Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Экс-управделами президента дошла до суда. На минувшей неделе Галину Журавкову допросили в зале Верховного суда РБ в качестве обвиняемой по делу о хищении $3,6 млн.

Впервые же минуты допроса Галина Журавкова - некогда самая заметная женщина в президентском окружении - заявила: обвинение в ее отношении сфабриковано. Присутствующие в зале услышали, как честно работала Галина Анисимовна на ответственном государственном посту и за государственную зарплату, и узнали о полном отсутствии у нее в настоящее время материальных средств. Отрицая вину, Журавкова выразила надежду, что КГБ вернет ей $1.633.273. По словам обвиняемой, эти деньги были сданы в Комитет ее друзьями и родственниками в качестве компенсации за якобы нанесенный ущерб еще в то время, когда Галина Анисимовна находилась в СИЗО.

На скамье подсудимых по делу Журавковой - начальник Управления внешнеэкономических связей управления делами президента (УДП) Юрий Матусевич, гендиректор ГП «Белая Русь» Виктор Осипенко, его заместитель Александр Мурашко и начальник отдела поставок нефти и реализации нефтепродуктов этого же предприятия российский гражданин Сергей Степанов.

Двух обвиняемых - Степанова и Осипенко - доставляют в суд из СИЗО. Мурашко и Матусевич передвигаются в сопровождении лиц в штатском: экс-коллеги Журавковой находятся под домашним арестом. В наиболее выгодном положении сама Галина Анисимовна. Спустя три месяца, проведенных под стражей, следствие КГБ изменило ей меру пресечения на подписку о невыезде - в обмен на денежную компенсацию.

ОДНА СТАТЬЯ НА ВСЕХ

Согласно выводам следствия, «работая управляющей делами президента, являясь руководителем государственного органа, непосредственно подчиненного президенту, являясь должностным лицом, занимающим ответственное положение», Галина Журавкова «в мае 2001 г. вступила в преступный сговор» с Матусевичем, Осипенко, Мурашко и Степановым с целью «завладения денежными средствами предприятия «Белая Русь» в особо крупном размере». Следствие посчитало доказанным существование явно незаконного интереса обвиняемых к трем сферам деятельности предприятия «Белая Русь» - сахарной, нефтяной и сигаретной.

«Используя в преступных целях предоставляемое в соответствии с постановлением Совмина право на импорт, переработку сахара-сырца, оптовую реализацию сахара белого в Беларусь», Журавкова «содействовала в организации проведения переговоров с представителями компаний, экспортирующих в республику сахар-сырец». Якобы под крылом управделами руководители «Белой Руси» завышали цены на сахар и ставили поставщиков сахара-сырца перед фактом: если они хотят сотрудничать с белорусским госпредприятием (к осени 2001 г. практически весь сахар для перерабатывающих заводов в республике закупала «Белая Русь»), часть денег, полученных за товар, необходимо вернуть его руководству. Всего в деле рассматривается 30 контрактов с поставщиками сахара-сырца, за которые был получен «откат».
Аналогичную схему следствие обнаружило и в работе с поставщиком сигарет LD. «Используя в преступных целях предоставленное межведомственной комиссией право на реализацию табачных изделий преимущественно госпредприятиям», Журавкова в сентябре 2002 г. «оказала содействие Мурашко и Матусевичу в организации проведения переговоров», а в дальнейшем «организовала совместно с Матусевичем завышение цен на сигареты».

Покупку и переработку сырой нефти спонсировали российские нефтетрейдеры, которые в обмен на поставку готовой продукции предоставляли «Белой Руси» денежные займы. На этот раз Журавкова «организовала занижение цен на реализуемую нефтепродукцию». Ее подчиненные «вступили в сговор» с российскими компаниями и договорились о продаже нефтепродуктов «по искусственно заниженным ценам». Как и в случае с табаком и сахаром, деньги перечислялись на счета оффшорных компаний, якобы принадлежащих Мурашко.

