1. «Нормализация отношений невозможна, пока не прекратится насилие». Макей встретился с послами Германии и Франции
  2. Девушка Роналду — модель с невероятными формами. Вы удивитесь, узнав, чем она занималась до встречи с ним
  3. «В больнице плакал и просил прощения». Поговорили с женой Виктора Борушко, которому дали 5 лет колонии
  4. Руководителем Белорусской ассоциации журналистов избрали Андрея Бастунца
  5. Переговоры с Мишустиным, новые законы и задержания. Что происходило в Беларуси 16 апреля
  6. Врач объясняет, когда выпивать два дня — это уже запой и как быстро человек может спиться
  7. Вместо Земфиры — Моргенштерн. Организаторы «Вёски» — о возврате билетов и новом лайнапе
  8. Бежали за границу через реки, леса и поля. Как белорусы скрываются от преследования силовиков
  9. Суд приговорил музыканта Тиму Белорусских к двум годам «домашней химии»
  10. «Падает мотивация платить налоги». Белорусы плохо разбираются в бюджете. Вот к чему это может приводить
  11. «Настроения упаднические». Работники «Белмедпрепаратов» сообщают об увольнениях из-за политики
  12. Где в Беларуси численность населения падала, а где росла? Посмотрели статистику по регионам
  13. Склепы с останками ребенка и взрослого обнаружили при прокладке теплотрассы в центре Могилева
  14. Глава Минздрава о третьей волне коронавируса в Беларуси: заболевших меньше, но тяжелых случаев больше
  15. Как не перепутать грипп с простудой и коронавирусом, рассказывает врач
  16. «Переболел COVID-19 и вернулся». История 92-летнего фельдшера, без которого в деревне никак
  17. Курсы доллара и евро заметно упали. Что происходит на валютном рынке
  18. «Попытка восстановить легитимность». Эксперты — о «заигрывании с Баку» и будущей встрече с Путиным
  19. На «Гомсельмаше» рассказали про 400 вакансий, приглашение россиян на работу и зарплаты выше 3600 рублей
  20. Премьер-министр России в Минске: налоговая интеграция и анонс встречи Лукашенко и Путина
  21. Врач — о симптомах хламидиоза и том, как им можно заразиться
  22. Туктамышеву называют новой примой российского фигурного катания. Только взгляните, как она хороша
  23. Белорус заочно получил пожизненное за убийство французских миротворцев. Рассказываем, что известно
  24. «Мы не гоняемся за сложными рецептурами». На Белинского открылась кондитерская Mousse
  25. Как скручивают пробеги у машин из Европы: вопиющие примеры и советы специалистов
  26. В выходные чуть потеплеет, на следующей неделе — похолодание и дожди
  27. В прокате — «Чернобыль» Данилы Козловского. Что с ним не так?
  28. «Это недопустимо». Григорий Василевич — об идее ограничить возраст для голосования 70 годами
  29. «Оказалось бы, что Минск — древний азербайджанский город». Бывший президент Армении раскритиковал Лукашенко
  30. Дух захватывает. Что видно с крыши в центре Минска, где сегодня презентовали высотный огород?


/ /

В Минске осталось совсем немного семей, которые живут на одном месте более 100 лет, но мы нашли одну такую. Главой этой семьи является программист Игорь Ласица с Грушевки, где его предок купил землю еще в 1872 году. TUT.BY встретился с минчанином в пятом поколении и поговорил об истории города сквозь призму его рода. Собеседник рассказал, как вчерашний крестьянин при царе мог построить себе коттедж, как Грушевка пережила войну и почему этот район сегодня нельзя сносить.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

"Сигнальщик на железной дороге при царе мог купить землю, построить дом и дать детям образование"

Игорь рассказывает, что дед его бабушки Семен Казак был неграмотным крестьянином, который приехал в Минск и устроился на железную дорогу сигнальщиком, то есть зажигал фонари. Он поселился на нынешней улице Разинской в 1872 году.

– Он взял кредит в управе и купил у помещика Неморшанского пахотную землю под Минском. На ней он построил деревянный дом на три квартиры с отдельными входами, который сейчас бы считался коттеджем.

Сегодня дом выглядит уже по-другому. От старого осталась только одна стена.
Сегодня дом выглядит уже по-другому. От старого остались только бревна на четырех стенах.

Рабочий на железной дороге в то время мог не только купить землю и построить хороший дом, но и начать на этом зарабатывать. Игорь говорит, что его предок сдавал в аренду квартиры, землю либо плодоносные деревья. Например, за деньги человек мог арендовать у него на несколько лет покос, огород или даже одну яблоню. Вчерашний крестьянин также обустроил свой участок элементами дворянского быта.

– Семен Степанович посадил на участке липы, ведь это деревья, которые не дают прибыли и которые раньше позволить себе могли только паны. Это был символ благосостояния, как сейчас для некоторых Mercedes.

Липы и бревна в этой стене - одного возраста. Им по 143 года.
Бревнам на этой стене 143 года.

Соседями Казака по поселку были обеспеченные люди: немцы Федер и Фленбойм, а также машинист паровоза Жибуртович. Благосостояние же сигнальщика царских времен проявилось и в обеспечении будущего для детей.

Семен Степанович дал всем восьмерым своим детям образование: девочкам среднее, мальчикам высшее. Его жена Феодора Максимовна могла позволить себе не работать, но была очень активной и трудилась на земле.

И сегодня в доме на улице Разинской можно увидеть элементы интерьера обеспеченной минской семьи начала 20 века. Например, стулья, часы, граммофон и шкаф, который выменяли на соль у беженцев во время Первой мировой.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Умер Семен Степанович также во время Первой мировой в 1916 году, а весь дом перешел жене, которую содержали дети. В двух квартирах, которые раньше сдавались, на тот момент уже жили сыновья Казака.

