное дело за измену родине. Это расстрельная статья. Если бы победил ГКЧП, я бы пошел под расстрел.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Архивное видео о том, что происходило на площади Ленина (сейчас Независимости) в Минске во время путча. Киноальманах «Беларусь», киностудия «Беларусьфильм»

Власть. Депутат: «Я понял, что это контрреволюция и надо что-то делать»

Руководство БССР в дни путча заняло выжидательную позицию. Председатель ЦК КПБ Анатолий Малофеев отбыл в командировку в Москву. Глава Совмина БССР Вячеслав Кебич отдыхал. В своей книге «Беларусь на распутье» экс-министр иностранных дел Петр Кравченко вспоминает: «Утром 19 августа… я сразу связался с Кебичем… Он также был в отпуске, и я позвонил ему домой. «Вячеслав Францевич, как быть? Что делать?». «Петр Кузьмич! Ты в отпуске? … Вот и оставайся в отпуске!».

Высшим органом власти в БССР тогда был Верховный совет. Депутаты убеждали председателя Николая Дементея созвать внеочередную сессию парламента, чтобы обсудить и огласить официальную позицию республики по поводу путча, но он отказался.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Минчане с плакатами вышли на митинг за независимость. Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Станислав Шушкевич, во время путча первый заместитель председателя Президиума Верховного совета:

— Я был на даче и услышал, как у соседа радио «Свобода» объявляет, что в СССР произошел переворот. Они не говорили это напрямую, но объявили, что Горбачев болен, власть перешла к ГКЧП, а вице-президент Янаев временно возложил на себя президентские обязанности.

Я знал Янаева и еще одного путчиста, Стародубцева, и не имел оснований уважать их. Я понял, что это контрреволюция и надо что-то делать. Сел на свои «жигули» и поехал к Дементею. Сказал, что нужно собирать сессию Верховного совета, чтобы заявить о своей позиции. А он мне говорит: «Да что вы, Станислав Станиславович, я только что звонил Лукьянову (председатель Верховного совета СССР, член ГКЧП. — Прим. TUT.BY), все в порядке. А мне было ясно, что Лукьянов поддержит любое просоветское дело. Я понял, что Дементей не ориентируется в обстановке.

В это время появились Позняк, Голубев и другие депутаты, которые тоже требовали созвать сессию. Но Дементей имел право отказать. Он так и сделал. Сессия у нас собралась только 26 августа, когда Ельцин разгромил путч. Борис Николаевич тогда сказал, что в ГКЧП не было авторитетного лидера. Я придерживаюсь такой же точки зрения.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.
В белорусском парламенте путч раскритиковал и депутат Александр Лукашенко. Киноальманах «Беларусь», киностудия «Беларусьфильм»

СМИ. Журналист: «Решили, что остаемся в рамках закона и сохраняем верность президенту»

Путчисты реставрировали цензуру в СМИ. 19 августа в газеты пошли телетайпы с обязательными к публикации директивами ГКЧП. Советские издания привыкли к партийной дисциплине. Большинство из них покорно напечатали заявления Комитета на видных местах. А редакция «Знамени юности» — самой популярной в ту пору газеты с тиражом почти полмиллиона экземпляров — поставила на первую полосу фото Горбачева. Компартия эту вольность не спустила.

Юрий Вельтнер, во время путча заместитель главного редактора газеты «Знамя юности»:

—  Я услышал о ГКЧП по радио и, хотя был в отпуске, решил выйти на работу. Нам пошли потоки литерных, то есть обязательных к публикации, сообщений от ГКЧП. Что с ними делать? Мы определили для себя, что образование комитета противоречит советской Конституции. Решили, что остаемся в рамках закона и сохраняем верность президенту. Исходя из этого, составили план номера.

Первая полоса газеты "Знамя юности" за 21 августа 1991 года
Первая полоса газеты «Знамя юности» за 21 августа 1991 года

Первая и вторая страницы, конечно, были посвящены событиям в Москве. Мы отправили туда трех корреспондентов, чтобы получать информацию из первых рук. На первую полосу поставили большой снимок Горбачева. Рядом дали мнение депутатов Верховного совета Дмитрия Булахова и Сергея Наумчика о путче. Булахов обратил внимание, что ГКЧП образован неконституционным путем, а Наумчик все это однозначно оценивал как госпереворот.

