Фото: Reuters
Фото: Reuters
Повышение зарплат учителям как разовая мера не принесет никакого эффекта до тех пор, пока между наставниками не будет конкуренции. Лишь это может дать результат не только в развитии школы, но и в повышении престижа специальностей педвузов.

Об этом говорят во втором выпуске нового проекта TUT.BY об образовании "Работа над ошибками" ее ведущий, репетитор по физике и математике Евгений Ливянт и его гость - проректор Института теологии БГУ, заместитель нескольких министров образования, человек, который посвятил этой сфере всю жизнь, Геннадий Петровский.

Последний уверен, что если бы у него была возможность куда-то развернуть систему образования, он вернулся бы к тому, что было со школой в 1992-1995 годах. Почему? Об этом, а также о справедливости централизованного тестирования, пропусках занятий в школе ради заполнения трибун и концертных залов, престиже профессии смотрите в видео программы.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (104.82 МБ)


Как становятся автором учебника?

Когда в 1996 году было подано заявление на разрешение пересдачи российских учебников, российская сторона заломила такую цену, что пришлось создавать авторские коллективы и писать свои учебники. Авторский коллектив учебника по физике состоял из шести человек из БГУ и его структуры – лицея БГУ и одного преподавателя. Я не знаю, почему выбрали меня. В ту пору я читал много лекций, и у меня было много публикаций в союзном журнале физиков. Остальных отбирала Наталья Горовая, которая курировала физику в министерстве.

То есть конкурса не было и нет теперь? Кто-то из Министерства образования выбирает тех, кто будет писать учебник.

Конкурс был, но на второй конкурс не было участников, и после этого они прекратились. Сейчас процесс создания учебников курирует Управление учебного книгоиздания Национального института образования.

Как отбирается материал для содержания учебника?

Министерство образования разрабатывает программу, и учебник пишется строго по ней. Даже если автор не согласен, он вынужден писать под программу.

Как долго пишется учебник?

Есть учебник и учебное пособие. В Беларуси только два учебника по физике: для 7 и 8 класса. В остальных классах учебные пособия, то есть нетитулованные книги. Для того чтобы стать учебником, у пособия должно быть несколько переизданий. В ранг учебников есть комитеты, и по каждому предмету существуют комиссии. Первый учебник, который мы писали, создавался больше года. Авторские коллективы делят труд: каждый пишет раздел, потом согласуют их друг с другом. В 1997 году было сложнее: не было интернета, и за каждой справкой нужно было лезть в энциклопедию. Поэтому работа шла медленно. Иллюстрации надо было отобрать, объяснить художнику, как их рисовать. Из-за большого объема работы велика вероятность что-то упустить, поэтому невозможно создать учебник без огрехов.

Как происходит рецензирование учебников? Как отбирают рецензентов? Как вы учитывали их замечания?

Как правило, обязательно один рецензент – коллектив кафедры какого-то вуза, а второй рецензент – учитель-практик высшей категории. Хотелось бы, чтобы в рецензировании участвовало максимальное количество людей.  Важно, чтобы участвовали и СМИ.

Сколько времени у рецензентов, чтобы вычитать учебник и устранить ошибки? Желательно, чтобы учебник был доступен профессионалам, и в течение полугода, а в идеале года, ученые, учителя вычитали их, сделали замечания. Сейчас большое количество претензий к учебникам: там много фактических ошибок. Учебники нелогичны, некоторые темы стоило бы сузить, а некоторые, наоборот, расширить.

У рецензентов практически всегда цейтнот.

Вы создали учебник, вам выплатили гонорар. На протяжении какого времени вы смогли содержать свою семью?

Надо учитывать, что это был 1998 год. За первый учебник я купил костюм гомельской швейной фабрики, кирзовые сапоги и альбом Сальвадора Дали. Весь мой гонорар за год работы. Сейчас заработки повысились. Но примерно 8 лет назад меня пригласили на совещание авторов. По рядам пустили лист – обращение к правительству по поводу того, что авторское вознаграждение за учебники оскорбительно низкое. Но подписались под этим листом 8 человек, потому что не все хотели указывать свое место работы. Мы получаем разовую выплату. А если книга просто переиздается, авторам немного доплачивают.

