Общество


Валентина Павловна Чудаева сидит в гостиной своей квартиры и показывает вырезки из газет. О ней журналисты писали сотни раз, а сколько раз снимало телевидение — не счесть. Аккуратный маникюр, уложенные волосы, пронзительный взгляд. В свои 90 лет Валентина Павловна сожалеет, что не смогла к приходу гостей напечь сибирских пирогов с черемухой.

70 лет назад, 2 мая 1945 года, на крыше Рейхстага в Берлине установили красный флаг. А через неделю советский народ праздновал Великую Победу.

Война навсегда изменила ее участников и сделала удивительные истории реальными. Снайпер Ткачев пожалел врага и встретил его спустя несколько лет после Победы. Немецкий солдат верил идеологии Гитлера, но попал в плен и восстанавливал Минск. Четыре брата не планировали воевать, но спасли 1230 человек. Женщина хотела быть актрисой, а ушла добровольцем на фронт…

Об этом и другом — в нашем проекте «Война и судьбы».
Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

О судьбе Валентины Павловны в книге «У войны не женское лицо» рассказала Светлана Алексиевич, белорусский режиссер Виктор Дашук сделал ее героиней фильма, Анатолий Эфрос поставил спектакль. Знаменитой она себя чувствует, но звездной болезнью не страдает. «Если бы ты знала, кто у меня после тебя будет брать интервью… Школьник! А ты говоришь, звездная болезнь», — Валентина Павловна, сержант, командир зенитного орудия, отвечает на вопросы искренне и прямо.

Как ушла на войну в 17 лет

Валентина Чудаева родилась в Сибири. Ее отец, уполномоченный партии, должен был забирать хлеб у кулаков. На продразверстку взял с собой мать Валентины Павловны.

— А мама взяла меня. Мне тогда было девять месяцев. После собрания организовали застолье. Маме, видно, холодно стало, она барчатку (дубленка. — TUT.BY) накинула и меня кормила грудью. А кулаки хотели отца застрелить, но не рассмотрели и с обреза выстрелили ей прямо в голову. Она меня уронила… 24 года маме было… Так что я росла с мачехой.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Отец Валентины Павловны был героем гражданской войны. Михаил Калинин, председатель президиума Верховного совета СССР лично вручал ему орден Красного Знамени.

Валентина Павловна настолько хорошо помнит свой последний школьный звонок, как будто это было вчера:

— Мы не ходили ни в каких белых платьях, ничего у нас не было. Я не хочу сказать, что мы бедно жили, работали люди, ну и что, что одинаковое носили, но мы были такие счастливые, такие окрыленные и так любили Сталина… Последний звонок, классная предложила на Обь поехать на рыбалку. Суббота, мы котелки собрали, поехали, возвращаемся — город не узнать. Люди плачут, война началась. Какая война? Я мечтала, что стану актрисой, поеду в Москву учиться…

В итоге в 17 лет отличница Валентина Чудаева пошла добровольцем на фронт.

— Я весила 41 килограмм, а военком мне говорит: «Девчонка, ты хочешь на фронт? Тебя взрывной волной отбросит!» Так потом и произошло, он как в воду глядел.

Как чуть не ампутировали ноги

— Ну что значит, не боялась на войне? Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне. Страшно на войне. Ты с другом по орудию сейчас разговариваешь в ровике, а через пять минут от него одни кишки остались. Как не страшно? Там не было отсрочки. Там было — кто следующий?

Валентина Павловна вспоминает, как на фронте мылись в бане — и вдруг начали бомбить. Валентина Павловна выбежала на улицу с красным полотенцем на голове. Командир сказал его с головы снять, чтобы не так видно было сверху. А она в ответ: «Мне мама не велела с мокрой головой ходить!»

«Ребенок пришел на войну», — говорит сегодня ветеранка о себе.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

В быту на войне девушки тоже были неприхотливы, хотя им выдавали специальные гигиенические наборы.

— Ну вот мы окопались, а утром в этой канаве вода. В этой воде умывались, а порой и пили, и никакой заразы не было, представляешь?

Валентина Павловна была на фронте командиром орудия. Она показывает фотографию, где ей 19 лет. Снимок сделали, когда выходила из госпиталя.

— Я вышла из госпиталя через шесть месяцев на двух костылях. Дядечка стоял у входа с фотоаппаратом и зарабатывал. Там он меня и сфотографировал. Этот госпиталь был в школе в Ярославле. Даже на лестничных клетках лежали люди. И вот в этой школе я шесть месяцев пролежала, как будто побывала между жизнью и смертью. Стоял вопрос о том, чтобы мне обе ноги ампутировать. Легкое ранение было, меня отнесло от орудия на минное поле, и я там в снегу в воронке лежала. Сколько пролежала — неизвестно. Меня собаки нашли, а за ними санитары. Вот так я осталась живая.

Соратнице Саше Ступниковой повезло меньше, чем Валентине Павловне. Ее историю ветеранка вспоминает со слезами на глазах.

