/ фото предоставлены героем публикации,

Эмоциональный и харизматичный игрок «интеллектуального казино» Леонид Климович все реже появляется на телеэкранах. Недавно на чемпионате мира по «Что? Где? Когда?» ему вручили самую престижную премию — имени Владимира Ворошилова. Ранее ее обладателями стали Друзь, Белкин, Бурда, Поташев и другие известные знатоки. Что помешало Климовичу стать летчиком и как игра стала для него профессией — в авторском проекте TUT.BY «От мечты до мечты».

Леонид Климович — игрок телевизионного клуба «Что? Где? Когда?» с 1981 года. Первый президент Белорусской лиги интеллектуальных команд, организатор многочисленных фестивалей интеллектуальных игр, двукратный чемпион Беларуси по спортивному «Что? Где? Когда?» и «Брейн-рингу». Самый азартный игрок телеклуба «Что? Где? Когда?» (1997). Автор и ведущий нескольких телевизионных игр. Обладатель «Хрустальной Совы» Международной ассоциации клубов «Что? Где? Когда?» в номинации «Человек года — 2006». Лауреат премии имени Ворошилова Международной ассоциации клуба «Что? Где? Когда?» за вклад в развитие движения (2015).

Детская мечта не осуществилась из-за устаревшей инструкции

Леонид — единственный сын у родителей. Отец его был водителем, мама, педагог по образованию, работала на автопредприятии. Школу Климович окончил с золотой медалью. Говорит, за «четверки» (тогда еще в школе была пятибалльная система оценок. —  TUT.BY) его наказывали. Иногда по этой причине не хотел возвращаться из школы домой. Позже, когда у него появилась своя семья, дочку и сына за отметки он никогда не ругал.

— В детстве я мечтал стать если не космонавтом, то летчиком — точно, — вспоминает Леонид. —  Книжки мечтал писать. Хотел стать известным человеком. По-моему, у любого ребенка вокруг этого все мечты крутятся — стать знаменитостью. Не думаю, что в этом плане я чем-то отличался от сверстников. Это была эпоха, когда не мечтали о миллионе долларов и даче на Канарах, — думали о чем-то высоком, светлом и добром.

Фото: Яна Могилевская

Леонид поясняет, что, когда грезил об известности, в голову не приходило, что это может принести какие-то материальные блага — все сводилось к одной мысли: «Пусть все обо мне узнают и восхищаются мной».

— По мере того как я подрастал, мечты, как тарелочки в стендовой стрельбе, расстреливались по очереди. И это грустно. Летчиком я не стал из-за устаревшей инструкции. В ней говорилось, что у кандидата на поступление в летное училище должно быть четкое смыкание верхних и нижних резцов передних зубов. Связано это было с тем, что в кислородных масках для летчиков был такой хомутик, который надо было зажимать зубами. У меня в этом плане был дефект — резцы передних зубов не смыкались.

Леонид сделал все от него зависящее, чтобы стать летчиком. Окончив школу с золотой медалью, подал документы в Балаковское авиационное училище. По здоровью он подходил и уже прошел всех врачей. Признается, что обидно было расставаться с детской мечтой о небе из-за такой мелочи.

— Позже выяснилось, что на тот момент, когда я поступал, кислородные маски усовершенствовали и в новой инструкции уже не было пункта, по которому меня «срезали». Просто инструкция долго шла в районные военкоматы. Если бы не это обстоятельство, возможно, перед вами сейчас сидел бы полковник в отставке с орденами. (Смеется.)

«Да, меня узнают на улице. И что с того?»

Если стать летчиком не получилось, то известным человеком Леонид Климович все же стал. Он — один из немногих белорусов, попавших в элитарный клуб знатоков. Однако сам Климович относится к этому с нескрываемым скепсисом.

Фото: Яна Могилевская

— Разве я знаменит? — возражает он. — Так, звезда районного масштаба, не выше.

И даже слышать не хочет о том, что его знают не только в Гомеле, где он родился и живет, но и за пределами страны.

