Общество


Сергей Крапивин,

80 лет назад, в ночь с 30 на 31 августа 1935 года, забойщик Алексей Стаханов на шахте Центральная-Ирмино на Донбассе вырубил за смену 102 тонны угля при норме 7 тонн. В СССР с далеко идущими последствиями началось массовое стахановское движение.

Сюжет этого снимка Алексея Стаханова, сделанного в 1936 году Евгением Халдеем, можно считать символическим: герой-богатырь руками толкает подаренный правительством легковой автомобиль (пока еще не освоился среди обрушившихся наград и почестей!), а «массы» уставились на диковинку…

Сразу скажу, что в этой публикации не будет ухмылок и «разоблачений» рекорда. Всю жизнь реальный Алексей Григорьевич Стаханов настаивал, что не один он вырубил за смену 102 тонны угля, а вместе с идущими следом двумя помощниками-крепильщиками. И что рекорд надо было «расписать на троих». Но в пропагандистских технологиях данное обстоятельство лишь утяжеляло схему, и поэтому мифологизированный Стаханов подавался уже как исключительный первопроходец.

Реально же событие августа 1935 года интересно резонансом, который последовал тогда в БССР. У нас в Минске тоже не дремали. Белорусский ЦК оценил возможности нового оборудования на обувной фабрике имени Кагановича и решил, что обувь для трудящихся масс вполне можно производить поточно.

Решено было поставить на конвейер черные кожаные мужские полуботинки и комбинированные полуботинки из серой парусины и желтой кожи. Имелся один лишь вопрос: кто сможет купить эти советские штиблеты, если цена их почти равнялась двухнедельному заработку рабочего-металлиста с завода им. Ворошилова?..

Время в СССР наступило такое, когда власть решительно попыталась убедить народ, что высокопроизводительный труд безусловно является источником обеспеченной жизни.

«Культурно жить — производительно работать». Плакат Г. Клуциса

Народ же к началу тридцатых годов был предельно разложен патерналистской политикой государства. Сформировалась массовая «философия нищих», когда искреннюю злобу вызывало чье-либо стремление «разбогатеть».

Дошло до того, что в ноябре 1930 года в СССР упразднили народный комиссариат внутренней торговли, а его функции передали наркомату снабжения. Абсолютное большинство товаров распределялось по карточкам. Было утеряно само понятие торговли. Продавец превратился в «выдавца». Российский историк Елена Осокина приводит сведения о том, что система нормированного карточного распределения требовала участия порядка 40 тысяч человек только для подсчета и гашения талонов.

Но в октябре 1934 года пленум ЦК ВКП (б) вынес решение об отмене карточной системы. В СССР начался переход к ненормированной открытой торговле. Должна была появиться масса относительно обеспеченных потребителей со вкусом к хорошим вещам и веселому досугу.

Забежим чуть вперед и вспомним, как в 1936 году полудюжина специально отобранных поэтов — от Янки Купалы до Изи Харика — «в стихах пересказали» многостраничное благодарственно-восхвалительное «Письмо белорусского народа Великому Сталину». Поэма содержала отклик на декабрьский (1935 года) пленум ЦК ВКП (б), который в сфере производственных отношений провозгласил переход на «прогрессивную сдельщину»:

Прамову тваю, правадыр наш, мы помнiм

Пра ўзняты вялiкi стаханаўскi рух.

Мы кожнае слова прачулi, i сёння —

Адзiн вырабляе, што некалi ўдвух.

Далее шел перечень славных на тот момент имен белорусских производственников:

Таварыш Вiлетнiкава i Слесарова,

Еўсюцiна, Розенберг, Туфар, Скабло —

Паэты iм дораць гарачае слова,

Iм славаю яснае сонца ўзышло.

Будем откровенны, сегодня большинству из нас эти имена ни о чем не говорят, хотя их когда-то старательно выписывали под диктовку инструктора ЦК поэты Бровка, Колас, Купала, Харик… Но все же мы подметили, что ради красного словца (в смысле — подходящей рифмы) классики назвали фамилию Скобло последней. А надо было — первой!

Инициатор стахановского движения в БССР обувщик Григорий Скобло.

Дело в том, что официальным инициатором стахановского движения в БССР явился именно Скобло — мастер минской обувной фабрики имени Кагановича (ныне объединение «Луч»). Газета «Рабочий» сообщила 15 октября 1935 года, что на этом предприятии создана первая в республике стахановская бригада, к 14 октября здесь насчитывается уже 50 стахановцев, перевыполняющих нормы в три раза.