Следствие оценило ущерб, нанесенный государству действиями всех обвиняемых, более чем в $3,5 млн. В получении этих сумм полностью признались лишь Мурашко и Матусевич.

Гражданский истец по делу - ГП «Белая Русь» - предъявил обвиняемым иск на 7.807.955.691 рубль. Как заметил представитель предприятия, требуемая сумма взята из материалов уголовного дела. Судя же по многочисленным ревизиям, за время работы обвиняемых в  «Белой Руси» предприятие получило прибыль. Из всех обвиняемых иск признали опять-таки только Мурашко и Матусевич (они уже возвратили по $806 тыс.).

КУДА КАТИЛСЯ «ОТКАТ»

Мурашко с Матусевичем подробно рассказали суду о схемах «отката». По словам обвиняемых, «неофициальные доходы» появились после того, как «Белая Русь» заработала рентабельно. Ко времени же вступления Журавковой в должность управделами положение на большинстве предприятий УДП было незавидным. По словам Мурашко, он гораздо охотнее начал бы процедуру банкротства «Белой Руси», чем попытки ее реанимации. Тем не менее команда Журавковой рьяно взялась за оживление «Белой Руси».
Согласно показаниям Матусевича, большую часть всего «отката» получала лично Журавкова, по 20% доставалось Мурашко и Матусевичу, 10% зарабатывал Осипенко (гендиректор «Белой Руси», как прозвучало на суде, вообще был не в курсе «многих тем», поскольку много времени проводил в УДП и Совмине). Мурашко и Матусевич вспомнили и о дорогих подарках, преподнесенных Журавковой во время нескольких заграничных командировок.

В  «БЕССОЗНАТЕЛЬНОМ СОСТОЯНИИ»

Журавкова получила слово спустя неделю после начала судебного процесса. Показания постройневшей экс-управделами (как заявила сама Галина Анисимовна, в СИЗО она похудела с 95 до 69 кг) оказались, не в пример ее бывшим подчиненным, не столь разоблачительными. Признав в начале следствия свою вину и даже вернув государству значительную часть якобы похищенных денег, Галина Анисимовна резко изменила свою позицию, заявив, что стала жертвой оговора подчиненных и давления со стороны КГБ. О причинах такого давления суду она не рассказала, ограничившись рассказом о своей нелегкой работе. До ареста Галина Анисимовна пребывала в полной уверенности, что никаких претензий к ее персоне быть не может. Однако все изменилось, когда, придя на работу 10 февраля т.г., она встретила в приемной сотрудников КГБ.

Воспоминания о пребывании под следствием у обвиняемой смутные. Журавкова пояснила, что находилась в  «бессознательном состоянии», не обращая внимания на то, что допросы проводятся без адвоката. Ее уговаривали вернуть похищенное: «Сперва мне было предложено уплатить $300 тыс., потом $500 тыс., не мотивируя, за что. Потом сказали: несите хотя бы $180 тыс., и тогда будем изменять меру пресечения. Я согласилась».

На суде же Журавкова посетовала, что самая большая сумма, принадлежавшая ей лично, - это деньги, вырученные от продажи квартиры ($39 тыс.), и у нее «не осталось ничего, кроме двух костюмов».
К счастью, у экс-управделами остались верные друзья. Пригодился и переданный следствием в камеру Журавковой мобильный телефон - на ее «счету» оказалось $709 тыс., после чего Галине Анисимовне изменили меру пресечения. Однако и на воле Журавкова, по ее словам, продолжала искать деньги. В настоящее время она должна родственникам и знакомым уже более $1,6 млн. На вопрос суда, каким же образом она собирается расплачиваться с кредиторами, Журавкова выразила надежду, что деньги ей вернет КГБ. Иных средств у семьи Журавковых нет. Ни муж, в отношении которого недавно вынесен приговор, ни сыновья (старший продолжает оставаться в СИЗО) не владеют ныне даже автомобилями.