—  Ну да, узнают меня на улице. И что с того? К тому же чаще всего узнают люди, пребывающие в подпитии. То ли барьер у них снимается, то ли меня знают только алкоголики. Бывает, конечно, что и симпатичные люди подходят: «Разрешите вам руку пожать». Да, я стал в какой-то степени известен, но это, скорее, из разряда «сбылась мечта идиота». (Смеется.)

Климович был принят в телепроект «Что? Где? Когда?» еще в 1981 году, когда был студентом Гомельского университета. Некоторое время он был самым молодым игроком элитарного клуба. Со многими из знатоков у него до сих пор сохранились приятельские отношения. С уважением Климович отзывается о Борисе Бурде, Владимире Белкине, Александре Друзе, Владимире Молчанове. И, конечно же, об Алексее Вавилове, который был капитаном команды, в которой он играл.

«Я люблю эту игру. И это даже больше, чем любовь — это судьба. Часть жизни. Кусок души.

И пристрастный взгляд — то самое счастливое ослепление, когда ты не видишь недостатков у любимой — точь-в-точь.

И ревность, когда ты не рядом, а кто-то другой обласкан ее благосклонностью.

И тихая-тихая грусть, когда страсть, похоже, сменяется просто привязанностью, а счастливые безумства уходят в область воспоминаний… когда любимая меняет платья, меняет прически, стареет… Стареет, и времена ее сияния и ее побед если и вспоминаются, то с ноткой печали: ведь было же!

Было…

Я люблю эту игру».

Из книги Леонида Климовича «Легенды и мифы Нескучного сада»

По мнению Леонида, нынешним подросткам эти имена уже ничего не говорят, хотя раньше они гремели на весь бывший Советский Союз.

 — Это очень просто объясняется. Раньше было всего два телеканала. И на одном из них шла игра «Что? Где? Когда?». Народу нечего было смотреть, а тут такая удачная передача, потому знатоков и знали поименно. А сейчас — более ста каналов. Те, что постарше, смотрят очередную серию «Сватов», а молодежь — «Интернов» или какую-нибудь американскую фигню.

— В 1999 году я практически ослеп на правый глаз. У врачей было опасение, что и со вторым будет то же самое. Полгода я усиленно лечился, в том числе и в клинике Святослава Федорова. Московские, питерские, израильские знатоки присылали деньги на лечение. Глаз удалось спасти — вижу хотя бы контуры, но читать не могу. Если бы не их поддержка, мог бы ослепнуть, — признается он.

И добавляет, что именно тогда почувствовал — его ценят и любят.

В этом году Климович не поехал на мировой чемпионат, проходивший в Тбилиси. О том, что он стал обладателем самой престижной награды в мире знатоков, сообщил по телефону Александр Друзь.

— Он начал меня поздравлять. С чем, спрашиваю. «Тебе вручили премию Ворошилова». Я не поверил, думал, он меня разыгрывает, обиделся даже. Утром Друзь уже был в Питере и поймал меня в скайпе: «Зуб даю, премия твоя».

Фото: Яна Могилевская

Потом уже пошли подтверждения из других источников. Климович узнал, что награду за него вышел получать его ученик, участвовавший в мировом чемпионате. Вдвойне приятно, говорит.

— Позвонил мой дядя, поздравил и спрашивает: «Тебе хотя бы миллионов семьдесят дали?» — смеется Леонид. — Я уже устал объяснять людям, что моя известность не приносит ничего — ни новых контактов, ни проектов, ни контрактов, как это бывает после победы в конкурсах красоты. Интеллект-шоу еще не вошло в систему наших социальных стереотипов, так что о каких-то финансовых выгодах говорить пока не приходится. То, что я умею делать, либо никому не нужно, либо места уже заняты, либо неформат. Поэтому я спокойно могу обходиться без каких-либо несбыточных мечтаний.

Леонид работает педагогом в Гомеле в Дворце творчества детей и молодежи — тренирует детей. Говорит, что это его основная и единственная работа, «там моя трудовая книжка находится».

Как был учителем, так им и остался

— К сожалению, мамы уже нет. Ей не нравился путь, который я выбрал. Мое участие в «Что? Где? Когда?» она считала чем-то несерьезным, — делится сокровенным Леонид. — Мама мечтала, чтобы я стал учителем и дорос когда-нибудь до завуча. По большому счету я как был учителем, так им и остался. Даже когда служил в армии, и то учил солдат — был сержантом в учебном полку.

