177 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Генпрокурор обвинил сопредельные государства в попытке внедрить в Беларусь «коричневую чуму»
  2. Посмотрели цены на рынке «Валерьяново», куда приезжал Лукашенко, и сравнили с Комаровкой
  3. Открыли TikTok-парк, в планах — расчетно-справочный центр. Как пробуют «оживить» торговый центр «Столица»
  4. Проект указа: садовые товарищества могут стать населенными пунктами. Но не сразу
  5. «Среди стран Европы хуже только в Молдове и Албании». Изучили статистику по белорусской науке
  6. «Шахтер» обыграл «Неман» и установил новый рекорд чемпионата. БАТЭ добыл волевую победу над «Рухом»
  7. «50% клещей заражены». Врач — о клещевом боррелиозе и первой помощи при укусе
  8. «Здесь очень скучно». История Марии и Максима, которых по распределению отправили в агрогородок
  9. В обвинении по «делу студентов» прокуроры говорят о санкциях ЕС и США
  10. Лукашенко говорил, что «несогласных» студентов нужно отчислить, а парней отправить в армию. Где эти ребята сейчас?
  11. В Гомеле из-за вылетевшего на тротуар авто погибла девочка. Поговорили с экспертами и ГАИ, как защитить пешеходов в таких ДТП
  12. Ваш народ от рук отбился. Почему у власти уже сбоит система распознавания «свой-чужой»
  13. Культурная революция в Китае: как школьники вырезали интеллигентов в рамках «классовой борьбы»
  14. Какая боль в шее особенно опасна и что при этом делать нельзя
  15. Депрессия и 20 лишних кг почти похоронили ее карьеру. Фигуристка, которая была одной из лучших в мире
  16. По центру Минска ранним утром гулял бобр. Рассказываем, что с ним приключилось
  17. И снова умерли 10 человек. Минздрав выдал свежую суточную статистику по коронавирусу в Беларуси
  18. Медики больше не будут прививать от ковида всех желающих в ТЦ «Экспобел»
  19. «Скинул 20 кг за 5 месяцев». Белорус рассказывает, как похудел, а потом набрал мышечную массу
  20. Белорусы «без государства ни черта не сделают»? Собрали примеры, которые доказывают, что это не так
  21. Что сейчас происходит в Индии, которая шокирует мир смертностью от COVID-19? Рассказывают белоруски
  22. ГПК: сбор за выезд за границу на машине надо будет оплачивать с 1 июня
  23. Матч между хоккейными сборными Беларуси и Казахстана отменен
  24. «Все средства будут использованы». Сколько денег белорусы уже собрали на восстановление костела в Будславе
  25. Мангал под навесом уже не в тренде. Вот как круто белорусы обустраивают свои террасы и беседки
  26. Надежды нет? Прикинули, ждать ли белорусам тепла этим летом
  27. Суд по делу задержанной журналистки TUT.BY Любови Касперович не состоялся. Она остается на Окрестина
  28. С чем полезнее съесть шашлык: с майонезом или кетчупом? Главное о здоровье за неделю
  29. Йоханнес Бё души не чает в жене и ребенке. Только взгляните на их семейную идиллию
  30. Тысячи человек пришли на первый за 30 лет концерт «Кино» в Москве. Показываем, как это было


/ /

— Что я и мечтать не мог о том, что буду работать на таком высоком уровне, встречусь с такими людьми, побываю в стольких странах, так это точно! — говорит минчанин Евгений Янкович.

Фото: Евгений Ерчак

Евгений Леонидович родился в деревне под Слуцком и жил там до 18 лет. А к своим нынешним 65 годам успел поработать бок о бок с десятками топ-чиновников разных стран.

— Не могу сказать, что был близок. Но в кабинете Ельцина побывал неоднократно. Ужинал в тесном кругу с Шеварднадзе. Сопровождал в поездках Березовского, — перечисляет он.

Мой собеседник — начальник одного из отделов Исполкома СНГ — словно сам немного удивляется, что на его долю выпала такая насыщенная судьба.

— Видимо, надо просто жить и работать, — размышляет Евгений Леонидович. — Ведь не было какой-то головокружительной карьеры, все шло своим чередом, шаг за шагом — вы же сами видите.