Персонально про Скобло писали, что он «установил новый всебелорусский рекорд по обтяжке обуви — 1500 пар за смену или 310,6% нормы». (Вообще-то в ранне-советскую эпоху на фабрике им. Кагановича для гражданского населения шили преимущественно парусиновую обувь, что мало соответствовало дореволюционным традициям минских сапожников, когда, например, только на одной фабрике «Орел» за сутки выпускалось до 800 пар кожаной обуви. Но вспомним, что это было время, когда людей радовали просто БОТИНКИ, выданные по талону к Октябрьским праздникам.)

А дальше пошло-поехало: стахановское движение персонифицировалось во многих героях труда. На минских заводах имени Ворошилова и Кирова — товарищи Шаболтас, Лапин и Худяков, на лесокомбинате в Бобруйске — Рушко, витебском «Красном металлисте» — Кучеренко, в коллективе Могилевской шелковой фабрики — стахановец Бирюля…

«Заместа прыбiтых балесных жанок // Стаханаўкi выраслi ў нашай краiне, // Ix ведае поле, рабочы станок…» — эти строки из «Письма белорусского народа Великому Сталину» посвящены были и комсомолке Зине Желтовой, работнице пошивочного цеха № 1 фабрики имени Кагановича. В подписи к тассовскому снимку 1939 года о ней сказано: «Освоила процесс накладки подошвы. Эту работу выполняли раньше только мужчины. Тов. Желтова выполняет норму на 146 процентов».

Об индустриализации страны в ходе второй пятилетки и степени культурно-технического развития производства мы в целом знаем из учебников. Но как-то мало приводилось данных о степени наваристости супа в домашних кастрюлях рабочих-ударников. И каким в принципе могло быть соотношение передовиков и непередовиков?

Белорусское руководство испытывало некоторые затруднения в связи с тем, что в республике практически отсутствовала тяжелая промышленность, на которую изначально ориентировали стахановское движение. И, тем не менее, рассудили здраво: за отсутствием доменщиков и угольщиков создадим шеренги героев-стахановцев из стеклодувов и деревообработчиков, кожевенников и обувщиков. Дадим людям заработать!

Минский кожевенный завод «Большевик» был пущен в 1927 году.

И действительно дали.

Пусть на Урале шевиотовые костюмы приобретают металлурги-доменщики, а у нас такие же костюмы купят с получки сапожники и столяры! В декабре 1935 года должен был состояться пленум ЦК ВКП (б), посвященный стахановскому движению, и, готовя материалы для отчета белорусского руководства, заведующий промышленно-транспортным отделом ЦК КП(б)Б Л. Готфрид писал справку:

Стахановец т. Лучковский на Гомельской спичечной фабрике «Везувий» добился на аппарате «Симплекс» выработки вместо 160 ящиков, запроектированных по плану, 250 ящиков спичек за смену. Этот метод перенесен на всю спичечную промышленность Советского Союза, а сам т. Лучковский награжден орденом Красного Знамени. О его достижениях говорил на Первом всесоюзном совещании стахановцев народный комиссар лесной промышленности СССР т. Лобов…

Именно так: на союзном уровне гремят имена товарищей Стаханова, Бусыгина и Кривоноса, но и у нас в БССР есть кем гордиться — ударниками-стахановцами тт. Скобло и Лучковским!

Натурально, появились и женщины-стахановки. Швея-петельщица Аля Семенидова с фабрики «Знамя индустриализации» за смену обработала 280 пальто вместо 116 по норме, а затем 300 пальто и перешла на обслуживание двух конвейеров вместо одного. (Не будем вспоминать здесь Аркадия Райкина с одной его сатирической миниатюрой: «Спрашиваю, кто шил костюм? Вышли сто человек и говорят: «Мы!» То было время, когда люди радовались, увидев в свободной продаже просто «польты».)

В декабре 1935 года в аппарате ЦК КП(б)Б родилась особая справка «Что покупают стахановцы на свой повышенный заработок». Преамбула ее содержала указание на то, что стахановское движение привело к значительному росту зарплаты рабочих-передовиков, в результате чего выросла их потребность в высококачественных товарах потребления, а далее шли примеры. Для отображения духа эпохи сделаем широкое цитирование и просто порадуемся вместе с секретарями белорусского ЦК Николаем Гикало и Данилой Волковичем за родных граждан:

Витебск. По проведенной выборочной проверке расходования заработной платы видно, что имеется большой рост культурных потребностей и значительное увеличение расходов на покупку одежды, обуви и т. д. Так, рабочий-стахановец лесозавода имени газеты «Правда» т. Копышко зарабатывал 7−8 руб. в день. Сейчас его заработок составляет 25−30 рублей. Семья состоит из 4 детей и жены, двое ребят учатся в школе, один посещает детский сад и один ребенок еще грудной. «Первое мероприятие в связи с увеличением заработка, — говорит т. Копышко, — я решил, чтобы жена временно перестала работать, пусть она воспитывает ребят. Ни одного дня не проходит у меня без мясного обеда, дети, уходя в школу, берут с собой хлеб с маслом или салом, у меня есть поросенок, скоро будет свежее мясо». На Октябрьские праздники т. Копышко купил жене туфли с галошами. На днях купил старшей дочери пальто за 132 р., всем троим ребятам купил обувь и зимнюю одежду, на что потратил 220 рублей. «Сейчас, — говорит т. Копышко, — собираюсь купить меньшей дочери пальто, а себе хромовые сапоги».