В школе Леонид Климович проработал 12 лет. Преподавал русский язык и литературу, а также мировую художественную культуру. Затем устроился на работу во Дворец.

— В переводе с греческого слово «педагог» означает «водитель детей», — улыбается он. — Вот и «вожу» детей до сих пор: сейчас 150 ребят тренирую.

Фото: Яна Могилевская

Лет семь назад Леонид получил Гран-при в республиканском конкурсе «Внешкольник года».

— Больше у меня нет наград на педагогическом поприще, я не отличник образования и не заслуженный учитель.

Зато у знатока есть признание тысяч школьников, которых он более чем за 20 лет своей работы приобщил к интеллектуальному движению.

— Для меня главное, чтобы ребята, с которыми я работаю, были довольны собой. Чтобы им было хорошо в игре, чтобы они могли испытать счастье победы в турнирах, счастье дружбы. Моя задача — помочь им напитаться командным духом игры. Некоторые мои воспитанники стали тренерами в интеллектуальных клубах и сейчас тоже работают с детьми.

Оглядываясь назад, Климович говорит, что дети сейчас «загружены под завязку» — их мучают ежедневными занятиями с репетиторами, многочисленными олимпиадами различных уровней и репетиционным тестированием. В прошлые годы свободного времени у школьников было гораздо больше, и они с удовольствием бежали на тренировки по интеллектуальным играм.

Помимо педагогической деятельности, знаток каждый месяц готовит около 150 «непаленых» по базе интернет-клуба «Что? Где? Когда?» вопросов (всего их в этой базе около полумиллиона. — TUT.BY). Они нужны для использования в различных турнирах, а также для телепередачи «Брейн-ринг», которая идет на канале ОНТ. Климович — один из «вопросников» этой передачи.

 — Я даже книги читаю с карандашом в руке — постоянно нахожу темы для вопросов, — говорит он. — Мои жена и дочь также тренируют детей в Дворце творчества и молодежи. Дома все разговоры у нас сводятся к интеллектуальным играм.

Без Ворошилова игра уже не та

Когда Климовича называют «игроком в интеллектуальные игры», он не соглашается с такой формулировкой:

— Покер или шахматы — это ведь тоже интеллектуальные игры. В них, как и в «Что? Где? Когда?», нужен не столько интеллект, сколько комбинаторика и хорошая память. То есть шахматиста или картежника тоже можно назвать игроком в интеллектуальные игры.

Фото: Яна Могилевская

Без Ворошилова игра уже не та, считает Климович.

— Владимир Яковлевич был разный — мудрый, жестокий, пристрастный, хороший психолог, блестящий оратор. Главным для него всегда оставалось дело. Я смотрел на него снизу вверх, он был для меня небожителем. Знатоки называли его дедом. Дед — это старший в роду, мудрый, чьей похвале радуются, а наказания страшатся. Жизненный опыт позволял Ворошилову выстраивать отношения с каждым из нас, оставаясь «над» всеми. Он создал то, что стало основой моей жизни, за что я ему безмерно благодарен.

«Сейчас мы начнем игру. Вот-вот — через секунды — начнется эфир. Вспыхнет свет, оживут телекамеры, взлетит торжественным зовом труб музыка, помчится по кругу, перемахивая через пестрые барьеры конвертов, стрелка волчка… Вздохнет гонг — и мы услышим «Телезрители против знатоков! Первый раунд!»

Из книги Леонида Климовича «Легенды и мифы Нескучного сада»

По мнению Леонида, командный дух нынче тоже не тот:

— Раньше даже соперники болели друг за друга. Сейчас такого единства нет. А вопросы — с таким наворотом, что телезритель может понять только смысл отдельных слов, а что они означают вместе — понять невозможно. Во времена Ворошилова вопросы составляли так, чтобы зритель их понимал. Сейчас, дай бог, чтоб хотя бы ответ поняли.

Последний раз Климович ездил в Москву на съемки телеигры с 2011 по 2013 год. Тогда игроки стали проигрывать телезрителям, и в игру включили команду старейшин, в состав которой входили Александр Друзь, Виктор Сиднев, Борис Левин, Леонид Климович, Михаил Дюба, Леонид Тимофеев. Команда дважды выиграла большой финал.

