/ /

Они строили-строили, но за много лет так ничего и не построили… Ни коммунизм, ни социализм. Идея идеального мира, где с каждого обещали спрашивать по способностям, а воздавать — по труду, разбилась о реальность. О ту, в которой партийным начальникам полагались почет, слава и дефицитная колбаса «Докторская». А всем остальным — то, что власть посчитает нужным.

Конечно, это было время, когда государство обеспечивало всем рабочие места, раздавало квартиры и путевки в санаторий. Доплата цензурой, отсутствием свободы и железным занавесом — не в счет. И пока по гостелерадио дикторы красивыми голосами рассказывали про светлое социалистическое будущее, большая страна потихоньку разваливалась.

26 декабря 1991 года Советский Союз официально распался, и 15 республик получили независимость. В проекте «25 лет без СССР» портал TUT.BY покажет особый путь каждой из стран и расскажет, как живут люди в некогда родной загранице.

На прошлой неделе первой из пятнадцати государств свой 25-й День независимости отметила Эстония.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Избавление от советского наследия

В аэропорту Таллина на том самом месте, где сейчас развевается флаг Евросоюза, когда-то висело красное советское знамя с серпом и молотом. Но сегодня в Эстонии лишь единицы вспоминают о том времени с ностальгией. Куда чаще здесь можно услышать, что страна была оккупирована СССР.

Очередь на паспортный контроль тянется медленно. Для бывших соотечественников по Советскому Союзу лишь одна поблажка: пограничница говорит хоть и с акцентом, но по-русски. Проверка документов сопровождается допросом с пристрастием: зачем приехали, кто за все это платит и когда назад. У некоторых еще проверяют бронь гостиницы и обратные билеты.

Для граждан ЕС все проще — проход без очереди. Можно и без разговоров: здесь работают электронные ворота — стоит только приложить паспорт к специальному сканеру.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Путь от аэропорта до центра занимает минут пятнадцать. На такси такая поездка будет стоить около 7−8 евро. Таллин вообще не очень дешевый город. Возможно, потому что Скандинавия совсем рядом. Правда, на зарплаты такое соседство мало влияет.

Местные чаще ездят на общественном транспорте — для таллинцев он бесплатный. Такая вот социальная гарантия от государства, которая помогает людям экономить около двух евро за поездку. Но для бюджета это колоссальные расходы. Сейчас городские власти думают, не излишнее ли это удовольствие.

Еще Эстония гордится своими декретными — первые полтора года мама (или папа) получает такое же пособие, какой была зарплата на последнем месте работы.

— Мне эта Европа ничего не дала. Я никуда не езжу. Но при этом у нас в стране после вступления в ЕС цены выросли в два раза, — на чистом русском жалуется на жизнь таксист Павел. — С другой стороны, у меня сын в Англии отучился.

Сам он родился в Эстонии. Русское имя досталось от родителей, которые переехали в Таллин во времена СССР. Но после 91-го возвращаться обратно они не захотели.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Уйти из такси Павел не может. Максимум, который ему светит на другой работе, — от 400 до 600 евро в месяц «грязными». От этого еще нужно отнять 20% подоходного налога.

— За эти деньги можно только концы с концами сводить с нашими ценами. А пенсии у нас еще ниже — мои родители получают по 350. У меня и того меньше будет, — говорит мужчина.

— А кто получает по тысяче евро, как говорит ваша статистика? — интересуемся.

— Может, кто-то столько и получает. У нас компьютерщики хорошо живут, получая иногда по несколько тысяч. Вот так средняя и получается, — объясняет Павел.

Отель «Виру» в самом центре некогда был первым высотным зданием в Таллине. Гостиницу строили в советские годы специально для интуристов.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Катрин Сталде

— Говорят, что раньше здесь во многих номерах была прослушка. И КГБ решал, кого в такие комнаты селить, — рассказывает преподаватель местного университета Катрин Сталде.

Финская сеть отелей, которая после распада СССР выкупила гостиницу, со временем даже открыла внутри музей КГБ.

Но вместо просмотра экспозиции Катрин предлагает прогуляться по старому городу. Здешние средневековые постройки пережили и Великую Отечественную, и СССР.