Комсомолец Горбуков работает на лесозаводе с 1929 г., выполняет план на 235%. Раньше в получку получал 90−100 руб. за две недели. А за 11 дней ноября 1935 г. заработал 175 руб. Жена зарабатывает 120 руб., имеет 4-летнего ребенка. Тов. Горбуков говорит: «На днях я распрощался со старой ломаной койкой, она ведь не к лицу стахановцу, и купил никелированную кровать за 175 руб., оклеил комнату обоями, купил гардины и обзавожусь радио. Сейчас у меня уютная, просторная квартира. Предполагаю в ближайшее время купить жене пальто, кушетку и четыре хороших стула».

Демиденко — стахановка-сортировщица со щетинного комбината, работает по 7-му разряду, выполнила план на 306,8%, заработала за ноябрь месяц 406 руб. вместо прежних 200 руб. Ее семья состоит: из самой ее и 5-летнего ребенка. Заработок ее распределяется следующим образом: детскому саду за ребенка за 2 мес. — 36 руб., за квартиру за 3 мес. — 28 руб., купила ребенку пальто — 40 руб., купила книги на 15 руб., остальные средства израсходовала на питание. Тов. Демиденко говорит: «Я начала хорошо питаться и обращаю особое внимание на питание ребенка, чтобы он рос и воспитался в лучших условиях, чем я, собираю деньги на зимнее пальто, на театры и кино средства не трачу, ибо получаю бесплатно от фабкома».

Анашко (щетинный комбинат), работает на оческе пуха по 2-му разряду, мать — инвалид труда, получает пенсию 15 руб., имеет дочку 15 лет, которая учится в 8-м классе и в музыкальной школе, и дочку 10 лет — учится во 2-м классе. Муж работает на ж. д. грузчиком, зарабатывает 9 руб. в день. За ноябрь она заработала 200 руб. Заработок свой частично потратила на покупку обуви детям, а в основном улучшила питание. «Стала употреблять мясо и масло, что имела раньше не каждый день. Детям в школу даю деньги на обед. Хочу установить радио, от которого вынуждена была отказаться в 1932 г. в силу тяжелого материального положения».

Рабочий-стахановец Романовский Федор Степанович (игольный завод). Член КП(б)Б, жена его — Елена Марковна. Тов. Романовский имеет 4-х детей: дочь Галина 16 лет, студентка финтехникума, получает 50 руб. стипендии в мес., Вера — 12 лет, учится в 4-м классе, Тамара 10 л. во 2-м классе и Люба 2-х лет. Тов. Романовский в ноябре выполнил план на 182% и заработал 450 руб. В среднем у т. Романовского на питание ушло в этом мес. 200 руб., на остальные деньги он купил: Галине туфли за 21 руб. и кофточку 7 р. 50 коп., Тамаре пальто, Любе ботинки, Вере 2 юбки. В эту получку собирается купить гитару для детей. С женой ходит в театр регулярно 1−2 раза в месяц.

Орша. Стахановец Шалупенко, БелГРЭС — купил диван, костюм, жене — пальто. Куриленко — купил костюм, ботинки, галоши. Лузинина — купила шелковое платье, шляпу. Верага — белье, радиофицировала квартиру. Пихтелев — мясокомбинат, оклад 125 р., за ноябрь заработал 399 руб., — купил комод, установил радио. Шумарина — «Спартак», купила никелированную кровать. Загорский — Белтранс, зарабатывал 250 руб., в ноябре заработал 480 р., купил велосипед, ружье. Алешин — купил кабана.

В СССР пытались создать массу относительно обеспеченных потребителей со вкусом к хорошим вещам. Реклама Минского ГУМа в довоенной «Звязде».

Гомель. Стахановец Гуров — стеклозавод, купил пиджак теплый, дамские туфли, поросенка. Стахановец Капировский приобрел велосипед. Стахановец комсомолец Максюк (комбинат им. Гикало) приобрел за последнее время хороший костюм, заказал письменный стол и комплект полумягких стульев. Стахановец Реуцкий, кандидат партии, заказал диван, письменный стол. Стахановец Гладков, сварщик шин, заказал шкаф, стол, стал часто посещать кино, театры.

