/ /

- Картошку вот сделала, да колбаса была - порезала, а могла бы курочку зажарить, - сокрушается Мария Ильинична, гремя сковородкой у печи. - Я же думала - розыгрыш, не приедете. Ведь все-таки кто я сейчас? Времени столько прошло…

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Бывшая проводница элитных поездов Мария Крупенич теперь живет на своей малой родине - в деревне Хотыничи под Ганцевичами. Отсюда она когда-то уезжала в Минск за лучшей долей, сюда же возвратилась сегодня.

- Салом вас еще угощу, - говорит 63-летняя пенсионерка, открывая дверцу холодильной камеры. - Когда тут про африканскую чуму заговорили, мы своих двух свиней решили забить на всякий случай и купили морозильник. Хотя до наших мест болезнь не дошла, но недалеко было.

Мария Крупенич 40 лет назад. Минский ж.-д. вокзал.
Она же в наше время. На станции в Ганцевичах.

В 1975 году Крупенич появилась на обложке июльского номера белорусского журнала "Работніца і сялянка".

- У нашего бригадира как раз был день рождения. Я накрутила бигуди, мы с девочками собрались в ГУМ за подарком. А мне позвонили и сказали зайти в редакцию. Завязала поверх лба платок и пошла. А там хотели посмотреть, есть ли тут вообще что снимать. В итоге фотограф посмотрел на меня и говорит: "Не знаю, не вижу я тут лица".

Вечером Мария сходила с подругами на день рождения. Начальнику подарили большие настольные часы.

- А назавтра наша бригада заступала в рейс. Не помню точно, куда именно. Мы вначале ездили на Донецк, а потом нас как лучших поставили на Сочи. Скорее всего, это был именно на Сочи. И вот после планерки мы выходим, а снаружи уже корреспонденты. Они меня взяли и сфотографировали на высокой платформе.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Почему выбрали именно Марию? Работала хорошо и была в бригаде комсоргом.

- Почти каждый год получала значки "Отличник пятилетки". Целый мешок значков этих у меня был. Одно время хранила, а потом собралась и завезла детям своей сестры - они с ними играли. Один у меня только остался, - показывает золотистую звездочку собеседница.

Да и вся бригада была передовой - одной из лучших на Минском вагонном участке. Было чем перед журналистами похвастаться.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Ведь как тогда, бывало, другие работали? Белье уже использованное кропили водичкой, проглаживали и по второму кругу пассажирам выдавали, а деньги себе брали. Это называлось "китаец". У нас же бригада была - чая побольше продать, постелей, культурно обслужить пассажиров…

Кроме фото на обложке в журнале вышла и корреспонденция, подписанная "М. Крупенич". Речь в ней о том, что надо доводить качество работы проводниц обычных поездов до уровня элитных.

- Но на самом деле автор у этой статьи другой, конечно, - признается железнодорожница. - Журналисты меня расспросили, а потом сами подготовили, но от моего имени. Хотя я даже гонорар получила - рублей 15, наверное. И на работе премию дали.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Родилась Мария Ильинична в 1952 году. И, как признается, жизнь в деревне была нелегкая. Причем не только потому, что время шло послевоенное:

- В семье мы жили трудно: отец пил, бил мать. Нас было четверо детей, я самая старшая - когда родители уходили, все на мне оставалось. Стирала, убирала, корову доила. Тогда еще было такое, что свиньи прямо по улицам ходили, и их тоже надо было пасти.

По словам Марии, им очень помогали бабушка и дедушка - мамин отец.

- Он пошел на войну, попал в плен, а потом оказался в Англии. И начал присылать оттуда всякие вещи: хром на сапоги, насыпку для подушек, ковры, ткани… - перечисляет собеседница. - Все это дефицитом было раньше. А затем и сам сюда приехал и умер здесь.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В деревне тогда хотелось другой жизни. Поэтому понятна радость девушки, когда, окончив школу, со второго раза она поступила в Минск, в железнодорожное училище. Пошла сюда, потому что понравились проводницы, когда ехала однажды с мамой в купе поезда.

- Отучилась год, сдала экзамены и пошла на практику. Бригадир оставлял лучших у себя. Зарабатывали мы, конечно, много. Начали одеваться хорошо, маникюр делать, на танцы ходить. Стала на очередь на кооператив, квартиру строить - помню, в три часа ночи ходили занимать.