— Раньше все домики здесь принадлежали КГБ. В одном из зданий был огромный склад лыж. А вот сюда, я помню, мы ходили за разрешением поехать за границу, — говорит Катрин, проходя мимо нынешнего здания российского посольства.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Это единственный момент, когда Катрин упомянула СССР. По ее словам, к счастью, Эстония вошла в состав большой страны одной из последних — лишь в 1940-м. И местное население не успело проникнуться ни коммунистическими идеалами, ни духом социалистических соревнований.

— После развала СССР наша экономика была в очень плохом состоянии. У нас в советские годы было хорошо развито животноводство. И мы тогда свинину и говядину отправляли в Питер, а взамен получали зерно из Украины. И вот помню 1991 год: мы свое мясо уже выслали, а зерно нам доставить не успели, — рассказывает Катрин. — Было очень сложно: продукты по талонам, заводы закрывались, и люди оставались без работы… Но, знаете, никто не жаловался на жизнь, потому что все были очень рады, что мы обрели самостоятельность.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

От советского наследия избавлялись активно. Многие здания того периода или сносили, или перестраивали на новый лад. А улицам, названным когда-то в честь советских деятелей, после обретения независимости сразу вернули исторические эстонские названия.

В отличие от СССР новая эстонская власть православные церкви не трогала. И даже улицу к главному собору переименовала в Русскую.

— То, что у нас есть какая-то дискриминация по отношению к русскоговорящему населению — это, скорее, разговоры московской пропаганды, — уверяет бывший евродепутат от Эстонии Катрин Сакс. — У нас на северо-востоке страны около 90% населения — русскоязычные. Они наравне со всеми имеют возможность учиться и делать карьеру. Они живут на границе с Россией, но никто уезжать туда не собирается.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Чтобы противостоять информационным провокациям из Москвы, в прошлом году общественное телевидение Эстонии даже запустило русскоязычный канал. По-русски здесь вещает радио и печатаются газеты. Многие вывески, объявления и меню в кафе дублируются на двух или трех (плюс английский) языках.

Как жить, когда бесплатные нефть и газ закончились

— Иногда, когда нет денег и все плохо, — это очень даже хорошо, — озвучивает весьма спорную мысль руководитель шоурума проекта «Электронная Эстония» Анна Пипераль.

Конечно, это заготовленная фраза, которой эстонцы любят начинать свой рассказ о том, чего смогли добиться за годы независимости.

Хотя Анна вовсе и не эстонка. Отличный русский и сравнение местной жизни с российскими реалиями раскрывают истинное происхождение. В Таллин она из Санкт-Петербурга приехала 12-летней девочкой лишь в 1997-м. Уже здесь она окончила школу, а потом и технологический университет.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Анна Пипераль

— Не знаю, как бы сложилась моя жизнь в другой стране. Но я благодарю своих родителей каждый день за то, что они решились на этот переезд, — говорит девушка. — Я бываю в России и сталкиваюсь там с бюрократией. И меня удивляет, почему для того, чтобы оплатить коммунальные услуги, нужно потратить три часа и порой объездить полгорода. И это я не говорю уже о прозрачности всех административных процедур.

В 31 год она руководит демонстрационной площадкой по продвижению эстонских электронных инноваций за границу. В течение часа Анна рассказывает, чего за 25 лет независимости добилась страна, оставшись когда-то один на один со свободной жизнью, но без нефти, газа и остальных общих благ Советского Союза.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Краткий пересказ такой. В годы СССР Эстония была чем-то вроде технологического центра большой страны. Местные предприятия в основном вели разработки для советской оборонки. Но после распада эти заводы за ненадобностью закрывались. И все, что осталось в наследие, — это научные институты и лишившиеся работы люди. Поскольку ничего другого не было, именно их знания и опыт и пустили в оборот.

Сейчас Эстония — мировой лидер по количеству стартапов на душу населения. Их здесь больше, чем в американской Силиконовой долине. Кроме этого, страна успешно зарабатывает на информационных технологиях, продавая свои разработки за границу. Доля IT в ВВП уже достигла семи процентов, и этот показатель увеличивается из года в год.