Как, по-вашему, стоит преподавать физику в белорусских школах? Что в программах надо менять?

Нельзя, чтобы для всех школьников страны был один и тот же учебник. Должны быть разные учебники для углубленного изучения и для общеобразовательного курса. Сколько людей с высоким уровнем знания физики нужно нашей науке и промышленности? Я считаю, не более 5%. Остальные не соприкасаются с физикой даже в минимальном объеме. Поэтому 95% мы мучаем сложными учебниками. Главная цель учебника – привить интерес к  предмету. Раньше учебник был едва ли не единственным способом объяснить окружающие явления ученику, а сейчас есть интернет. Но для этого надо, чтобы было максимальное число любящих физику.

Речь об изменении подхода к преподаванию физики. Наверное, углубленное изучение физики нужно не для 5%, а чуть большему числу, потому что там тоже должен быть свой отсев. А для остальных физика - набор математических задач, которые ученики решают, не понимая, что за этим стоит.

Если у нас нет возможности издавать три вида учебников, нужно сделать выбор: для кого учебник. Я сторонник, что учебник должен быть для 95% учеников. Эйнштейны появятся и без учебников. Чтобы удовлетворить потребности общества в специалистах высокого уровня, нам вполне достаточно белорусской сети лицеев.

У нас появилась не самая хорошая тенденция – оценивать работу учителя по тому, сколько он подготовил победителей олимпиад. Если учитель готовит просто хороших крепких учеников, которые потом идут в производство, но у него нет олимпиадников, этого учителя не поощряют. Что государству важнее: олимпиадники или крепкие специалисты? В моей практике было два победителя международных олимпиад. Они и десяти лет не отработали в Беларуси: сейчас один в Швеции, второй – в Штатах. Из 23 человек в рекордном классе 11 работают на зарубежную науку. Конечно, олимпиады нельзя отменять, но надо повернуть лицом и к преподавателю, который готовит активных участников белорусского производства.

Каждый год у меня 5-7 учеников, с которыми я работаю. И я так завидую их мозгам. Я понимаю, что за мною опыт, знания, но то, до чего я дошел с пятого раза, перекопав кучу литературы, ученик понимает за 10 секунд, если ему только намекнуть, а дальше он все делает сам. Потом они чаще всего идут в сферу ИТ.

Есть ли принципиальные отличия между современными белорусскими и советскими учебниками?

Советские учебники писались с вежливым отношением к ученику. Когда я начинал работу, учебники были такие, что если ученик был болен, я мог задать ему самому прочитать параграф и отвечать. С современными учебниками ученика нельзя оставить один на один. В Штатах мне удалось полистать несколько учебников, и меня поразило обилие легких вопросов. А потом я понял, что это помогает в самоутверждении ученика. Когда ученик сталкивается с непосильным учебником, это убивает инициативу, уровень самооценки и наносит большой психологический вред. В результате очень многие учителя заключают джентльменские соглашения: большая часть учеников не мешают преподавателю учить тех, кому это действительно надо, а он им не портит аттестат. Как следствие – учителя бегут со школ.

В советских учебниках не было ляпов. Сейчас все программы перерабатываются, будет совершенно новый подход, даже изменится количество часов обучения. Я хотела призвать людей, чтобы учебники интересовали учеников и чтобы в них были политехнические компоненты. Иначе мы превращаем Беларусь в рынок продуктов. Человек не понимает, как работают вещи: мобильные телефоны, телевизоры, счетчики. Нам нужны те 95%, которые будут грамотно обращаться с точной техникой. Нам нужна другая физика. Учебники должны быть проще. При СССР параллельно вводили факультативные учебники.

Нет желающих поступать на физический факультет педуниверситета. Может, и не надо нам столько учителей физики? Уже сейчас в стране не хватает учителей физики, а с каждым годом их будет все меньше и меньше. Что с этим делать?

Важна экономическая сторона. Я придерживаюсь мнения, что нужно разгружать учителя. Если тебе мало платят и нагружают дополнительными обязанностями, уменьшается мотивация.