Фото из архива героя материалаФото из архива героя материалаСлева — Евгений Янкович на обложке журнала «Смена» за 1978 год. Тираж — 1,2 млн. Справа — он же у своего личного автомобиля рядом со зданием Исполкома СНГ в Минске, 2015 год

Янкович протягивает листок с заглавием «Послужная анкета». Первым рабочим местом в нем значится механический цех МТЗ, специальность — кузнец-штамповщик.

— Когда меня спрашивают сейчас — а как? а что? — я в шутку говорю, что надо было не на «корчи» ходить, а мимо них, в институт, — смеется нынешний руководитель, объясняя свой дальнейший карьерный взлет.

«Корчами» тогда называли танцплощадку в парке имени 50-летия Великого Октября. А рядом находился автотракторный факультет, на котором и учился по вечерам молодой кузнец.

— Все, чего добился, — благодаря труду, конечно же, — уже серьезно резюмирует Янкович. — Много работал, а параллельно два высших образования получил.

В том самом номере «Смены» была опубликована большая статья об МТЗ. Одним из ее героев и стал Евгений Леонидович — тогда секретарь комитета комсомола предприятия.
В том самом номере «Смены» была опубликована большая статья об МТЗ. Одним из ее героев и стал Евгений Леонидович — тогда секретарь комитета комсомола предприятия

Родом Евгений Леонидович из деревни Подлипцы. Он был первым из пяти детей в семье, поэтому все детство прошло в заботах о младших. Отец и мать работали в колхозе.

— А дед был ковалем. Когда женился, жилья не было своего, ему и сказали: вот, работай в кузнице и жить будешь в общественном доме при ней. Нас поэтому в деревне зовут еще Ковалевы, хоть мы Янковичи.

Мой собеседник с видимым удовольствием описывает свое детство. Раскладывает на столе карту: вот — родные Подлипцы, это — Старцевичи, куда ходили в школу, а здесь — река Локнея и болота вокруг.

— Когда Локнейка разливалась, отец брал телегу, и мы ехали в школу стоя на ней, потому что вода доходила до колес. По-другому никак нельзя было, разве если в сапогах.

Сначала — октябренок, потом — пионер.
Сначала — октябренок, потом — пионер

Когда в старом русле река мелела, в грязи хорошо было ловить вьюна — скользкую рыбу, похожую на змею. Пойманная руками, она извивается и издает резкий писк.

— Помню, шли со школы, поснимали ботинки, закатали брюки, и я целую фуражку вьюнов домой принес. Больше не во что положить было. Мама мне тогда за эту фуражку… — смеется Евгений Леонидович.

Он заодно описывает послевоенную школьную форму: кроме головного убора с кокардой в виде буквы «Ш» в лавровых ветках, в нее входили еще серая гимнастерка и ремень с бляхой.

— Был случай, когда я здесь, под мостом, нашел толовые шашки и принес отцу. Думал, мыло. Папа воевал, так он знал, что это такое, забрал. Видимо, во время войны кто-то пытался мост взорвать.

Фото: Евгений Ерчак

Сейчас речка уже заросла. По словам Евгения Леонидовича, ее испортили мелиорацией. И болота вокруг тоже исчезли.

— Бабушку и дедушку моих, которых немцы расстреляли, теперь, если поднять и сказать, что отсюда можно пройти в Браново, не замочив ноги, они бы очень удивились.

Женя не только воспитывал своих младших братьев и сестер, но и помогал родителям по хозяйству. А оно было большим.

— Одних кроликов больше сотни. Их кормить надо три раза в день. Знаете, сколько травы съедали за раз? По целому мешку приходилось косить.

Подлипцы, Старцевичи (теперь — Знамя) и Браново.
Подлипцы, Старцевичи (теперь — Знамя) и Браново

Живность разводили в первую очередь не для себя, а чтобы сдать на мясокомбинат. Эти деньги тратили потом, например, на одежду детям к школе.

— И первый телевизор купили как раз за кроликов. Это был «Рекорд». Дефицит на то время. В деревне, считай, 3−4 телевизора, так полсела собиралось смотреть.

Скоро Евгений начал подрабатывать летом и в колхозе. Первую трудовую задачу помнит хорошо:

— Когда косят траву, ее разбивают, чтобы просохла. Потом валки складывают в копы, а копы в стога. Это делали взрослые, а мы, пацанята, сгребали то, что оставалось на поле.