Бобруйск, деревообрабатывающий комбинат. Рудштейн — заказал буфет за 500 руб. Козлов — купил себе костюм и пальто жене. Войтов — ф-ка «Дзержинского», сшил себе костюм, жене купил шелковое платье, шелковый шарф, ботинки. Ясинев — ф-ка «Дзержинского», купил хороший костюм, жене светлые туфли, ботинки, приобрел диван…

Справка белорусского ЦК содержала и критику:

С ростом и улучшением культурно-материальных условий рабочих-стахановцев не поспевает и резко отстает завоз товаров, что не удовлетворяет потребности. Опрошенные отдельные стахановцы жалуются примерно на следующее:

Бобруйские рабочие Басс, Кац — шорная фабрика, имеют патефоны, но негде купить пластинок. Леоненко имеет деньги, но пока не может приобрести жене хорошее пальто, белье. Беккеров, рабочий швейной ф-ки, жалуется на отсутствие детской обуви, музыкальных инструментов (мандолин)…

Умилимся вещественным приметам времени, символам тогдашней зажиточности, которые долго перечисляются в справке ЦК: хромовые сапоги, никелированная кровать, гармонь, поросенок для откорма… Завистливый обыватель, подслушав песни сыто-веселых застолий рабочих-стахановцев, натурально обозвал этих людей «стакановцами».

Однако путь к материальному благополучию, если представить его в виде линии на оси координат «трудовые затраты — реальный доход», представлял собой не ровный подъем, а угасающую параболу. Обратим внимание: работница щетинного комбината мать-одиночка Демиденко, сорвав жилы, выдала 300,8 процента плана. При прежнем стопроцентном выполнении нормы ее заработок составлял 200 рублей. Логичным было бы предположить, что теперь ей заплатят свыше 600 рублей. Нет, на руки получила лишь 406 целковых.

Бесплатные билеты на киносеансы в заводских клубах, отдельные раздачи «для ударников» в рабочих столовках, талоны на пальто вне очереди… До некоторых пор это могло выглядеть привлекательным. Но довольно скоро работяги убедились, что, когда вместо одной нормы выполняешь три, то это не означает, что лично твое благосостояние увеличивается в три раза. В лучшем случае — раза в полтора.

На советском заводе, стройке не могло быть, как на частном нефтепромысле: сколько выкачал — все твое. И народ раскусил, что пропорциональной усилиям отдача может быть лишь от огорода, устроенного за бараками рабочего поселка. Также «можно» где-то украсть.

А горбатиться на основном производстве… Сплошь и рядом ударничество обернулось тем, что шурупы, вместо положенного по технологии ввертывания, начали в масштабах страны забивать молотком. К сожалению, и в 2015 году на некоторых наших предприятиях, чьи коллективы наследуют традиции советского рабочего класса, продолжают вколачивать молотком эти самые шурупы.

Осенью 1935 года Сталин объяснил возникновение стахановского движения улучшением материального положения рабочих: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится».

Плакат Б. Ефимова и М. Иоффе. 1936 г. Облик живущего в достатке передового рабочего должен был стать символом процветающей страны.

Алексей Стаханов забросил шахтерский молоток и переехал в Москву. По приказу партии и правительства его «забоем» стали бесчисленные слеты передовиков и торжественные заседания, которые заканчивались обильными застольями. В 1938 году Поскребышев лично докладывал Сталину о пьяных дебошах слушателя Промакадемии Стаханова в столичных ресторанах. Но чего следовало ожидать от молодого, здоровенного и не шибко грамотного мужика? Чтобы он пил кефир и проводил вечера на концертах симфонической музыки?..

Американцы, приезжавшие работать по контрактам на советские заводы, недоумевали: как вообще допустимо «перевыполнение» при плановом производстве?.. К сотне болтов, произведенных в одном цеху, требуется ровно 100 гаек, произведенных в другом цеху. А если кто-то сделает на 20 гаек больше, то его следует не премировать, а наказывать за омертвление материалов и продукции.

Само слово «ударник» переводили в западной печати как shock-worker. Понимайте, мол, как хотите.

К концу тридцатых годов в СССР закончилась потребительская «оттепель». Количество планируемых товаров возросло до 30 видов промышленных и 20 продовольственных. Вновь были введены нормы отпуска, сокращены рыночные фонды. И все же память о шелковых галстуках рабочих-стахановцев сохранилась надолго.

…В 1935 году государство простимулировало высокопроизводительный труд возможностью приобрести никелированную кровать, пальто, поросенка. А чем можно заинтересовать наемного работника сегодня?