Екатерина Пантелеева,

События 31 марта Ирина Нассер, жительница Йемена, пересказывает, как отрывок из боевика: "Накануне мы всю ночь не спали: километрах в десяти от нас без конца стреляли. В семь утра позвонила знакомая, сказала: "Сегодня экстренная эвакуация, собирайтесь". В российском генконсульстве уточнили: на катере всего сорок мест, спасать в первую очередь будут женщин с детьми". На свой страх и риск Ирина и ее муж Али все-таки решили ехать в порт отправки. Находиться в Адене, где они прожили 25 лет, было куда опаснее, пишет "Рэспублiка".

Фото с сайта respublika.sb.by
Фото с сайта respublika.sb.by

Спустя пять дней встречаемся с Ириной. Из Йемена, где проходит военная операция, ее вместе с еще 22 белорусами эвакуировали одними из первых. В пятницу 3 апреля она с мужем прибыла в Минск. Выглядит спокойной, улыбается. Говорит, наконец-то отоспалась. Пару слов о мире и - снова к войне: "Люди с автоматами появились в Адене в начале весны. Приехала как-то на работу, буквально через час за мной прибегает коллега: дороги перекрыты, в аэропорту стрельба - срочно уходим. От офиса до дома всего восемь километров, так на этом расстоянии нашу машину проверили на шести блокпостах. Искали мужчин-хуситов".

Дальше - страшнее: "Недели две я не выходила из дома. Боялась получить пулю в лоб, у иностранцев последние несколько месяцев тут особый статус. Ради провокации их нередко похищают и убивают. Еще в сентябре 2014-го, когда ездили с Али в Сану оформлять французскую визу, чтобы навестить дочку, друг мужа предупредил: "Ирине нужно спрятать лицо, в автомобильной пробке в немусульманку могут выстрелить из соседней машины".

Фото: Reuters
Фото: Reuters

А вот Али периодически спускался в магазин. Только взять там было нечего - пустые прилавки. Хорошо, накануне купили сто бутылок воды. О том, что происходит вокруг, узнавали по интернету. Какие-то новости из лавки приносил муж. События тем временем развивались: когда новый президент переехал в аденскую резиденцию, он попросил защиты у шейхов южных племен. В город стали съезжаться вооруженные чужаки. Параллельно с ними, по рассказам местных, здесь же начали появляться повстанцы-хуситы. Молодежь вступала в отряды самообороны, где им выдали оружие. Без автоматов, которые легко можно было купить долларов за четыреста, ходили только ленивые. Школу рядом с домом Нассеров превратили в тюрьму для хуситов.

Обстрелы обычно начинались после трех дня и длились до девяти утра. Но даже в войну люди не забывали о мире. Собеседница продолжает: "В конце марта звонит по скайпу подруга поздравить с днем рождения, и тут - стрельба. Я бегом от ноутбука в коридор. Она мне: "Что происходит?" Я издалека: "Бомбят".

В доме, в общем-то, особо не спрячешься, подвалов нет. Чтобы хоть как-то защититься, жители стараются не находиться возле окон. В крайних случаях ложатся в коридоре на пол.

Говорить об обстрелах Ирине сложно, и мы снова переходим к освобождению: "До порта от нас километров двадцать. Бензина в городе нет, желающих рисковать жизнью, чтобы доставить нас на место, тоже. Но хороший приятель мужа все же согласился помочь. Дорога шла рядом с потухшим вулканом. Нас предупредили: там работают снайперы".

Фото: Khaled Abdullah / Reuters
Фото: Khaled Abdullah / Reuters

Через час Нассеры были уже в порту: "Кроме нас, приехали еще человек двадцать, поэтому на борт взяли всех. Пока ждали, километрах в пяти начался обстрел. На катер мы с мужем заходили последними, и в это время пули полетели по воде. Сообразив, что происходит, телохранители консула забросили нас на борт. Кто-то из секьюрити крикнул: "На пол, быстро!" "Долго лежать?" - спрашиваю у другого охранника. "Километров десять", - отвечает".

В открытом море пассажиров пересадили на российский корабль, который доставил их в Джибути - на север Африки. "Плыли мы пятнадцать часов. У Али так подскочило давление, что врач боялся: может случиться криз. Муж ночевал в медицинском отсеке, я - рядом на кушетке. В Джибути весь этот ужас закончился. Сотрудники посольства встретили нас, как родственников: налепили пельменей, напекли блинов, пирогов".

Чуть позже посол сообщил: "У меня две новости - хорошая и плохая. Самолет за вами уже вылетел, но в Россию вы полетите через Сану, где заберете других беженцев". "Что происходило с нами в тот момент, описать сложно, - говоря об этом, Ирина и сейчас переживает. - Двум женщинам сразу же стало плохо. В зону конфликта не хотел возвращаться никто". Беженцам помогли представители посольства. В ходе многочасовых переговоров им удалось убедить Москву изменить маршрут Ил-62. О дороге домой собеседнице вспоминать приятнее всего: "Чтобы посмотреть, есть ли на борту знакомые, прошлась по салону. Заняты были все сиденья, а это человек 150".

На аэродром Чкаловский Московской области Ил-62 прибыл в шесть утра. Здесь белорусов встречали сотрудники консульского отдела нашего посольства. Ирина просит меня от ее имени поблагодарить сотрудников посольства: "Они доставили нас на вокзал, кому-то помогли решить вопросы с документами".

Сейчас Ирина и Али живут у родственников в Минске в микрорайоне Лошица. Постоянно смотрят новости о Йемене. С родными мужа, которые остались в Адене, пока не связывались - с электричеством в зоне конфликта бывают перебои: "Но они местные, росли в такой обстановке и к происходящему относятся проще. Звоню как-то золовке, как дела, интересуюсь. Хорошо, говорит. Как хорошо, переспрашиваю, война идет. В ответ: "Ну ведь сегодня еще не стреляли".

Фото: Khaled Abdullah / Reuters
Фото: Khaled Abdullah / Reuters

В Посольстве Беларуси в России сообщили, что на 15.00 понедельника на российских самолетах МЧС Йемен покинули 33 белоруса. Еще один борт находится в воздухе. Люди прибывают на аэродром Чкаловский в Московской области. Прилетевшие говорят, белорусы в Йемене еще есть. В основном это люди, которые еще не решили: покидать страну или нет. Как правило, живут они не в Адене, а в небольших городках, куда война пока не дошла.
{banner_819}{banner_825}
-10%
-20%
-20%
-11%
-20%
-50%
-21%
-20%