Фото: Евгений Ерчак

В школе молодой Янкович, как признается, был примерным учеником. Почти не дрался. А проблемы случались разве что с русской литературой.

— Не потому, что лентяй, а просто не хватало книжек. Ту же «Войну и мир» надо было прочитать. И вот на деревню у нас одна книжка. А время-то недолгое дается — два-три урока.

Кстати, школа в Старцевичах была белорусскоязычной. А поскольку у парня с самого начала стояла цель — продолжать образование, после 8-го класса родственники посоветовали ему купить учебники и на русском.

— Вот та же математика. «Лiчнiк» и «назоўнiк» — знаете что такое? Это числитель и знаменатель в дроби. И если ты приходишь поступать, а там все эти термины на русском, это очень неудобно.

Евгений Янкович во время прохождения службы «где-то на юге СССР». Одно из его убеждений — то, что каждый мужчина должен побывать в армии.
Евгений Янкович во время прохождения службы «где-то на юге СССР». Одно из его убеждений — то, что каждый мужчина должен побывать в армии

После школы Евгений поступал в нынешний БГАТУ, но не вышло. Призвался в армию, попав в секретную часть, расположение которой не разглашает даже сейчас. Говорит только, что нес караульную службу и был награжден медалью за воинскую доблесть.

— У нас каждый через день получал на руки автомат с полным боекомплектом. То есть ответственность большая, особо не пошалишь. И в самоволку не сбегаешь — окрестности не позволяли.

Отслужив, Янкович вернулся в Подлипцы, стал искать, где устроиться. Предлагали остаться на заводе в Слуцке, но парень отказался, поехал пытать счастья в Минск.

— Честно говоря, квартира нужна была, — признается он. — Нас же пятеро братьев и сестер, и жить особо негде. Проехал по всему городу, «споткнулся» на тракторном заводе. Сказали: «Нам нужны кузнецы». Я говорю: «Так я как раз Ковалев». И все, пошел работать.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/скачать видео (12.73 МБ)

В 1978 году Евгений Леонидович стал также героем одного из сюжетов в киножурнале «По Советскому Союзу». Корреспонденты рассказали не только о работе, но и о семейной жизни.

Янкович штамповал шарниры тракторов, на которые навешивается оборудование. Затем, поступив на вечернее отделение БПИ (сегодня — БНТУ. — TUT.BY), стал наладчиком станков. И наконец, закончил рабочую часть своей биографии инженером-конструктором.

— А в 1978 году, поскольку я еще с армии был активистом, кандидатом в члены партии, предложили перейти на профессиональную работу в комитет комсомола завода. Именно в это время меня и сфотографировали на обложку «Смены».

Сначала Евгений Леонидович был заместителем секретаря комитета, потом секретарем. Из 20 тысяч заводчан 7 тысяч были комсомольцами, поэтому работы хватало.

— Организовывали, например, конкурсы профмастерства, соревнования между коллективами. Молодые люди себя показывали, дальше продвигались, других подтягивали.

Фото: Евгений Ерчак

Комсомольская организация МТЗ была богаче других, могла сама неплохо зарабатывать, говорит Янкович. Как? Собирали и сдавали в цех заготовки шихты, металлолом. На заводе его было в достатке.

— Получалось много металла. В итоге 2−3 раза в год мы могли за эти деньги организовать туристскую поездку. На поезде, на самолете по всему Советскому Союзу. Тогда это было развито.

О комсомоле собеседник и сегодня самого хорошего мнения. «Занимались молодежью, не брошена она была», — поясняет он.

— К сожалению, вот я считаю, что у меня дети в период их молодости оказались брошены. Сын и дочь оба были пионерами, а комсомольцами уже нет — попали на 90-е годы. Существовал тогда какой-то вакуум.

Янкович побывал во многих странах мира. Например, в Узбекистане. Площадь Регистан, 2007 год.

Как полушутя утверждает Евгений Леонидович, вакуум этот был не только идеологический, но и демографический. Не было мероприятий, где молодые парни и девушки могли бы нормально пообщаться.

— Я со своей женой познакомился прямо в цехе. Я работал, она пришла после училища работать. Понравились друг другу. Два-три года дружили, потом поженились. И таких свадеб в цехе было очень много.