— Противопоставить что-то массовому сегменту азиатских стран, которые все делают в пять раз дешевле, нереально. Поэтому нужно конкурировать по качеству. У нас основной рынок — Скандинавия. Они смотрят не столько на то, сколько это стоит, а как это работает и решает ли оно поставленную задачу, — объясняет Анна.

Хотя первоначально на IT не столько хотели заработать, сколько банально сэкономить. Для этого здесь придумали свой уникальный вариант электронного правительства. Главная идея была в том, чтобы победить бюрократию и коррупцию.

И если верить оценкам международных экспертов, это получилось. Сегодня Эстония опережает по экономическому и социальному развитию не только все постсоветские республики, но и некоторые государства Старой Европы.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Немного простых цифр. С 2002 года в Эстонии используется электронная подпись. Она позволяет подписывать все документы, в том числе и большие контракты онлайн. Государство на этом экономит 2% ВВП. Для сравнения: это расходы на оборону.

— Признаюсь, что я в банке уже лет пять, наверное, не была. В этом просто нет необходимости. Я даже кредит на жилье получила онлайн, — говорит Анна.

К слову, в Эстонии, скорее, по старой советской, а не новой европейской, традиции люди чаще покупают жилье, нежели снимают. Платежи по ипотеке под два с половиной процента годовых выходят меньше, чем траты на аренду.

Суть электронного правительства в том, чтобы убрать из повседневной жизни, как здесь говорят, «паразитные транзакционные расходы». Что это сложное выражение значит на практике? Например, чтобы сходить в банк и сделать перевод или подать налоговую декларацию, вам нужно потратить несколько часов. За это время вы ничего не создаете, а лишь тратите ресурсы своей компании.

— В Эстонии живет всего 1,3 миллиона человек. И мы не можем себе этого позволить, — шутит Анна Пипераль.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Что сегодня нельзя сделать дистанционно — это жениться, развестись и продать дом. Нотариус должен лично убедиться, что вы идете на эти шаги добровольно. А для всего остального есть интернет: оплатить счета, подписать контракты, основать бизнес за 18 минут, подать декларацию о доходах за три минуты, получить медицинский рецепт, оформить социальную помощь… Для этого тебе не нужно обходить никакие структуры и собирать там бумажки.

Для доступа к услугам достаточно иметь персональную ID-карту. Она есть практически у всех жителей Эстонии. Даже у пенсионеров. Тех, кто не умел пользоваться компьютером и сопротивлялся, научили. Плюс к этому мотивировали бонусами и скидками.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Конечно, это красивая история успеха, рассказанная человеком, который получает зарплату за эту рекламу. Анна говорит, что благодаря электронным рецептам очереди в поликлиниках сократились на треть. Но получилось все далеко не сразу. Вначале с этим были большие проблемы. Такие, что министр здравоохранения вынуждена была подать в отставку.

Да и все многомиллионные вложения в проект первоначально были риском. Никто не знал, сработает ли задумка.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Что сделать с ненужными советскими заводами, придумали лишь спустя 10 лет

— Сейчас Эстония активно занимается развитием контекстных электронных услуг. Это когда система предсказывает, что тебе может понадобиться в будущем. Например, моя жена рожает ребенка. А ей сразу предлагают записаться в детский сад, очередь в который нужно ждать два года, — рассказывает член правления одной из крупнейших IT-компаний страны Nortal Олег Швайковский. — Человеку удобно, а государство снижает свои расходы.

Олег уверен, что и это получится. Когда в 2005-м Эстония первой в мире разрешила своим жителям голосовать через интернет, многие думали, что из этого ничего не выйдет. И главные претензии были к безопасности такой системы демократии. Но десятки международных комиссий, которые несколько лет проверяли систему, не нашли ни одного нарушения. Сейчас электронные бюллетени походам на обычные участки предпочитают более 30% эстонцев.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Олег Швайковский

— Знаете, сразу после обретения независимости у нас был взят курс на то, чтобы позиционировать себя не постсоветской страной в сознании мирового сообщества. Систему госуправления мы хотели строить на других принципах, — говорит бизнесмен.

