/

Признаемся: к председателю Глубокского райисполкома Олегу Морхату мы приглядывались давно. Глубокое вовсе не похоже на глубинку: это красивый и ухоженный город. Не успевает он отдохнуть от одного грандиозного праздника, как начинается новый. И местный руководитель — особа колоритная: принародно играет на баяне, танцует, с юмором открывает баню, блины на «Вишневом фестивале» печет. Поэтому все время попадает «в новости». Но когда один из российских блогеров побывал в Глубоком и написал восторженный пост под названием «Как выглядит город, в котором мэр — не ворюга», — всё, решили точно: едем в гости.

Олег Морхат участвует в конкурсе баянистов на «Вишневом фестивале» в Глубоком. Фото: westki.info

— Олег Викторович, вы видели этот фоторепортаж российского туриста?

— Да, хоть не часто читаю то, что пишут обо мне в интернете.

— И как отреагировали?

— Не скрою: было приятно. Был большой подъем — мою работу и работу моей команды заметили. Причем чужой человек, гость из другой страны. А среди своих, к сожалению, много недоброжелателей. И жалобы пишут, и анонимки. На меня, в адрес моей семьи, коллег.

«Белорусская Венеция». Пять причин посетить город Глубокое

Фото: Игорь Матвеев

Олег Морхат родился в 1967 году в сельской семье, где воспитывалось восемь детей. Все его предки — родом из Глубокского района. Окончил сельхозакадемию в Горках и Академию управления при президенте Беларуси. Работал агрономом, председателем колхоза, замначальника управления по сельскому хозяйству и продовольствию Браславского райисполкома, первым замом председателя Чашникского райисполкома, директором госпрофлицея. Глубокский район возглавляет с 2010 года.

О здоровом образе жизни

— Говорят, вы демократичный мэр — пешком ходите на работу.

— Да, уже давно. От моего дома до райисполкома — 3,5 км. Нужно двигаться — гиподинамия нас всех опутала. Если приду на работу в 7.30 — считаю, что опоздал. А в хозяйства выезжаю и в 4.30. Иногда делаю вылазки и ночью — сторожей проверить. Кстати, иду утром на работу, а ЖКХ уже старается, чтобы в городе было чисто. (Улыбается.)

В целом здоровью уделяю много внимания. Не курю, стараюсь правильно питаться, выращиваю на участке возле дома лекарственные травы.

Видео: «Один день с Олегом Морхатом»

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

О любви к музыке

— Вы первый крупный чиновник в регионе, который осмелился публично взять баян и выйти на сцену в конкурсе. Было страшно?

— В какой-то степени да. Волновался, чтобы не забыть слова, не сбиться с ритма. Тем более репетиций у меня не было.

Фото: vg-gazeta.by
Фото: «Веснік Глыбоччыны»

Кстати, это не был мой музыкальный дебют. Пел и раньше — в проекте «Две звезды». Мои выходы на сцену — всегда без заготовок и для души. Не для пиара. И люди это чувствуют, раз аплодируют стоя. Я так отдыхаю и нахожусь поближе к народу.

— А на баяне часто получается играть?

— Баянисту нужна практика, как и летчику. При этой должности непросто найти время, но нахожу, играю для души.

Жалею, что в детстве не научился играть от отца. Его приглашали на все деревенские праздники, он всегда имел дополнительный заработок. Однако отец был вечно занят, и я думал: вот приду из армии, попрошу меня научить. Но он к этому времени умер.

А у меня эта заноза — любовь к музыке — осталась. Взял старый отцовский баян в академию. Надоедал друзьям — в нашей комнате жили 5 человек, но методом тыка, на слух, научился. Потом мать и брат подарили мне новый баян. И уже на первом курсе я играл на свадьбе друга!

Фото: kraj.by

О жене и детях

— Супруга работает на комбикормовом заводе начальником участка. На ней всегда была большая нагрузка — дети, хозяйство. Мы очень много пахали. Сутками. К тому же нам много пришлось переезжать. И я благодарен ей за терпение и понимание. В прошлом году отметили серебряную свадьбу.

У нас трое детей, но я не считаю, что это многодетная семья. Старший сын, ему 24 года, недавно окончил ту же академию, где учился и я. Работает в архитектурном бюро. Средний — недавно ему исполнилось 20 — учится на инженера-механика в колледже в Городке. Потом планирует поступать в БГАТУ в Минск. И третий сын учится в 6-м классе гимназии.

Фото: Игорь Матвеев
Озеро Кагальное

О строительстве дома

— Как многодетная семья воспользовались преференцией государства — купили квартиру за льготный кредит. Хотя хотелось домик. Но импонировало, что есть земля — 25 соток. И мы посадили сад. Чего только там нет: и персики, и абрикосы, и груши, и яблони… А сортов — не пересчитать!