Хотя первое время было все-таки тяжело, говорит Мария Ильинична.

- Печенье получим пассажирам, а деньги заложим и кушаем сами, - вспоминает она. - Я теперь его терпеть не могу - наелась. Помню еще, что унитазы в поездах были фарфоровые, как в квартире. Пассажир разобьет, а нам надо думать, кто платить за это будет. Полотенца, простыни, ложечки и подстаканники часто еще воровали.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Одной из постоянных бед проводниц были мужские домогательства.

- В Донецке был у меня поклонник - санитарный врач, который приходил проверять состояние вагона. Верзила такой, до третьей полки головой доставал, - всплескивает руками Мария Ильинична. - Проверит, запишет, что все в порядке, и сидит. Я начала жаловаться бригадиру, так он в следующий раз взял и недокурок положил наверх - напишу, говорит, что у тебя нашел. Но с тех пор я его не видела.

Хотя были в работе, конечно, и приятные моменты. Например, вскоре Мария начала обслуживать вагоны на Берлин, Варшаву, Прагу.

- В Берлине было не очень - мы приезжали вечером, а утром уже назад. Поэтому что и покупали за марки, так только курицу в местном "гаштете", а еще мятный ликер и жвачки. Зато в Праге целый день стояли - оттуда везли кофточки, чешское стекло, бусы. То же и с Варшавой - насобираешь злотых и ходишь часами по рынку…

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

В деньгах проводницы были ограничены. Каждый раз им выдавали справку на 10 рублей.

- Мы ходили в банк, меняли деньги и на них покупали. У нас была книжка такая, куда записывали, сколько поменяли и сколько потратили. Полякам было все равно, а вот в Бресте пограничники сверяли расход и приход.

Да и вообще, контролировали девушек строго. Проводили беседы и брали подписку.

- Говорили, как вагоны закрывать: закрыть и волосок там приклеить. Ну, мы, может, один какой раз так и сделали, потом перестали, - смеется бывшая проводница. - А контрабанду всю пограничники находили, пока мы колеса в Бресте меняли. Первый год поляки золото пытались провозить - в туалете у труб пластилином залепливали. И у женщин находили, гинекологов вызывали.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Однажды бригаду за успешную работу премировали путевкой в Сочи. Там Мария познакомилась со своим мужем - армянином из городка Гантиади. Пошла сдавать босоножки в ремонт, где его дядя работал, и он там оказался.

- Потом мы встречались урывками: когда я в Сочи приезжала, Грач тоже, - вспоминает пенсионерка. - Один раз даже милиция забрала его, когда из вагона выходил. Тогда строго было: думали, что мандарины нам принес везти как контрабанду. Даже нашему бригадиру пришлось вмешаться.

Встречались год, звонили друг другу, а потом, когда Мария была в Берлине, Грач приехал в Хотыничи свататься.

- Не знаю, о чем они там говорили. Отец был против, мама тоже. Но я сказала: или за него выйду, или ни за кого. Молодая была, сейчас бы так уже не поступила. Свадьбу делали и здесь, и в Гантиади. Там у них, правда, брак регистрировали только когда ребенок рождается, но я сказала: не бывать такому.

Ради мужа Мария даже уволилась с работы: проводницей ей в семейном положении быть не хотелось.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Муж дома, а ты неизвестно где. Пассажиров много, среди них мужчины. Кто же тебе поверит, что ни с кем не флиртуешь? Скандалов не хотела, - объясняет она. - Хотя мне и говорили в вагонном участке: уйди в отпуск на время, кто знает, что там впереди.

После свадьбы молодожены уехали жить в Гантиади.

- Причем я сразу сказала: поживу у вас только чтобы показать, что у мамы твоей невестка есть. Но потом надо переезжать в Минск. Там же знаете как: крик, скандал, мужчины бегали, а жена сидит с ребенком. Гулящие, короче. А здесь они нормальные мужья.

Но брак продержался лишь около года. Грач все-таки не захотел жить в Минске, а Мария - в Гантиади. Она к тому времени уже вернулась домой, потому что была беременна.