Так хотело не только государство, но и бизнес. Они стали партнерами.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— Когда я работал в компании мобильного оператора, то у нас появился заказ, что нужно провести интернет в каждую деревню. Иначе электронное правительство будет бессмысленно, — вспоминает Олег. — Но нужно понимать, что бизнес не согласился бы участвовать в этом проекте, если бы он не видел окупаемости. И поэтому гостендеры проводились по обратному принципу. Компании сами говорили, сколько это будет стоить. И выигрывал тот, кто предлагал самую выгодную цену.

Сейчас электронное правительство обходится бюджету в 50 миллионов евро в год. Сумма большая, если не сравнивать ее с теми странами, которые ведут бумажный документооборот. Расходы Финляндии на бюрократию — в 40 раз больше, Великобритании — в четыреста.

То, что иностранцы воспринимают как что-то особенное, местные уже давно воспринимают как должное — привычную часть жизни. И после 15 лет жизни онлайн не понимают, как wi-fi может быть платным, а интернет медленным.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Странно, но факт: полиция — это институт номер один, которому доверяет население. Для постсоветского пространства это практически нереально.

Технологии помогли в борьбе с коррупцией. Конечно, крупные финансовые скандалы с участием высоких начальников случаются до сих пор. Но взяток на бытовом уровне здесь нет уже давно.

— Электронное правительство разорвало цепь между тем, кто условно заказывает услугу, и чиновником, который принимает решение.

Поначалу были опасения, что вся информация в открытом доступе — это небезопасно. Но за 15 лет систему никто не смог взломать. Хотя код лежит в открытом доступе. А хакеру обещают вознаграждение

— У нас вся информация открыта: я могу видеть в своем аккаунте, следит ли за мной полиция. Или, например, не заходил ли в мою больничную карту незнакомый врач. Если я на кого-нибудь пожалуюсь, то он лишится работы навсегда, — объясняет Олег.

Его компания работает в здании бывшего советского завода «Двигатель».

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

После распада СССР это помещение, как и десятки других в этом районе Таллина, лет десять стояло заброшенным. Уже в нулевых из этого, казалось, бесперспективного района сделали местную, как здесь говорят, Силиконовую долину. Цеха перестроили под офисы IT- компаний.

Другое советское наследие — бывший вагоноремонтный завод — перестроили под арт-пространство. Сейчас по этому принципу переделывают минскую улицу Октябрьскую. Только масштабы побольше — 25 тысяч квадратных метров.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Индустриальный дизайн фасадов освежают граффити. Интерьеры в стиле лофт сдают под офисы небольшим компаниям и стартапам, кафе и арт-пространства. Так за несколько лет один из самых непрезентабельных районов Таллина Каламая стал главным местом города для креативного класса.

Но пока айтишники и хипстеры радуются такой перестройке, рабочий класс не знает, что ему делать. Потому что для него в этих модных лофтах места нет.

Новость последних дней о том, что на северо-востоке закрывается очередное предприятие, затмила собой даже жаркие дискуссии в парламенте о легализации однополых браков.

Иностранный владелец компании решил, что это производство нерентабельно. У себя на заводе руководство готово оставить только сотню самых квалифицированных работников. Остальные пятьсот вынуждены забрать трудовые. Проблема только в том, что в маленьком городе другой работы нет.

Первые восемь месяцев еще можно будет продержаться. В это время пособие будет составлять до 80% прежнего месячного заработка. Потом — менее 4,5 евро в день. Безработица в Эстонии сегодня — 6,2%.

«Опять Лия со своей демократией пришла»

Лия Ханни с порога извиняется, что в офисе беспорядок. Эстонская Академия электронного управления, где она сейчас работает, лишь на днях переехала в новое помещение. Для приема гостей еще не все готово.

Некоммерческая организация, которая продвигает в мире идеи электронной демократии. От реальной политики женщина отошла уже несколько лет назад. В начале 90-х Лия входила в первое независимое правительство, писала конституцию и была руководителем временного министерства экономических реформ.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Лия Ханни

Сейчас у нее место у окна, с мягким диваном для отдыха на подоконнике.

— После обретения независимости страна полностью лишилась поддержки Москвы и осталась без топлива. Зима была, а отопления не было даже в министерстве. Помню, как новую конституцию писала в перчатках, — сегодня с юмором вспоминает женщина.