«ГЛУБОКО И ИСКРЕННЕ РАСКАИВАЮСЬ»

После допроса Журавковой прокурор обратился к суду с просьбой огласить материалы дела, в которых позиция обвиняемой выглядит несколько иначе. Так присутствующие в зале узнали, о чем Галина Анисимовна говорила на следствии на следующий день после задержания.

Вот фрагменты показаний Журавковой в то время, когда она еще пребывала в статусе подозреваемой.
«На момент моего вступления в должность УДП «Белая Русь» работало неэффективно, существовала кредиторская задолженность. Матусевич (…) предложил мне заменить руководство на его команду - людей, которым он полностью доверяет и которые могут организовать работу таким образом, чтобы оно (предприятие. - Ред.) стало нормально работать и стало рентабельным. Я согласилась (…)

В конце ноября 2001 г. ко мне обратился Матусевич, который пояснил, что «Белая Русь» начинает активно работать. Кроме того, Матусевич сказал, что помимо основных средств, поступающих в качестве дохода на госпредприятие, Матусевич совместно с Мурашко получают дополнительные средства (…), которые он пускает на личные нужды. Он просто пояснил мне, что это часть неучтенной прибыли, которая получается в результате операций с закупками сахара-сырца (…) Я согласилась, в чем сейчас глубоко и искренне раскаиваюсь. В то же время, я сказала Матусевичу, что самое главное - это рентабельность госпредприятия, а вопрос получения нами личной прибыли является второстепенным и не основным. Кроме этого, я спросила Матусевича, не узнает ли кто-либо о получении неучтенной прибыли от операций ГП «Белая Русь». Матусевич сказал, что он все тщательно проверил. (…) Никто никогда не узнает о том, что дополнительно образовывалась такая-то сумма денег от финансово-хозяйственной деятельности. Я сейчас понимаю, в какую беду Матусевич вместе с Мурашко втянул меня.

До конца 2002 г. Матусевич передал мне около $100 тыс. (…) Полученные деньги я тратила исключительно на себя. Точные суммы я сейчас не вспомню. Однако деньги тратились следующим способом. В 2002 г. я ездила за границу в служебные командировки в Германию. (…) Я покупала себе личные вещи в бутиках. Оплату в первую поездку производил Матусевич, вторую - Мурашко с кредитных карт. По возвращении в Минск я через Матусевича отдала деньги Мурашко. Затем в этом же году Матусевич с женой привезли мне носильные вещи, постельное белье из Италии. Деньги за привезенные вещи я отдала.

В начале 2003 г. я вместе с Матусевичем и его женой ездила в Литву за покупками. В магазине «Эскада» мною были куплены вещи. (…) По приезде я предложила отдать деньги за те вещи, которые были оплачены (…), на что Матусевич сказал, что я ему ничего не должна и что он еще мне должен. Я не стала настаивать и деньги не отдала.

В 2002 г. «Белая Русь» по инициативе Матусевича стала работать в сфере закупок нефти в России. (…) С января по август 2003 г. Матусевич при передаче мне наличных денег пояснил, что эти деньги получены от операций (…) по реализации нефтепродуктов. (…) В указанный период мне было передано $180 тыс. (…)

В настоящий момент я искренне раскаиваюсь, что получала наличные деньги от Матусевича. В общей сложности с конца 2001 г. до августа 2003 г. с учетом купленных для меня вещей я получила денег на общую сумму $300 тыс.

(…) Я всю свою жизнь буду сожалеть, что эти люди втянули меня в это. Хочу заверить, что Матусевичем не передавалось мне $1,5 млн., о таких деньгах даже речь не шла. Я готова возместить ущерб, в т.ч. и на указанную сумму, лишь для того, чтобы уверить следствие в своей готовности к активному сотрудничеству и осознании, что ущерб надо вернуть. Таких денег не было и нет, найти такую сумму просто невозможно. Однако заявляю о своей готовности возместить ущерб в полном объеме в той сумме, которая мне передавалась Матусевичем».

В ближайшее время Верховный суд приступит к допросу свидетелей. «Белорусская газета» следит за развитием событий.

Елена АНКУДО

,