- Развелись мы уже после рождения сына Сергея, - рассказывает собеседница. - Правда, Грач приезжал потом часто увидеться с сыном. Помогал и деньгами, хоть на алименты я не подавала. Сначала тысячу прислал, потом две с половиной: это большие деньги были. И мы к ним в гости ездили, нормально встретили они нас. Но возвращаться я уже не думала.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Всю последующую жизнь Мария Ильинична отработала в железнодорожных кассах - сначала кассиром, а потом администратором. Тут тоже случалось всякое - например, при сдаче выручки в банк:

- Наташа сделала сумку рублевую, а я валютную. Запечатала, положила, зажала. Забрали инкассаторы, штамп поставили и поехали… Возвращаюсь в кассу - что за напасть? - деньги лежат на окне, валюта. Я выскакиваю, машу, кричу. Дядька какой-то навстречу: "А что они у вас украли?" - "Да ничего не украли, - говорю. - Наоборот - свое оставили".

Кассиры тут же позвонили в банк и сообщили, что инкассаторы везут пустую сумку.

- Мы как начали хохотать с Наташей! А их начальник говорит в трубку: "Повтори еще раз" - и сам хохочет. Ну, само собой, вернулись они, распечатали сумку, положили туда деньги. Я их, наверное, просто забыла чисто на автомате. А если б, думаю, ушла закрыла - вором бы сделали да в тюрьму еще посадили.

Как только подошел пенсионный возраст, Мария Ильинична уволилась и уехала в Хотыничи - ухаживать за мамой, которая сейчас почти ничего не видит.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

- Меня уговаривали поработать еще хоть несколько лет, - говорит железнодорожница. - Но я если решила, то уже все. Маме потому что пообещала, что приеду. У нее катаракта и глаукома: пропустили момент, когда можно было сделать операцию. Здесь, конечно, и брат, и братовая живут в деревне, но это не то. У них своя семья, а нужен постоянный уход.

К тому же хотелось так и детям помочь, "свинку какую выгодовать" - сыну Сергею с невесткой и внуку Максиму. И не зря, тем более в нынешнее время.

- Сергей попал на госработе под сокращение, теперь ремонтирует людям квартиры. Один раз ездил куда-то за Москву. Повезли их, паспорта забрали, положили спать на картонных коробках… А работы нет, и назад не вернешься - без паспорта билет купить нельзя. Хорошо, что железная дорога с нами дружит, передали ему билет с проводницей. А двое других парней так там и остались - родителей у них нет, помочь некому.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Бывшая проводница элитных поездов живет в Хотыничах уже восемь лет. У нее много дел по хозяйству: натопить печь и грубку, покормить живность - поросенка, 5 уток, индюшку, 9 кур и петуха.

- Петух, правда, плохой - не на тех бросается, - жалуется хозяйка. - На индюшку одно время лез, но та ему быстро показала что к чему. Так он теперь на уток повадился. А недавно коршун стал охотиться - одну курочку уже уволок, не уследила.

Теперь вот надо будет к посеву готовиться, грядки вскапывать, картошку на семена отобрать. Скоро трава пойдет - значит, косить потребуется.

- Первое время было как-то легко. А теперь уже нет, запал прошел: если бы не помощь брата, не выдюжила бы. Мужчина потому что здесь должен быть. А то вон наняла парня одного сарай построить, так он мне пагоду какую-то китайскую сделал. Почему женщины в деревне и не разводятся, даже если мужик пьет. Иначе вся эта работа тяжелая на нее ложится.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Мария Ильинична думает еще когда-нибудь вернуться в Минск. Хотыничи - деревня большая, одних магазинов 7 штук. Но жить здесь скучно, признается железнодорожница. Одни пенсионеры, молодых нет.

- По вечерам телевизор смотрю, в основном сериалы - "Морские дьяволы", "Менты", "Суд". Каналов много, я "Залу" подключила. Читаю детективы Устиновой, вяжу картину с оленями по журналу. Лампу недавно подарили беспроводную - удобно, розетки не надо, куда хочешь, туда ее и понес.

В общем, неспешно, размеренно течет здесь время. Тем радостней и веселей становится в хате, когда бывают в гостях родные, дети.

- Максим тут летом, любит он в деревне. Вот смолячков из печки наложил на окошко, сказал, пусть лежат, пока я не приеду… - светло улыбается Мария Ильинична.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
{banner_819}{banner_825}
-20%
-20%
-21%
-18%
-20%
-20%
-15%