— На финальной игре я, как филолог, доказал ведущему Борису Крюку, что «юла» и «волчок» — это синонимы, и сразу понял, что в следующий сезон меня в эту команду не возьмут. И не ошибся — тут же пригласили на мое место Макса Поташева.

«Вся моя жизнь — это работа. Я перестал мечтать»

— Вся моя жизнь — это работа, в которой тонешь, и ничего другого нет, — отвечает Леонид на вопрос, о чем он сейчас мечтает. — Я перестал мечтать. Помните, как Мартин Лютер Кинг начал свою самую знаменитую речь? «У меня есть мечта». Он рассказал о своей мечте и потом работал над ее реализацией. Я не могу вот так заявить — у меня есть мечта. Просто захотел написать книгу и написал. Называется она «Легенды и мифы Нескучного сада». Хорошие люди помогли издать небольшим тиражом.

Фото: Яна Могилевская

Климович пишет еще одну книгу, художественную. Работа над ней идет тихо и неспешно, говорит.

—  Она о четырех мирах, в которых я и живу. Они совершенно разные. Первый — это постапокалиптическая фантастика: что будет с человечеством, которое после катастрофы разделится на множество мелких человечеств. Второй мир — это грустная история с элементами мистики и фантастики о «несбывшихся» людях. Они вроде бы успешны, но жизнь их выталкивает. И так далее. Все это абсолютнейший неформат. Чтобы издать такую книгу, надо стучаться и ломиться в какие-то двери, а я этого не умею.

Как у каждого человека, у знатока Климовича есть нереализованные мечты.

— К примеру, московская хрустальная сова, тем более бриллиантовая, которую вручают в рамках телеигры, мне не светит, — говорит он. — Еще я мог бы вести белорусский «Брейн-ринг», но меня туда не взяли, нашли на это место другого кандидата.

Леонид говорит, что его жизнь каждый год идет по одному и тому же кругу, из которого уже не вырваться. Но нисколько не сожалеет об этом: «Я занимаюсь тем, что умею делать и что мне нравится». Изменить направление деятельности он никогда не пытался.

— На мой взгляд, это равносильно тому, чтобы изменить тусовку, правила которой везде одинаковы - что в каком-нибудь клубе, что в киноакадемии. В тусовках все построено по одному принципу — «против кого дружите». Практически ни в одной области деятельности специалиста не оценивают по результатам его деятельности. Так было всегда. Например, Владимир Семенович Высоцкий хотел стать членом Союза писателей, ему безумно хотелось в когорту избранных — чтобы его творчество признали на официальном уровне. Казалось бы, зачем ему это? Ведь у него и так была всенародная слава… А тусовочные принципы тем временем очень просты — «если ты выделяешься чем-то, тебе здесь не место».

Фото: Яна Могилевская

После продолжительной паузы, Леонид вдруг спросил:

— Помните, была когда-то такая песня у Юрия Лозы:

Мне уже многое поздно,

Мне уже многим не стать,

И к удивительным звездам

Мне никогда не слетать.

Она о том, что жизнь прошла и осталось только мечтать «о далеких мирах, о волшебных дарах, что когда-нибудь под ноги мне упадут…». Так вот, я уже в том возрасте, когда прекрасно понимаю — ничего просто так с неба не свалится и не упадет под ноги. Потому, наверное, и не мечтаю.

Читайте также:

От мечты до мечты. На кастинг ради мамы: как застенчивая девушка из Гомеля попала на подиумы Лондона, Парижа, Нью-Йорка

От мечты до мечты. Белоруска нашла свою любовь в Бразилии: «Мужа я выпрасіла ў багіні мора«

От мечты до мечты. Фотограф и блогер об африканских племенах, предназначении денег и глобализации

От мечты до мечты. Студент из Йемена: «Я хотел учиться в Беларуси, чтобы подключить мою страну к скоростному интернету»

От мечты до мечты. Начальник женской колонии про Новый год, театр в тюрьме и желания осужденных

{banner_819}{banner_825}
-14%
-10%
-30%
-40%
-20%
-18%
-10%
0063042