Отклики на первый выпуск программы:

С большим вниманием вместе с супругой - школьным учителем с почти 30-летним стажем - просмотрели передачу. Со многими мыслями и убеждениями, высказанными уважаемым Геннадием Петровским, согласны. Я и сам в системе образования работаю более 20 лет - и в системе высшего образования, и в системе среднего специального образования (от простого преподавателя до директора колледжа, а сегодня - профессор БГУ). 

К сожалению, проблем в нашем образовании накопилось очень много. И только ленивый не критикует Министерство образования.

Но то, что сегодня вопросы повышения эффективности работы системы образования стали открыто обсуждаться, то, что и ваша передача появилась в таком формате, внушает надежду, что все-таки перемены к лучшему будут. И мы полагаем, что к заслугам нового министра образования можно отнести открытое обсуждение проблем отрасли.

С уважением,
профессор БГУ, доктор технических наук
Александр Вальдемарович Богданович.

***
Анастасия Некрашевич, мама восьмиклассника:

Наболевших вопросов много, но, мне кажется, самая большая проблема на сегодняшний день - в ребенке упорно не хотят видеть человека. Система образования построена на тотальном контроле, страхе и наказании. Эти методы не работают, но с большим усилием их продвигают дальше. Проблем становится еще больше. Тенденция в ребенке видеть потенциального преступника, наркомана и алкоголика ни к чему хорошему не приведет. За последние полгода уже два раза приходилось защищать сына от наговоров и достаточно серьезных обвинений. Мы столкнулись с ситуацией, когда директор соседней школы, в которой учатся друзья моего сына, пытается всеми способами поставить детей на различные учеты, для того чтобы себя обезопасить. Мой сын, даже не обучаясь в данном учебном заведении, попадает в истории, которые директор школы представляет в выгодном для нее свете. Когда обвинения не подтверждаются, извинений нет. Все это, оказывается, делается для "профилактики" и во благо детей. Спасибо, но нам такая забота совершенно не нужна.

За восемь лет обучения сына накопились наблюдения и предложения, которыми хочу поделиться. Мы все говорим о том, что наши дети – главное, и боремся за качество образования. Но, на мой взгляд, школа перестала нести свою основную функцию. В школу дети, прежде всего, должны приходить за знаниями. Сейчас это учреждение больше напоминает "полицию нравов", грубо вторгающуюся в личное пространство детей и родителей. Учителей превращают в надзирателей, которые должны практически жить в семьях своих учеников, дабы вовремя предоставить "важную" информацию. Я полагаю, родители сами в состоянии дать своим детям все необходимое для полноценного развития. Школу, как и любое другое учреждение образования, следует рассматривать как систему, предоставляющую услуги в сфере образования, и не более того. И родители будут вправе потребовать качественное исполнение данных услуг. Только в этом случае появится здоровая конкуренция среди педагогов и поднимется престиж профессии. А для мотивации родители могут доплачивать за образование, внося на расчетный счет школы определенные средства, которые могут использоваться для премирования учителей. Из этих же средств можно делать отчисления на ремонт и другие нужды. Также родители будут вправе потребовать отчет об использовании денежных средств. И таким образом решится проблема "поборов" в школах и детских садах.

***
Учитель Элина Михаленко:
Современная программа не учит думать, мыслить. Вот пример - физика. Урок был на объяснение темы, урок на закрепление и решение несложных задач, урок на решение сложных задач и т. н. качественных задач - вопросов на логику. Теперь объясняем тему, решаем пару примеров, бежим дальше. Мышление не развивается вообще, в лучшем случае память. По учебникам много говорят (и правильно) о стиле изложения, объеме. Надо обратить внимание на бездарно выстроенные упражнения для домашней работы - задачи не закрепляют знания, не идут от простого к сложному и пр. У детей нет элементарных знаний. Поверьте, работая в нехудшей минской школе, на каждом уроке в 8-9-10 классах вынуждена повторять с детьми, как найти множитель-делимое-делитель.

Надо менять отношение к учебе и к учителю. И не только материальным стимулом, хотя и это важно. Сверху все время демонстрируют пренебрежение работой учителя. Детьми и учителями затыкают дырки. Постоянно срывают уроки, кидая детей на хоккейные матчи, на парады, в музеи и т. д. При советской мощной идеологической работе срыв урока был чем-то экстраординарным (вспомните "Большую перемену").