"В войну прабабушка снесла в доме межкомнатные стены чтобы не подселили немца"

Приход большевиков к власти, отмечает Игорь, не сильно повлиял на быт его предков, а вот соседи пострадали.

Немец Фленбойм имел два дома: большой он сдавал, а жил в маленьком. С приходом новой власти большой дом у него просто отобрали. Не знаю, почему он здесь остался.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

В постреволюционном Минске осталось жить и много евреев. Собеседник говорит, что по воспоминаниям его бабушки Ларисы Осиповны, которой сейчас 95 лет, в городе никогда не было антисемитизма. Даже войну она встретила на яблоне с подругой еврейкой. Они смотрели, как над городом летели немецкие самолеты.

Немцы здесь сначала ничего не бомбили, но сбросили десант, который растерзали наши ополченцы. Среди них был и 16-летний брат моей бабушки –  мой двоюродный дед, который потом ушел в партизаны.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Пока еще нацисты не вошли в Минск, бабушка Игоря покинула город и нелегкими путями добралась до своего дяди в Горьком, где она окончила медицинский институт. Ее мать Анна Семеновна осталась жить в оккупированном Минске.

И она снесла в доме все межкомнатные перегородки: чтобы получилась одна комната и ей не подселили какого-нибудь немца. Она всю войну прожила здесь и ничего страшного про себя не рассказывала. Говорила, что в отношении нее не было никаких притеснений.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

А вот все знакомые евреи погибли в гетто. Там умерла и подруга бабушки Игоря, с которой она смотрела на немецкие самолеты на яблоне в июне 1941-го. А сама Лариса Осиповна отучилась, после чего ушла на фронт и прошла путь от Могилева до Берлина.

В 1945-м моя бабушка вернулась домой, также вернулся с фронта и ее отец Осип Ильич. Он был начальником узла связи при ЦК Партии, и ему предлагали квартиру на Карла Маркса, но он отказался. Сказал, что будет жить на земле.

Сейчас бабушке Игоря 95. Она не только ветеран войны, но и кандидат медицинских наук.
Сейчас бабушке Игоря 95. Она не только ветеран войны, но и кандидат медицинских наук.


"Разговоры о сносе нашего дома шли еще с 60-х годов"

А в 1960-ом году в семье приняли решение отделить одну часть от трехквартирного дома и построить отдельно стоящее здание, в котором мы сейчас находимся. От дома Семена Казака здесь остались только стены, погреб и дореволюционная мебель. Здесь выросла мама Игоря Елена Ивановна, которая рассказала о Грушевке времен Хрущева и Брежнева.

У нас был абсолютно спокойный район, и я не знаю, откуда появились эти мифы о бандитской Грушевке. Единственное, что было страшным для девочек, так это пройти вечером через сквер.

Мама Игоря - слева.
Мама Игоря и он сам

А вот особенной атмосферы Грушевки, о которой часто говорят, по словам собеседницы не было.

Мы просто дружили близлежащими домами, но не всей улицей. Хотя атмосферы отчужденности между жителями не было.

В 1976 году здесь родился Игорь. Он говорит, что бандитским район не был и в 80-е, хотя отмечает, что многие его ровесники прошли через тюрьму. Ничего особенно не поменялось и после развала Союза. Стабильными оставались и планы по сносу микрорайона, разговоры о чем шли еще с 60-х.

В 1960-м году нам не давали провести воду, потому что дом идет под снос. Но бабушка это сделала, а потом к нам провели и канализацию. А вообще разговоры о сносе медленно убивали район, ведь здесь ничего не разрешали достраивать.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

"Снос дома будет для нас большой трагедией, ведь эта земля отработана потом и кровью"

Последний раз им сообщали о сносе дома примерно в 2009 году. По планам здание должно было исчезнуть в 2011-м, но больше никакой официальной информации на этот счет не было.

И этот снос для нас большая трагедия. Здесь ведь замечательно: есть огород, есть куда поставить машину, а ночью в саду поют соловьи.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Более того, отмечают они, никто ведь не предлагает взамен землю. Например, соседний дом снесли, а вместо этого дали квартиру в Каменной горке.

Это несопоставимые вещи, которые полностью меняют уклад жизни.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Игорь не принимает мнение, что Грушевку необходимо снести, чтобы здесь построили многоэтажки и расселили большое количество людей. Он говорит, что одно дело, когда дома уничтожают для строительства дороги или метро, а совсем другое когда это происходит ради появления панелек.

Если бы наш дом стоял в деревне Тимковичи под Копылем, то нас бы никто не трогал. Но мы ведь не едем в деревню Тимковичи, а она приезжает сюда и требует: дай нам жизненное пространство. Так пускай они едут в Малиновку и там живут, а почему мы должны об этом волноваться?

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Собеседник также считает, что необходимо развивать не только Минск, но и другие населенные пункты. Тогда, по его словам, нам не придется жалеть о вымирании деревень, уменьшении городов и разрушении старого Минска.

Мы жили здесь с 1872 года и ничего у государства не просили и не получали. Эту землю нам не выделял ни царь, ни советская власть. Она была куплена и отработана потом и кровью.

На земле, которую Семен Казак купил 143 года назад, каждый член семьи Игоря Ласицы чувствует себя хозяином. Самому старшему 95 лет, самому маленькому 3 года.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
-10%
-50%
-7%
-10%
-43%
-30%
-50%
-58%
-15%
-20%
0070970