Я переехал в Глубокое на очень маленькую зарплату — как директор лицея получал в три раза меньше, чем до этого. На нас повис кредит. Но мы все же купили небольшой домик в городском поселке Подсвилье. Крепенький такой, а главное — возле него земля. И ездили туда с детьми, сажали там овощи и продавали. Так и выкручивались. Потом этот домишко достроили. И вырисовалась дача. Туда думаем с женой переехать в старости, а квартиру оставим детям.

Еще я вынашивал идею посадить большой сад — гектаров на 50. Ездил по району, присматривал место, меня должна была притянуть какая-то энергетика. В итоге нашел участочек на берегу озера Чечели. И посадил там сад!

О вере в Бога

— В вашем городе — два прекрасных храма. И вы часто упоминаете Бога. Вы верующий человек?

— Лоб возле алтаря не разбиваю, но верую. Посещаю наш костел Святой Троицы, в основном на большие праздники. Костел в Задорожье, где меня крестили, — дорогое для меня место. В доме есть картина с его изображением.

Фото: Игорь Матвеев
Костел Святой Троицы в Глубоком

Но посещаю и православные храмы, у меня прекрасные отношения с верующими и духовенством обеих конфессий. Я вырос в семье, где отец был католик, а мать православная. Стараюсь духовно воспитывать и своих сыновей. На кухне у нас висят 10 заповедей Божьих.

Вот мы строим дороги, фермы, предприятия. А наш уважаемый земляк — Иосиф Корсак — возводил храмы. Я обратился к горожанам: «Давайте и мы построим. Мы ж не бедно живем — у каждого по 2−3 автомобиля». И построили всем миром на территории больницы капличку в честь святого Пантелеймона Целителя.

О стиле руководства

— Олег Викторович, сейчас кризис, а вам удается реализовывать в Глубоком новые и новые проекты. Причем масштабные — День белорусской письменности, «Вишневый фестиваль», празднование 600-летия города. Как находите для этого средства, идеи?

— Сказалось воспитание, полученное в многодетной деревенской семье. Родители были простыми людьми: отец — механизатор, мать — полевод. Но никогда не ходили по исполкомам, не просили помощи. Отец еще помнил «польскі час» и всегда мечтал о частной собственности. К своему огороду постоянно хотел припахать хоть сантиметр. Эта любовь к земле, хозяйский подход ко всему и железная дисциплина у меня от него.

Фото: Игорь Матвеев

У нас в деревне было так: у тебя нет колодца — ты бедняк, у тебя забор плохой — это стыд. Я на этом воспитан. И считаю: малоимущим может быть только инвалид. Остальные должны работать и зарабатывать, а не ходить и выпрашивать у государства пособия.

— О вашем стиле руководства говорят разное. Кто-то — что вы справедливый человек, крепкий хозяйственник. Но немало местных жителей считают вас жестким и мстительным.

— Жесткий — да. Мстительный — нет. Просто требую дисциплину. Без нее ничего не получится. Но за строгостью стоит человечность. Можно сделать анализ. Если человек и был отстранен от должности, то имеет работу не хуже, а даже лучше, чем раньше. Пусть не на виду, но с хорошей зарплатой. Нет ни одного сотрудника, который испытал бы гонения с моей стороны. Это я заявляю авторитетно.

Обиженные — они всегда будут. А что остается мне делать, когда за мной 38 тысяч человек (население района. — TUT.BY)? За мягкотелостью руководителя стоят развал и беднота людей, я в этом убежден.

Но все мы люди. Могу и я остаться без «погон». Я пережил момент, когда с планки первого зама председателя райисполкома стал на планку директора лицея. Все друзья по службе отвалились сразу. Ты выпадаешь из системы… Поэтому мое кредо — и после должности идти по Глубокому и открыто смотреть людям в глаза. В других регионах, где я работал, мне это удавалось. Я никого не сдал, не предал, не посадил.

Фото: Игорь Матвеев
На Аллее знаменитых земляков установлены бюсты 9 уроженцев Глубокого, прославивших город в стране и мире. «Деньги на этот проект было выбить непросто. На заседании Совмина мне сказали: „Это будет кладбище“. Кто-то предложил: „Давайте поставим один бюст“. Я подскакиваю: „Ага, к 600-летию Глубокого — один, через 600 лет — второй“. И в итоге меня поддержали», — вспоминает глава района

Об интеллигенции на картошке и «камнях»

— Представители местной интеллигенции — врачи, учителя, культурные работники — жалуются, что вы отправляете их на картошку, на сено, на уборку камней…

— Не скрою, есть всякое — разговоры и на нервах, и на высоких тонах.

Труд крестьянина благородный, но неблагодарный. И сегодня необходимо повернуться лицом к этим людям. Иначе мы потеряем свой фундамент и государство. Люди на селе не видят белого света от работы. И самое страшное, что горожане начали забывать этот труд. Поэтому, когда интеллигент побывает на ферме, он будет знать, как добывается котлета.

За каждой из 394 деревень в районе у нас закреплено шефское предприятие. И у многих уже завязались дружеские отношения. Поработают, помогут селу (кстати, есть хозяйства, где эту работу оплачивают). А потом отдыхают от кабинетов, варят уху.