— Нас бросили на прикрытие огромного артиллерийского склада. Я была начальником караула. Зашла в землянку, смотрю Сашка сидит моя, красавица, пепельные волосы, длинные ресницы. Строчит письмо молодому человеку, хотя сказала, что маме.

В ту ночь было наступление, и когда отбили 11 заходов противников, с неба стали падать «зажигалки» (зажигательная бомба. — TUT.BY).

— Саша прижала эту «зажигалку» к полушубку и бежала, сколько могла. Она горела, но спасла тысячи снарядов и не открыла врагу фронт.

Как повстречала любовь на фронте

— Есть ли любовь на войне? Конечно! Вот они где-то за землянкой встретились, поцеловались, он ей: «Милая, если живы останемся, поженимся, береги себя». Она ему: «Береги себя!». Он только отошел — и уже его нет. Там не было завтра, там было только мгновение — сегодня. Какая была чистая любовь!

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

С будущим мужем Валентина Павловна познакомилась на Карельском фронте. Он был комбатом.

— Под своей подушкой нахожу то шоколадку, то печенье. Это у него был дополнительный паек офицерский, и он мне его подкладывал. А потом у нас его забрали, и встретились снова только в Восточной Пруссии. Помню, как я ему землянку разжигала (освещение в землянке. — TUT.BY). Он сказал: «Девочка, кончится война, я на тебе женюсь». После войны через Сибирь ехал и меня забрал. Красавицей я себя не считала, думала, что замухрышка. А он говорил, что когда меня увидел: эти брови, разрез глаз — у него искра пошла по всей землянке, сразу влюбился.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Мужчины на войне к девушкам относились, как к дорогим хрустальным вазам.

— В 50-е годы в Минске все бегали за хрусталем. Если в доме есть хрусталь, значит, богатые люди живут. Так и к нам мужчины относились на фронте. Бывает, отступаем, ребята наломают веток елок, на снег положат нам, лишние шубы, портянки отдают, дышат на руки и ноги, чтобы согреть. В жизни никто пальцем не тронул. Не знаю, как в других частях было, но был приказ Сталина: если по отчаянию военная девушка забеременеет, забрать у подлеца аттестат продовольствия и оправить ее с почестями в тыл, а его — в штрафбат, потому что он вывел из строя солдата, который защищал Родину.

Как проговорила с Алексиевич до утра

Валентина Павловна уверена, что Светлана Алексиевич героиням своей книги памятник поставила при жизни. Она протягивает книгу, в которой есть подпись Алексиевич, и просит ее зачитать:

«Дорогая Валентина Павловна, и через 10 лет я хочу вам повторить слова все той же моей неизменной любви и поклонения вашей жизни и душе. Время сейчас трудное опять и растерянное, но это пройдет. И вы останетесь в истории вместе с Великой Победой».

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

— Как познакомилась с Алексиевич? — продолжает Валентина Павловна. — В Москве был съезд писателей к юбилею победы. Выступил Брежнев и дал задание найти простую девочку, журналистку, которая родилась после войны. Пусть она найдет женщин редких специальностей, которые прошли войну. Например, минера, командира орудия, летчицу, пулеметчицу… Начали искать…

Звонит: «Я Алексиевич из журнала «Неман». Я говорю: «Девочка, не надо ко мне приходить, я себя плохо чувствую». Я тогда в комитете защиты женщин была и раз в месяц ездила в Москву на заседание. И к этой поездке мне шили наряд в мастерской при Совмине. На тот день у меня была назначена примерка. И вдруг является. На ней одет полуперденчик (пиджак. — TUT.BY), вроде как теленок коричневый такой, потертый, сапоги истоптаны. Бедно одета. А я пироги в тот день пекла с черемухой. Мы начали говорить в часов 12 дня, а в часа 4 утра кончили. Я шкаф открыла и вытаскиваю ночную рубашку ей новую. Она хотела ее потом вернуть, но какое вернуть… Так вот мы с ней и подружились.

Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Валентина Павловна говорит, что война, как рентген, — показывает, кто думает, как через линию фронта убежать, а кто готов жизнь за свою землю отдать. Война — это экзамен для души.

— Мы что хотели, то получили. Мне очень больно и жалко, что сегодня 1/6 суши не является великим Советским Союзом. Я видела, как молодые люди умирали, сколько я их похоронила на дорогах войны… Мы так верили, что будет наш Союз и народ такой счастливый.

Она вспоминает, как после войны надела свое первое платье:

— Ты утром встаешь и говоришь: «Доброе утро, солнышко, небо не черное, не стреляют — и я живая».

В дверь квартиры Валентины Павловны звонят представители администрации района. Вместе с ними пришел школьник брать у нее интервью. Мы уходим, но обещаем вернуться с фотографиями, чтобы показать, как светятся глаза Валентины Павловны.

{banner_819}{banner_825}
-10%
-50%
-20%
-26%
-50%
-75%
-10%
0061257