Необходимо повышать ответственность родителей за поведение их чад. Даже непопулярными - судя по вашим форумам - средствами. Никакое зарабатывание денег не освобождает от необходимости уделять время своему ребенку. Учителя необходимо защитить от хамства и безнаказанности чад. Давайте будем честными - молодые учителя в большинстве своем не настроены на работу в школе. А старшее поколение, прекрасно умевшее работать с детьми, не всегда понимает, что делать с современными 15-летними - не читавшими книг, обвешанными гаджетами, употреблявшими наркоту и живущими недетской сексуальной жизнью.

Духовно-нравственная составляющая воспитания в школе необходима. И не обязательно спецфакультативами - хотя я за них. Мы становились людьми, усваивали христианские нормы человеческой жизни на произведениях классиков. Сокращение часов литературы - преступление.

***
Добрый день, не могу пройти мимо этой темы. Мой сын закончил 9 классов, лицей автомобилестроения и уехал учиться в Европу. Школу вдвоем вспоминаем как кошмар, все знания устаревшие, учителя зомбированные, не остается времени детям для личного развития. О воспитании личности в школе речи не идет. С уважением, Марина Кулешова.

***
В советское время очень четко функционировала система организации, правового и научно-методического обеспечения высшей школы на всех ее уровнях (от союзной до республиканских). Обеспечивали эту систему в согласованном режиме:
- Институт педагогики высшей школы (разработчик и координатор научно обоснованных решений в системе высшего образования);     
- базовые высшие учебные заведения по направлениям и профилям подготовки, обеспечивающие четкую систему разработки, экспертизы и обеспечения республик типовыми учебными планами и учебными программами, учебно-методическими разработками для заочной формы обучения;
- четкая система планирования, экспертизы и издания учебной литературы и учебно-методических материалов, подготовки и проведения научно-методических мероприятий;
- создание и функционирование союзного и республиканских научно-методических центров по высшему образованию с профессионально подготовленными кадрами и многое другое.

В Республике Беларусь начиная с 1995 года некоторые элементы советской системы восстановлены, сохранены и функционируют сегодня (базовые вузы, УМО, РИВШ, НМС по учебной литературе и др.). Но в целом воссозданная в республике система работает недостаточно полноценно, слаженно и согласованно. В управленческих и методических структурах частая (калейдоскопная), нередко неоправданная сменяемость кадров, непродуманные реформы, навязанные непрофессиональными горе-реформаторами.   

***
Аляксандр:
Пра шасцігодак.
Мая супруга - настаўніца ў пачатковай школе. І вельмі добрая, бо ёсць вынікі, якія правераныя на алімпіядах яе вучняў-пачаткоўцаў і адзнакамі тым вучням у іншых, у настаўнікаў сярэдняй школы... Таму я давяраю яе вопыту. Яна катэгарычна супраць шасцігодак, бо сямігодкі засвойваюць той жа самы матэрыял з меншымі выняткамі, хутчэй, якасней. А шасцігодкі тармозяць навучальны працэс. Зараз у яе выдатны шасцігодка-золатца, які стараецца і ўсё разумее. Але яму вельмі цяжка, ён не паспявае за сямігодкамі. З цягам часу, можа, ён здолее падцягнуцца. Але іншая шасцігодка, з мінулага выпуску, вучыцца ў пятым класе і, пры ўсім старанні маёй супругі, так і засталася крыху не такой, як усе.

***
Юрий Валерьевич:
Реформа не должна начинаться из соображения исправить ошибки или вернуть, как было. Самое главное в любой реформе - какой цели мы хотим благодаря ей достичь. Так вот, этой самой цели толком и не сформулировано. Так что можно хоть сотню реформ затеять. Но когда не знаешь, чего ты от них хочешь, - успеха не добиться. Опять же, есть явные цели, а есть скрытые. Сегодня образование - это 10% потребительских товаров. Почти столько же белорусы тратят на спиртное. Разве государство ради стратегических целей откажется от такой сиюминутной выгоды?
-20%
-20%
-25%
-20%
-21%
-50%
-50%
-10%
-15%
0066814