Она 13 лет была членом парламента. Ее коллеги даже шутили: «Опять Лия придет со своей демократией».

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

На министерском посту Лия проводила реформу собственности или так называемую реституцию. Это когда людям возвращали обратно некогда отнятые земли и дома. Левые и правые политики в стране до сих спорят, правильно ли было все сделано.

— Это был очень сложный процесс. Потому что спустя полвека нужно было узнать, кто легальный собственник чего-либо. И по этим вопросам было очень много противоречий. Ведь в советское время другие люди заняли чужую собственность. Нужно было искать компромиссы.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

В Эстонии решили пойти по немецкому сценарию и сделали систему ваучеров. И когда государство по объективным причинам не могло вернуть человеку его имущество, ему выдавались желтые карточки, которые использовались как деньги, на которые можно приватизировать другую собственность.

— Например, если твой старый дом был занят, то ты мог купить новый участок и построить там новый дом, — просто объясняет суть Лия. — Самой большой головной болью тогда были колхозы, совхозы. Там все растаскивали.

По иронии судьбы, два брата Лии работали как раз в сельском хозяйстве. Реформа сестры даже привела к семейной ссоре.

— Они привыкли, что в советское время все проблемы за людей решало государство. И первые годы люди ждали, что за них кто-то будет решать проблемы. Но в свободной стране люди должны уметь самостоятельно управлять своей жизнью. В этом была самая сложная шоковая терапия для населения. Они получили эти ваучеры на приватизацию и не могли понять, что с ними сделать.

По словам Лии, это было испытание — возможность принимать экономические решения и таким образом влиять на экономику своей страны.

— Многие люди, возможно, ненавидели меня за эту работу, — признает экс-политик. — Но это было необходимо.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Сегодня в некогда аграрной Эстонии сельским хозяйством занимается всего 3% населения. И сейчас правила игры на рынке диктуют крупные производители. Многие из них, как и другую постсоветскую госсобственность, приватизировали иностранные инвесторы.

Дела в экономике страны идут не очень хорошо. Из-за российских санкций у местных производителей во многом закрыты рынки сбыта. Конкурировать же с производителями Старой Европы практически невозможно.

Зато с советских времен ВВП страны увеличился в полтора раза — до 17,5 тысячи евро на душу населения.

Советский Союз на окраине Таллина

Из центра Таллина советское прошлое постарались максимально стереть. Улицам вернули исторические названия, а некоторые здания той эпохи или перестроили, или вовсе снесли.

Зато на окраинах город лишен всего этого лоска. Таксист Александр за 8 евро предлагает отвезти нас в микрорайон Капли. Это обычный «спальник», чем-то напоминающий минскую Серебрянку: с хрущевками, гаражами и не сильно благоустроенными детскими площадками.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— Раньше здесь в основном русские жили, и этот район считался не очень хорошим. Сейчас сюда стали перебираться и эстонцы — стало лучше. До центра отсюда не очень далеко, плюс — на берегу моря, — говорит Александр на чистом русском без всякого акцента.

Сам он эстонец, а родители переехали в страну во времена СССР. На вопрос: «Как живется?» — отвечает уклончиво, что все «относительно». Говорит, что хорошо здесь живется разве что бизнесменам.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— Строители и весь другой рабочий класс уезжает в Скандинавию. Здесь у меня знакомая раньше медсестрой работала в больнице за 600−700 евро. А в Финляндии ей предложили 2,5 тысячи. Что же ее здесь удержит?! — рассказывает Александр. — С понедельника по пятницу они там, а на выходные — домой. У нас же паром ходит. Всего три часа по морю — как на трамвае. А жить дешевле здесь.

За 25 лет независимости Эстония потеряла более двухсот тысяч жителей: население с полутора миллиона человек сократилось до 1,3. Первая волна эмиграции захлестнула республику сразу после развала СССР. Вторая, более массовая, — в 2008-м. Как раз после вступления страны в Евросоюз.

Для граждан небольшой и далеко не самой богатой страны ЕС открыли границы. Многие уехали.

Милана уже 10 лет работает продавцом в местном магазине «у дома». На полках в основном спиртное, в старом трещащем холодильнике — закуски.