Но иногда вижу и перекосы. «А вот мы Морхату позвоним, и он вас заставит». Сами будут на скамеечке семечки плевать, а ждут, чтоб городские приехали и за них покосили. Тоже страшно, чтоб не развивалось иждивенчество.

Фото: Игорь Матвеев
«Когда в Глубоком навели порядок и чистоту, люди стали ходить с гордо поднятой головой. Они друг другу улыбаются. Намного повысилась культура. А в первое время общество было не готово к переменам: рвали цветы, ломали заборы. Мы провели несколько показательных судов над вандалами. Потому что благоустройство нелегко дается. Это не только денежные вложения, но и душевные, творческие», — рассуждает председатель райисполкома

О проблемных и брендовых предприятиях

— А сколько зарабатывают жители вашего района? И какие предприятия — ваша головная боль?

— Средняя зарплата в июле по району составила 5,5 млн рублей, за полгода — 5 млн.

Проблемных предприятия два — Плисский льнозавод и Глубокский консервный завод. Оба — банкроты.

Льнозавод строили с советским размахом, сегодня это производство стало энергозатратным. Кроме того, оборудование устарело, здание обветшало, возникло опасение, чтобы там не погибли люди. Поэтому были вынуждены начать процесс банкротства. Работников — а это около 100 человек — трудоустраиваем.

То же касается и консервного завода. Его построили в 1946 году. Один из цехов — аварийный, чтобы обновить его, надо 300 млрд рублей. А цех по производству зеленого горошка давал прибыль, но не мог вытянуть все предприятие. Сейчас ведем работу, чтобы сохранить этот цех. Ведь горошек — тоже глубокский бренд. Не теряю надежды, что найдется инвестор.

— Но знаменитая сгущенка наверняка приносит прибыль?

— Есть над чем работать. По себестоимости глубокская сгущенка уступает рогачевской, но по качеству мы лучше. Сейчас на молочноконсервном комбинате идет модернизация. Хотим сделать закрытый безотходный цикл — производить сухую сыворотку. Это сложный проект, но мы взялись за него.

Модернизация проходит и на мясокомбинате. Готовится к запуску новый цех. Он будет одним из лучших в Беларуси в своей отрасли.

Об услугах для туристов

— Раньше была проблема: где разместить туристов? А сейчас в самом Глубоком несколько хороших частных отелей. Кроме того, отремонтировали гостиницу ЖКХ. И на периферии — более 30 агроусадеб.

Готовим фурор — в декабре должен открыться оздоровительно-туристический комплекс в Плиссе, первые две очереди строительства. На данный момент в объект вложено 22 млн долларов. Потом он будет достраиваться.

Комплекс находится на берегу чистого озера, рядом сосновый бор. Клиентам предложат экологически чистое питание, в том числе кухни разных народов. Из развлечений — теплоход, яхты, байдарки, боулинг, прогулки на лошадях и велосипедах и т. д. Коттеджи — как для богатой публики, так и для людей со средним доходом. Грязелечение, минеральная вода.

Одним словом, инвесторы хотят войти в тройку лучших оздоровительных комплексов в стране. Кстати, интересен и архитектурный проект объекта: сверху он похож на крест святой Евфросинии Полоцкой.

Фото: Игорь Матвеев
Памятник «Дзеду-глыбачаніну» на берегу озера Кагальное

В Глубоком многое делается в плане наведения порядка. Благоустроили озера Кагальное и Беглец. Набережная на Кагальном стала лучшей в стране. Сейчас очищаем озеро Великое — подсыпаем берега песочком, здесь появилась аллея фонарей. Будем жить богаче — положим плитку, а пока и так уже приятно, что к берегу можно подойти, забросить удочку.

— Глубочан волнует: будут ли реставрировать монастырь кармелитов — памятник архитектуры с почти 300-летней историей, который сейчас в заброшенном состоянии?

— Все отрясли руки от этого памятника, и нагрузка легла на райисполком. Сейчас его оформляем, он же был ничейный, теперь будет на коммунальном балансе. А дальше — нужны деньги…

Люди пишут жалобы: памятник архитектуры разваливается, зачем вы ремонтировали мост через Березовку, надо было спасать монастырь. Но при этом не понимают, что на монастырь надо 300 млрд рублей, а на мост — 2,5 млрд. И что было бы, если бы с него кто-то провалился? Поэтому его в кратчайшие сроки и привели в порядок.

Фото: Игорь Матвеев
Раньше на этой площади была автостоянка. «Мне никто не верил, что мы можем вспороть тут асфальт и положить плитку. А мы это сделали! „Родны кут“ меня насилует: чтобы разрешили опять ставить транспорт. Не разрешаю. Площадь — для людей. И по вечерам тут, а также на набережной Кагального народ гуляет, любо-дорого посмотреть», — говорит Олег Морхат
-33%
-15%
-10%
-50%
-10%
-20%
-10%
-21%
0071529