/ / Фото и видео: Дарья Сапранецкая

Мать-одиночка с двумя детьми и успешным магазином в Айове. Польская эмигрантка, ставшая совладелицей одной из крупнейших кейтеринговых компаний страны. Шотландский преподаватель, сделавший сумасшедшую карьеру в одной из старейших юридических контор Вашингтона. Владелец фамильного цветочного бизнеса с четырехмиллионным оборотом. Они работают по 60 часов в неделю, готовы всю жизнь учиться и смеются над вопросом, положены ли им льготы. До половины их прибыли уходит на уплату налогов, и иногда кажется, что реальная цена успеха в США слишком высока. TUT.BY изучал, как добиваются успеха в мировой мекке предпринимательства.

Соединенные Штаты Америки. Страна, которой восхищаются и которую ненавидят. Ради которой бросают родину в поисках лучшей жизни или делают все возможное, чтобы убедить окружающих: именно тут зародился и продолжает фонтанировать источник мирового зла.

Спецпроект TUT.BY «Америка в лицах» — об Америке и простых американцах, пообщавшись с которыми мы поняли, что войн и ненависти в мире было бы намного меньше, если бы люди на разных концах планеты лучше знали друг друга. Сколько можно заработать, если забыть о 40-часовой рабочей неделе? Почему американцы не женятся в 30 лет и разводятся в 80? Сколько зарабатывает и о чем мечтает американский полицейский? Стоит ли ехать в Штаты, если вы решили стать звездой? Как американцы относятся к смертной казни? Чего хотят американские мужчины и за что простые граждане разлюбили первого в истории страны чернокожего президента? Мы также расскажем, как американцы умудрились запустить проблему ожирения, и выясним, сколько сил и денег тратят на борьбу с ним. Мы оценим с вами результаты труда американских фермеров и заглянем в самый лучший в США приют, помогающий бездомным животным. Оставайтесь с нами!

В том, что США — страна возможностей, убеждаемся сразу после приземления в аэропорту Вашингтона. Серьезная американка средних лет, услышав наш разговор перед паспортным контролем, предложила давать ей два часовых урока русского в неделю — нужно для бизнеса. Но у нас другие планы. Две недели путешествия, четыре города, многочисленные интервью.

Есть проблема? Набери мэра по домашнему

В поисках настоящей Америки добираемся до Среднего Запада. Айова — сердце кукурузного пояса и продовольственная столица США. Двухсоттысячный Де-Мойн — столица штата. В 2010-м и 2013-м годах «Форбс» назвал Де-Мойн лучшим городом в США для бизнеса и карьеры, сравнив стоимость жизни, ведения бизнеса, возможности для образования и досуга, а также уровень преступности.

В середине прошлого века город переживал экономический упадок со всеми прелестями деиндустриализации, запустением и ростом преступности. С 1990-х ситуация начала выправляться. «Секрет нашего успеха — во взаимодействии городских властей и частного сектора. В Айове очень сильный страховой сектор — третий крупнейший в мире. Работает крупная фабрика по производству сельхозтехники John Deere. Мы вместе работаем над тем, что делает наш город лучше для жизни», — рассказывает 66-летний мэр Франклин Кауни (Franklin Cownie).

Этот кабинет в городской ратуше Кауни достался 11 лет назад. Одним из рецептов успеха и популярности мэра стало позитивное отношение к иммигрантам и беженцам. Поддержали такую политику и жители. «Еще в 70-е мы были очень открытыми, гостеприимными. Начали приезжать люди из Юго-Восточной Азии, Вьетнама, Камбоджи, бежавшие сюда после вьетнамской войны по самым разным причинам. Здесь вся страна — страна иммигрантов. Люди приезжали и преуспевали», — рассказывает Франклин Кауни.

Здесь вся страна — страна иммигрантов. Люди приезжали и преуспевали

Интеграции приезжающих помогают многочисленные городские инициативы. «Люди прибывают из мест, где у них не было никаких возможностей. Здесь их много, и надо их показать. В городе есть программа займов для тех, у кого есть бизнес-план. Есть языковые курсы. Де-Мойн очень изменился, — рассказывает мэр. — Когда я тут учился в вузе, все разнообразие было — 6 афроамериканцев да 10 студентов по обмену. Сейчас их — половина. Когда моя дочь училась в том же вузе, что и я, студенты разговаривали на 32 языках. Это огромные перемены. Мы очень открыты. Иммигранты действительно вносят серьезный вклад в процветание нашего города».