— Знаете, я бы, например, вернулась в Советский Союз. Мне кажется, что там было лучше, — признается Милана. — Элементарно, даже продукты там были лучше. Хоть их было мало, но они были качественные. А теперь мы едим всякую химию, которую нам предлагают. Польши очень много, но эти ж сосиски иногда есть невозможно…

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Раньше Эстония сама обеспечивала себя мясом и молоком. Но после вступления в ЕС и открывшихся границ отечественная промышленность не выдержала конкуренции с европейскими производителями.

— У нас уже своего практически ничего не осталось. Может, пара-тройка предприятий. Как правило, все купили финны, шведы и прочие… У нас начался спад, как мне кажется, когда мы вступили в ЕС. До этого более-менее. А так Европа нас задушила. А еще — как евро ввели. Все радовались, что мы первые из постсоветских стран перешли на эту валюту. Так цены сразу в полтора-два раза выросли.

Кажется, что цены уже и сами передумали расти. Инфляция в начале года — минус 0,1%. По итогам прошлого — всего полпроцента. Хотя в первые постсоветские годы товары в магазинах дорожали в 10 раз.

Это создает еще одну проблему — с рабочими местами. Например, Милана, чтобы заработать 500 евро в месяц, вынуждена работать семь дней в неделю с утра до вечера.

— У нас половина народу на минималке сидит. Нормально жить за мою зарплату продавца нельзя. И треть дохода приходится сразу отдавать за коммунальные услуги. Одиноким особенно сложно, — говорит женщина.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Люди постарше держатся за любую работу. У кого получается, уезжает на заработки.

— Здесь тупо делать нечего. Молодежь вообще вся бежит. Например, у меня сыну 30 лет. Здесь для него работы нет. Он отучился на дальнобойщика и уехал в Европу, — жалуется Милана. — Пенсионный возраст продлили еще. Так скоро с работы сразу на кладбище будем уходить. Не будет у нас как такового времени отдохнуть на пенсии.

Сейчас мужчины уходят на пенсию в 63 года. Женщины — пока в 62. Но к 2026 году гендерный дисбаланс исправят и уравняют трудоспособный возраст для всех на уровне 65 лет.

Но кроме Миланы за несколько дней, проведенных в Таллине, нам больше не удалось встретить людей, которые бы хотели вернуться назад в СССР.

Да, в большинстве своем люди здесь жалуются на низкие зарплаты и высокие цены, безработицу и власть. Они недовольны жировками по 200 евро в месяц. Но не согласны на то, чтобы страна, например, отказалась от невыгодного производства электричества из сланца. Потому что так они не зависят от российской газовой трубы.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Эстония изменилась и в политическом плане. Премьер-министр общается с народом через социальные сети. А на заседания парламента может прийти любой желающий.

Здесь чиновники боятся критики журналистов и подают в отставку после, казалось бы, пустяковых проступков: возил родителей в СПА на служебной машине или рассчитался в кафе корпоративной карточкой.

Эстонцы привыкли к свободе и, главное, научились быть независимыми и самостоятельными.

За годы СССР эстонцы не утратили патриотизма. И выражается он отнюдь не в любви к власти, а в гордости за свою страну.

Как изменилась жизнь в Эстонии за 25 лет независимости

Показатель

1990 год

2015 год

Территория

45 226 км²

45 226 км²

Население

1 570 599 человек

1 309 753 человек

Государственное устройство

республика, входящая в состав СССР (руководящий орган — Верховный совет Эстонской ССР)

парламентская республика (парламент выбирает президента)

Валюта

советский рубль

(1 доллар = 1,8 рубля)

евро

(1 доллар = 0.9 евро)

Средняя зарплата

341 рубль

1045 евро

(за вычетом налогов — 836 евро)

Средняя пенсия

105 рублей

366 евро

Безработица

нет данных

6,2%

Инфляция

23,1%

0,5%

ВВП на душу населения

10 773 доллара

17 425 долларов

Читайте также:

Глава эстонского парламента: От СССР ничего позитивного мы взять не смогли. Там этого не было

{banner_819}{banner_825}
-20%
-50%
-20%
-10%
-30%
-20%
-10%
-20%
-30%
-20%
-10%