В 1981 году Янкович перешел на партийную работу. Был инструктором Первомайского райкома и горкома КПБ.

— Многие сейчас относятся к тем временам с пренебрежением. Но я хочу сказать, что это была очень хорошая школа. Иным молодым людям, которые сегодня приходят к нам на работу, не мешало бы ее пройти.

В кабинете Сталина, Ливадийский дворец в Ялте, 2003 год.

Например, рассматривали вопрос о работе партийной организации маргаринового комбината. Евгению Леонидовичу поручили подготовить этот вопрос на бюро.

— Это значит, что я несколько месяцев был на этом заводе, сидел там с ними ежедневно. Как, что, вплоть до того, в каком состоянии туалеты находятся, уж простите.

Потом выдавалась большая справка. В ней много, конечно, писалось положительного, но две трети касалось недостатков.

— Это было не для того, чтобы очернить, а чтобы сделать все еще лучше на этом заводе. Причем ошибиться тут с критикой нельзя. Выяснится, что ошибся — и закончится на этом твоя карьера.

Фото: Евгений Ерчак

С 1987 по 1995 год Янкович был завотделом в Минском горсовете и областном Совете народных депутатов, а также руководителем исполкома Ленинского районного совета депутатов. Параллельно окончил Высшую партийную школу.

— Это оказался самый тяжелый для меня период работы, даже рассказывать не хочется. Развал страны, карточки. Никакой власти абсолютно. Ни сверху, ни снизу — никто никого не слушает.

Потом, как говорит Евгений Леонидович, у него было несколько предложений. Стать замдиректора крупного минского предприятия или уйти в один из двух банков.

— Но я выбрал Исполком СНГ, где и работаю уже 20 лет. Так было для меня удобнее — продолжить стаж в государственных органах. Все-таки я уже долго трудился по этой части.

В Купольном зале ратуши в Казани накануне заседания Совета глав государств СНГ, 2005 год.
В Купольном зале ратуши в Казани накануне заседания Совета глав государств СНГ, 2005 год

На нынешнем месте работы Янкович сменил ряд должностей. Занимался организационным обеспечением, делопроизводством. В его задачи входила подготовка документов.

— Рутинная, незаметная, но необходимая работа. Нужно понимать, что когда главами стран, министерств, ведомств СНГ подписываются какие-то соглашения, подготовка к этому идет иногда по несколько лет.

Документы могут быть самыми разными. Например, о взаимном признании дипломов вузов в каждой из стран-участниц или об оказании медпомощи вне зависимости от гражданства.

— Как-то нас собрал тогдашний глава исполкома Яров и говорит: «Было столько разных замечаний и предложений, что я не понимаю, как в итоге все стороны это подписали. Не знаю, как вы это делаете, но делаете хорошо».

Во время подписания одного из документов.
Во время подписания одного из документов

Кроме того, Евгений Леонидович возглавлял службу протокола. В этой области также есть множество нюансов и четко прописанных правил.

— Хотя бы то, что располагаются за столом заседаний все строго в алфавитном порядке. И даже если, скажем, у Азербайджана и Армении сейчас какие-то разногласия, их представители будут сидеть рядом.

Сегодня Янкович — начальник отдела по сотрудничеству с международными организациями, миротворческой деятельности и предотвращению конфликтов. Повидал многое.

— Есть в Грузии городок Цхалтубо. В советское время — известный курорт, более 100 санаториев. А когда я там был после грузино-абхазского конфликта, работало в лучшем случае 5. Вот это поразило — на пустом месте война. И процветающий край оказался запущен.

Слева — на смотровой площадке Байтерека в Астане, 2004 год. Справа — на берегу озера Иссык-Куль, 2005 год.
Слева — на смотровой площадке Байтерека в Астане, 2004 год. Справа — на берегу озера Иссык-Куль, 2005 год

За время работы Евгений Леонидович побывал во многих странах: Китае, Австрии, Македонии, Польше, Сербии… Но больше всего своим наследием его впечатлил Узбекистан.

— Страна с очень богатой историей. Есть там в Самарканде, например, обсерватория Улугбека. Потрясающее сооружение. Этот ученый еще в 15-м веке вычислял расположение звезд с точностью до секунд.