«Образование и культура должны быть доступны многим, а не избранным. Мы слушаем своих горожан, важно знать, что их беспокоит. К примеру, деревья в парке, урожай, бездомные животные. Кстати, бизнесу тоже очень важно, насколько город привлекателен: его жители — это их работники. Им важно, чтобы сюда приезжали семьями, чтобы оставались здесь. Это не самый большой город в США, значит, он должен быть самым лучшим — и для жизни, и для бизнеса», — продолжает Кауни.

Степень открытости местных властей не просто удивляет — шокирует. «Не могу сказать за всех мэров в США, но в Де-Мойне у меня нет охраны, я ежедневно общаюсь с людьми, в магазинах, на улицах, в мэрии, в церкви. Люди подходят ко мне или любому другому представителю городских властей и говорят о проблемах, — рассказывает мэр. — На работе в мэрии я провожу 60−70 часов в неделю — без выходных, семейным бизнесом занимаюсь очень мало. Народ звонит часто. Если какая-то проблема, могут и в полночь набрать мэра по домашнему».

Ежедневно звонят! А почему вы удивляетесь? Мой телефон и домашний адрес есть в городской телефонной книге

На наш недоуменный вопрос, часто ли звонят мэру домой, он с не меньшим недоумением поясняет очевидные для него вещи: «Ежедневно звонят! А почему вы удивляетесь? Мой телефон и домашний адрес есть в городской телефонной книге».

Не совсем понятным для мэра оказался наш интерес к его семейному бизнесу — меховому магазину. «У нас многие представители городских властей также имеют другую работу или свой бизнес. Конфликт интересов? В столице, возможно, это проблема. У нас никакого конфликта нет — особенно с учетом специфики моего бизнеса. Он начат моей семьей еще в 1888 году — про это никто из горожан меня никогда не спрашивал и проблемы в этом не видит», — рассказывает чиновник.

Это не рубашку продать. Роза за доллар через неделю не будет стоить ничего

Семейных цветочных бизнесов в США — около 17 тысяч. Средний годовой оборот магазина достигает 350 тысяч долларов. И всего около 20 бизнесов могут похвастаться оборотом более 4 млн долларов в год. Он один из них — цветочный магазин с более чем столетней историей Boesen Florist Shop в Де-Мойне.

«Хороший бизнес. Но непростой. Особенно для маленькой компании со скромным оборотом. Раньше если тебе нужны цветы, ты шел в цветочный магазин. Сейчас — в любой супермаркет. У нас большинство заказов, более 90%, — онлайн или по телефону. Через сайт принимаем 200 тысяч заказов в год. Хорошо, что традиция посылать цветы по разным случаям у нас сохраняется. Самые распространенные поводы — рождение детей, пожелание выздоровления, похороны», — рассказывает владелец Том Бойзен (Tom Boesen).

В лучшие годы число цветочных магазинов Boesen Florist Shop в округе достигало 15. Сегодня их три, и трудится здесь 18 человек. Развозит заказы в обычные дни более 60 водителей. Самый главный для цветочников день в году — День святого Валентина, когда количество заказов удваивается и по разным адресам доставляется более трех тысяч букетов.

Впечатляющие красками и запахами цветы в основном импортируют из Эквадора и Колумбии. Цветы срезают, и уже утром следующего дня они оказываются в Майами, в Айову поставка идет раз в неделю. В США выращивание цветов выгодно только в Калифорнии.

Владельцем бизнеса семья Тома стала в 1923 году — дедушка с бабушкой купили действующий цветочный магазин. «У бабушкиной семьи был цветочный магазин, и с дедушкой они познакомились, когда он пришел в магазин, чтобы послать цветы своей девушке. А в Де-Мойн они приехали уже на медовый месяц», — рассказывает семейную историю Том.

Интересуемся экономикой букета. Роза стоит около 50 центов, но это только небольшая часть затрат. Не менее 10% цветов никогда не дойдут до покупателя — это закладывается в цену букета. Букет из 12 роз в Де-Мойне обойдется в 50 долларов, в Нью-Йорке — больше 100.

Букет из 12 роз в Де-Мойне обойдется в 50 долларов, в Нью-Йорке — больше 100

На вопрос о самых впечатляющих заказах Том улыбается: «Был джентльмен из Хьюстона, девушка которого жила здесь — каждый его звонок приносил заказ на букет стоимостью 500 долларов. Никаких особых требований — просто большой букет».