Из сообщений ГКЧП мы дали только постановление о создании комитета на одной из внутренних страниц. Номер был готов, нам за него было не стыдно.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Около 8 часов я с головной болью отправился домой, а в девятом часу мне позвонили и сказали, что типография отказывается печатать «Знаменку». Якобы часть материалов стилистически недоработана. Смешно. Какое дело типографии до стилистики?

А типография Дома печати, собственно, была подразделением ЦК КПБ. В то время существовала цензурная служба Главлит, которая контролировала содержание всех газет. Думаю, от них и пошел сигнал в ЦК партии, а те уже позвонили в типографию.

Газета не вышла. На следующий день мы перелопатили номер, используя репортажи наших корреспондентов из Москвы и частично материалы из прошлого номера. На этот раз газету отпечатали без вопросов. Думаю, товарищи из ЦК поняли к тому моменту, что путч загибается.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Профсоюзы. Член стачкома: «Я утром телевизор включил, а там танцуют. Значит, кто-то умер»

Вечером 20 августа Белорусское телевидение передало обращение Федерации профсоюзов. Она отвергала неконституционные методы ГКЧП и требовала созыва чрезвычайных сессий Верховного совета и Съезда народных депутатов СССР, вспоминает журналист Александр Шевко, в то время ведущий популярной программы «Радиофакт».

Кроме официальных профсоюзов, на путч отозвалась демократически настроенная организация «Рабочий союз», которая сыграла важную роль в митингах против «павловской денежной реформы» в апреле 1991-го.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Георгий Мухин, во время путча сопредседатель Минского стачкома:

— Я утром телевизор включил, а там танцуют. Значит, кто-то умер. А потом ГКЧП начал выступать. Я собрал манатки — и в стачком. У нас бумаги не хватало, и пишущая машинка была одна на всех, но мы начали печатать листовки. Без призывов, просто передавали то, что услышали по радио про Москву. Только один человек знал, где все печатается, чтобы не было утечки.

В первый день мы тысячи три листовок напечатали. Наши ребята раздавали их на улицах. С милицией стычек практически не было. Только когда распространители вышли с листовками на проспект, милиционеры из Ленинского райотдела хотели задержать их. Люди дали отпор, произошла небольшая схватка. Мы буквально через час выпустили листовку, что милиция ведет себя неправильно. Потом начальник райотдела лично к нам приехал и извинился.

Люди в Минске спокойно на путч отреагировали, по магазинам ходили. Тогда время было тяжелое, цены росли, продукты пропадали. Было чем занять мысли и кроме политики.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Участники минского митинга провели символические «похороны» компартии. Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Минчане. Коммерсант: «Выпили с друзьями водки, чтобы не дай бог»

Августовский путч задел Минск по касательной. Во-первых, в начале 90-х люди были озабочены тем, как прокормить себя и свою семью. Во-вторых, к августу центробежные силы в Союзе были уже очень сильны: ровно через месяц после начала путча БССР переименовали в Беларусь.

Эдуард Куфтерин, во время путча 27-летний коммерсант:

— Мы поняли, что в Москве что-то не так, когда по телевизору пошло «Лебединое озеро». Выпили с друзьями водки, чтобы не дай бог. Потому что слухи по городу уже ходили, все говорили: «Путч-путч-путч!». Да и радио было. Потом на телевидение повылазили ГКЧПисты.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Минчане просили белорусских депутатов выступить против ГКЧП
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.netФото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net

Конечно, 19 августа настроение было подавленное. А потом события развивались стремительно, ГКЧП быстро посыпался, никто не успел даже толком испугаться. У меня в дни путча был какой-то задор, оптимизм. Сдаваться никто не собирался. Я шутил: «Если что, пойдем танки поджигать!».

Один раз ходили на площадь поддержать демсилы. Людей на митинге было немного, человек 300−500. Все это собрание было, скорее, для телевидения. Реакция минчан на путч вообще была вялой. Все это больше касалось людей у власти. Обычных белорусов ГКЧП мало зацепил. К тому моменту мы отдалились от московских дрязг.

25 августа 1991-го Декларация о государственном суверенитете Белорусской ССР получила статус конституционного закона.

19 сентября 1991-го БССР была переименована в Республику Беларусь.

8 декабря 1991-го Беларусь была одной из трех республик, подписавших Беловежское соглашение о прекращении существования СССР.

Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
Фото Владимира Кормилкина с сайта vytoki.net
{banner_819}{banner_825}
-45%
-10%
-35%
-35%
-80%
-30%
-25%
-10%