Евгений Леонидович тесно общался со многими влиятельными людьми, работавшими в СНГ, ООН, ОБСЕ, ОДКБ… Но о каких-то забавных случаях рассказывать не любит:

— Уровень, на котором мы работаем, уровень этих политиков не допускает панибратства. Скажу только, что все они достойные и значимые люди. Поработав рядом, словно оканчиваешь еще один университет.

Фото: Евгений Ерчак

Янковичу уже 65. Однако он вполне еще чувствует в себе силы для дальнейшей работы на своей ответственной должности. Но что будет делать, когда окончательно выйдет на пенсию?

— Поедем жить на дачу под Стайками. Там все удобства — газ, отопление. Почти все сделано своими руками. Я и сейчас провожу на даче много времени. 15 соток участок, сад хороший. Яблок море, вишня, черешня, вешенку выращиваем…

У Евгения Леонидовича с женой Анастасией — взрослые сын Дмитрий и дочь Елена. Работают оба в фирме по организации автотранспортных перевозок. Есть трое внуков, все мальчики.

— Дед для них — лучший друг. Раньше я — возможно, потому что постоянно был занят работой — мало времени мог детям уделять. А вот внукам уже стараюсь. Самое главное у нас хобби — рыбалка.

Из своих зарубежных поездок Евгений Леонидович привозит сувенирные тарелки. Сейчас их около сотни. На барханах в пустыне Каракум, 2008 год.
Из своих зарубежных поездок Евгений Леонидович привозит сувенирные тарелки. Сейчас их около сотни. На барханах в пустыне Каракум, 2008 год

Напоследок спрашиваю у Евгения Леонидовича, как он сейчас относится к СССР, к своей работе в партии, в комсомоле. Ведь многие говорят о тех временах без уважения.

 — Так может считать лишь тот, кто не жил и не работал в тот период. Когда-то, когда умер Брежнев, многие радовались, что закончится застой и что-то изменится. Я же, помню, сказал, что мы будем еще сожалеть об этом «застое».

И действительно, говорит Янкович, пришла перестройка, и те самые люди, которые когда-то очень хотели перемен, признавались ему, что стало только хуже.

— Мы, слава богу, пережили тот период 90-х годов. И снова пошли по созидательному пути. Но все равно тяжеловато. Мы еще такого спокойствия в обществе не достигли, которое было тогда.

В составе минской делегации у могилы первого президента Кипра архиепископа Макариоса, 1992 год.
В составе минской делегации у могилы первого президента Кипра архиепископа Макариоса, 1992 год

Как говорит собеседник, раньше более четко просматривалась перспектива для человека, чем сейчас.

— Да, трудно было, да, надо было стоять в очереди на получение того же жилья. Но все знали: придет время, и я все равно получу свою квартиру. Либо через государство, либо через кооператив.

Тем не менее Янкович далек от мысли, что СССР можно вернуть назад. Хотя бы потому, что сформировались отдельные государства, у которых уже есть своя история.

— Если человек не жалеет, что Союз развалился — у него нет сердца. Если он мечтает о восстановлении — у него нет головы. Не знаю, чье именно это выражение, я слышал его из уст Кучмы, — говорит он.

Фото: Евгений Ерчак

По словам собеседника, все, что мы можем делать сейчас, — это тесно сотрудничать, приводить законодательные акты соседских стран в состояние, близкое друг другу.

— Чтобы людям было проще жить. Те же дипломы чтобы признавались везде. Чтобы белорус не чувствовал себя иностранцем в России, Казахстане, и наоборот.

Янкович искренне не понимает, почему в сегодняшнем Азербайджане, например, уже есть молодые люди, которые английский знают лучше, чем русский. «Ведь Россия к нам ближе», — недоумевает он.

— Когда приезжаю в соседние страны, если в гостях говорю тост, то самый искренний: «Чтобы мои дети и внуки приезжали к вам так же свободно, как я приезжал в свои комсомольские годы».

Читайте также:

«Человек с обложки». Гимнастка общества «Трудовые резервы» 56 лет спустя

«Человек с обложки». Доярка из глубинки, побывавшая в Кремле, 27 лет спустя

«Человек с обложки». Проводница поезда Минск — Сочи, ударник коммунистического труда, 40 лет спустя

«Человек с обложки». Октябренок, который спас свою семью при пожаре, 30 лет спустя

-12%
-15%
-50%
-10%
-30%
-5%
-21%
-7%