«Если держать себестоимость под контролем, то с прибылью в цветочном бизнесе все в порядке, но риски все-таки высоки. На 14 февраля я покупаю 30 тысяч роз. И если не продам их, к примеру, из-за природного катаклизма, вы можете представить себе сумму убытков. С учетом больших затрат на покупку холодильного оборудования, если бы меня спросили о том, стоит ли начинать такой бизнес сейчас, не факт, что я бы его посоветовал», — отмечает Том. «Это не рубашку купить за 5 долларов и продать за 15. В нашем случае роза за доллар через неделю не будет стоить ничего», — добавляет он.

«Я тут почти постоянно — других хобби у меня нет. Хотя сейчас моего постоянного присутствия не требуется: команда очень хорошая, — рассказывает Бойзен. — За более чем столетнюю историю у нас были реальные бумы продаж. К примеру, когда Кеннеди приезжал в Де-Мойн. Очень влияют на бизнес кризисы в экономике. В 2008 году, к примеру, оборот упал на 20%. Наши частые клиенты, банки и страховые компании, стали реже посылать цветы сотрудникам. То есть на свадьбу и похороны букет закажут, но по менее серьезным поводам — экономят. Но сейчас прогноз на ближайшие годы очень позитивный».

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (19.30 МБ)

Работать без четкой стратегии — это как отдать карточку 18-летнему

В США собственное дело — национальный культ и реальная американская мечта уже нескольких поколений. А малые бизнесы, которых в стране до 28 миллионов, — основа национальной экономики. Сотни тысяч американцев каждый год делают попытку начать свое дело. Более половины — прогорят и будут пробовать снова. Среди тех, у кого получилось, хозяйка небольшого магазина дамской одежды Smitten boutique Нэнси Маккейг (Nancy McKaig).

В даунтауне столицы Северной Каролины, 400-тысячном городе Роли, в будний день немноголюдно. Пока посетителей нет, Нэнси рассказывает, как начала свою предпринимательскую карьеру с магазинчика в торговом центре в Дарэме. В начале 2008 года уже было предчувствие кризиса и грядущего экономического спада. Но был и позитив: в даунтауне оказались свободными помещения, центральная часть города восстанавливалась и развивалась.






«Повезло, что тогда решились, — рассказывает Нэнси. — Финансово и эмоционально было очень сложно. Я — мать-одиночка, воспитывающая двоих детей, один из которых — аутист, второй уже в колледже, изучает спортивный менеджмент, помогает эпизодически».

Впрочем, на старте бизнеса никаких проблем Нэнси не припомнит: никаких особых документов и сложных согласований для открытия магазина не нужно, разве что стартовый капитал, хотя бы 50 тысяч долларов. «Сложно найти действительно хорошее место, определиться с маркетинговой стратегией, остальное нетрудно. Вот нам повезло — рядом есть парковка. Моя идея была — магазин одежды для женщин средних лет, стремящихся выглядеть современно и модно, но не готовых тратить слишком много денег. Акцент сделали на одежду производства США и Канады — для потребителя это очень важно», — рассказывает хозяйка.

Сейчас в зале есть одежда, вещи и из Китая. «Людям в Китае тоже нужна работа! — поясняет Нэнси. — В Китае тоже есть масс-маркет, а есть небольшие производства с хорошим ассортиментом».

Мы знаем по имени около 75% своих покупателей — это то, что многим очень приятно

В магазине хозяйке помогают еще две сотрудницы. Есть и бухгалтер, который один обслуживает многие магазины. «У вас часто приходится нанимать своего бухгалтера для каждого магазина или всего нескольких магазинов? Но это же очень дорого!» — недоумевает владелица. Непонятен для нее и вопрос о льготах: налоги малый бизнес уплачивает на общих основаниях, сумма зависит от вида деятельности и объема оборота.

Сетевых монстров своими конкурентами Нэнси не считает: «Маленький магазин обеспечивает покупателю лучший сервис. Мы знаем по имени около 75% своих покупателей — это то, что многим очень приятно».

«Я зарабатываю очень хорошо. В год выходит около 140 тысяч долларов. Но работаю много: в неделю 50−60 часов, не меньше. В высокий сезон 60 — и домой работу беру. Бизнес начать просто — выжить сложнее. Открыть может точно любой. Работать без четкой стратегии, без понимания того, что и сколько покупаешь, — это как отдать карточку 18-летнему», — резюмирует Нэнси.

