Таисия Азанович,

У вас есть зависимость? Например, вы можете целый день обойтись без соцсетей, не серфить по новостным сайтам, не играть в компьютерные игры? В РНПЦ психического здоровья разработали новые диагностические анкеты. С их помощью можно определить стадию развития и степень тяжести компьютерной зависимости. Совсем скоро ими смогут воспользоваться во всех детских садах, школах и организациях страны. Но насколько легко справиться с нехимическими зависимостями? Ищем ответ у экспертов и тех, кто с этой напастью столкнулся, пишет «Рэспублiка».

Год назад эта новость взбудоражила массы. Немыслимая ситуация. В Барановичах родительских прав впервые лишили непьющую женщину. Причина — компьютерная зависимость. Как обухом по голове. Кажется, это где-то там из-за увлечения компьютером люди стреляются, убивают родных и даже умирают, клацая мышкой. У нас такого нет. Однако уже три белоруса в прямом смысле слова доигрались до смерти. Кандидат медицинских наук Михаил Важенин, который вот уже несколько лет подробно изучает тему интернет-зависимости, говорит, что эти люди умерли от истощения. Они днями не отходили от монитора. «Также в моей практике были 10 больных, которые несколько суток просидели за компьютером. У них развился психоз, по сути, первый признак шизофрении».

В 2014—2015 годах РНПЦ провел масштабное исследование. Около двух тысяч подростков и молодых людей до 30 лет протестировали на компьютерную зависимость. Среди второй группы у 18 процентов диагностировали зависимость, среди юношей и девушек этот процент был лишь слегка ниже.

Михаил Важенин вспоминает случай, когда к ним попал подросток 14 лет. Его психика была полностью разрушена. Мальчик не ходил в школу, не общался со сверстниками. В 3 года его посадили за компьютер и, видимо, не ограничивали в увлечении. А почему? Так уж повелось, что интернет-зависимость не принято воспринимать всерьез. Единицы обращаются за помощью. А зря. Марина признается, что на коленях упрашивала мужа поехать на лечение в РНПЦ психического здоровья. У нее синяки под глазами и серый цвет лица: «Как лошадь, все тащила на себе. Он от компа отрывался только, когда надо было поесть и, простите, сходить в туалет. На работу, правда, ходил, а ночами играл. Однажды ребенка оставила с ним, ушла в магазин. Сын упал, сильно рассек лоб, а муж так и не оторвался от игры. Потом оправдывался так: «Ну у меня же серьезный бой был».

С компьютерной и игровой зависимостями в РНПЦ психического здоровья борются сразу в двух отделениях — 21-м и 18-м. Кстати, масштабы увлечения азартными играми еще больше впечатляют.

В стране работают 240 казино и игровых залов, порядка 8 тысяч игровых автоматов и 200 букмекерских контор. «Хотите оглашу шокирующие цифры? — Михаил Важенин прищуривается. — Подобные заведения посещают около 3,5 миллиона человек в месяц! Причем из них 240 тысяч наведываются туда более 10 раз в месяц. А это значит, они уже зависимы от азартных игр».

Но опять-таки до специалистов доходят единицы. Заведующий наркологическим реабилитационным отделением Владимир Иванов, который проводит психотерапию зависимости и эмоциональных расстройств, говорит, что за четыре года в их отделении пролечилось более 250 человек с игровой зависимостью. И это только вершина айсберга. Многие упрекают таких людей: проигрываешь все деньги, в долгах как в шелках, а все равно за старое. Надо понимать: патологическое влечение к игре — это болезнь, убежден Владимир Иванов. Это не привычка, которую можно изменить. Владимир Владимирович выделяет два признака заболевания: «Сильное влечение и утрата контроля над потреблением продукта. К нам приезжали люди, которые, например, 3 суток сидели в казино».

Александр приехал в РНПЦ психического здоровья по собственной инициативе. У него «букмекерская» зависимость. Молодой человек сидит напротив меня. Капюшон сильно натянут на голову — так он словно ограждает себя от окружающего мира. Началось все безобидно — ставка, две, а потом понеслось. Долги, слезы родителей и понимание, что остановиться уже не может.

В центре с Александром проводят индивидуальные занятия психолог, психотерапевт, он участник групповых тренингов. «Волшебной таблетки здесь нет, — разводит руками Владимир Иванов. — Более того, любая зависимость — высокорецидивирующее заболевание. У нас есть парень, который уже 10 раз приезжал на лечение и профилактику. На самом деле единицы имеют стойкие ремиссии. Но это не страшно. Главное, чтобы больной вовремя к нам обращался. Зависимость — это ведь как и любая другая хроническая болезнь. Гипертонику надо все время контролировать свое давление. Контролирует — все хорошо. Так и здесь: если выдерживаешь стандарты — живешь. Мы же обучаем этим стандартам». Иными словами, пациентов учат корректировать свое поведение, рассказывают о предвестниках рецидива. Если говорить общими фразами, в центре обучают правильно жить. Схема лечения составляется на год. Параллельно обязательно работают с созависимыми. Ведь зависимость часто проблема семейная. И даже чаще от нее страдают родители, жены, мужья, дети, нежели сам зависимый…

По направлению в РНПЦ лечат бесплатно. Но можно пройти реабилитацию анонимно — 300 тысяч в сутки. В этом случае карточку заводят на вымышленную фамилию, а адрес не указывают. Естественно, и данные никуда не направляют. По мнению Михаила Важенина, в стране надо создавать сеть платных анонимных центров: «Поскольку в силу специфики нашего учреждения люди с такими „легкими“ зависимостями идут к нам неохотно. Пока у нас такой центр работает на базе 21-й поликлиники».

Возможно, скоро родственники игроманов смогут запрещать им посещение казино. Такой законопроект предложило Министерство по налогам и сборам. Лариса Шибко, начальник главного управления контроля подакцизных товаров, игорного бизнеса и электронных систем контроля реализации товаров МНС, заметила, что в адрес министерства приходят письма от людей, чьи азартные родные буквально пускают по миру свои семьи.

Печальная статистика: три белоруса уже умерли от компьютерной зависимости. Фото: Артур Прупас
Печальная статистика: три белоруса уже умерли от компьютерной зависимости. Фото: Артур Прупас

Пока же посещение игорных заведений может быть ограничено лишь собственным желанием игроков. Если человек чувствует, что азарт затягивает в долговую яму, он может написать заявление — и вход в казино, букмекерские конторы и к игровым автоматам для него будет закрыт. Срок ограничения игрок выбирает сам — от 6 месяцев до 3 лет. Случается, что некоторые игровые заведения игнорируют это правило. Лариса Шибко объясняет, что в этом случае им предъявляют требование об устранении таких нарушений. Два нарушения в течение 12 месяцев — и заведение теряет лицензию. Также возможна административная ответственность. За все время действия самоограничения 35 тысяч человек уже воспользовались предоставленным правом. Но учитывая, что у некоторых заявлений срок истек, реальное количество белорусов, которые не могут посещать игорные заведения, сегодня составляет около 19,7 тысячи человек.

Но, видимо, этого недостаточно. Владимир Иванов предлагает: должен быть весомый входной билет в игорные точки — долларов 50. Это будет сдерживающим фактором. Нельзя, чтобы игровые автоматы стояли на каждом шагу. Сегодня даже в детских развивающих центрах от них разбегаются глаза.

Любая зависимость подкрадывается незаметно. Часок поиграю на компьютере, сделаю одну ставку… А потом эта трясина может затянуть.

{banner_819}{banner_825}
-15%
-20%
-10%
-20%
-60%
-30%
-15%
-20%
-20%
0063408