С государством работать сложнее. Очень много бумаг

В эмигрантских историях успеха в США много общего. Небогатые, но трудолюбивые золушки со всего мира съезжаются сюда, стремясь реализовать свои амбиции. Сюзан Лац (Susan Lacz) 27 лет назад эмигрировала в США из Польши. В 1986 году она устроилась на работу в крупнейшую и старейшую в Вашингтоне и его окрестностях кейтеринговую компанию Ridgewells Caterers. Уже в 1997 году она нашла бизнес-партнера и выкупила компанию. Сегодня Сюзан — один из двух владельцев агентства, известного своими приемами в Белом доме, в Конгрессе, крупнейших банках и корпорациях.

Этот семейный бизнес стартовал в 1928 году, когда эмигрантка-француженка и дворецкий британского посольства решили давать напрокат посуду для посольств. Сегодня в Ridgewells Caterers работает 175 человек, еще около 60 — в дочерней компании, обслуживающей мероприятия Палаты представителей и некоторых других клиентов. И это не считая многочисленный персонал, нанимаемый под конкретные мероприятия.

«Это очень высококонкурентный бизнес. Работать приходится много, хотя сейчас стало проще: есть электронная почта, телефон, команда классных менеджеров. Но в высокий сезон приходится работать и три-четыре ночи подряд, и уикенды», — рассказывает Сюзан Лац.

Работать с частными компаниями, говорит Сюзан, куда проще, чем с государственными, заказы которых требуют оформления большого количества бумаг. Хотя именно сотрудничество с госсектором, особенно Белым домом и Пентагоном, помогло компании стать лидером рынка.

Заметно оживляется Сюзан, рассказывая про внутреннюю «кухню» своего бизнеса: «Банкеты бывают самого разного уровня, и цена на человека полностью зависит от того, что вы хотите. Симпатичный ланч для Госдепартамента в их здании будет стоить около 200 долларов на человека. Но если вы хотите мероприятие на 900 человек в Национальном строительном музее, цена может быть, к примеру, 125 долларов за счет большого масштаба. И, конечно, все зависит от меню, салфеток и скатертей».

Именно сотрудничество с госсектором, особенно Белым домом и Пентагоном, помогло компании стать лидером рынка

Пытаясь сравнить цены на более простых бытовых примерах, интересуемся расходами на свадьбу на 100 человек. Минимум для такой серьезной конторы, как Ridgewells Caterers, — 125 долларов на человека. Плюс цветы и алкоголь, с которыми цена вырастет до 250 долларов. Итоговая сумма за банкет — от 25 тысяч долларов до плюс бесконечности.

Сейчас Ridgewells Caterers обслуживает много корпоративных банкетов, а также мероприятия частных лиц: свадьбы, похороны, дни рождения. Еще один источник дохода — организация питания для частных школ.

«Зарплата в нашем бизнесе очень разная. Кто-то тарелки моет от 8 долларов в час. А кто-то и 70 долларов получает. А продавцы вообще на комиссии: они получают то, что заработали», — говорит владелица.

Успехи кейтеринговых компаний сильно зависят от общего экономического здоровья. К примеру, во время рецессии 2008 года активность клиентов резко пошла на спад. «Нет, от проведения мероприятий американцы не отказывались, но экономили крепко. Предпочитали закупиться в оптовом магазине и сделать самим», — улыбается Сюзан.

Поднимать цены надо очень осторожно

Центр Роли — просторный, малоэтажный и малолюдный. Зато в 20-этажной высотке Holiday Inn жизнь кипит. «Построенный неподалеку Сonvention center — это то, благодаря чему выжили отели города, — рассказывает директор по продажам Holiday Inn Raleigh Том Диллон (Tom Dillon). — Сюда на конференции, семинары, мастер-классы приезжают сотни, а иногда и тысячи гостей».

В гостинице 203 номера, и продать надо как минимум 100 из них. До этой цифры, рассказывает менеджер, действуют сниженные тарифы, в том числе для групп. «Вторую сотню номеров мы можем продать по значительно более высокой цене», — поясняет он.

Бренд «Holiday Inn» отель, построенный еще в 1969-м году, получил после реконструкции, завершенной в феврале 2014-го. «За бренд мы платим ежемесячно определенный процент от выручки. Если ваш отель — 10 комнат в каком-то романтическом месте, сеть вам, возможно, не нужна. Продать более 200 номеров — совсем другая задача», — отмечает Том, признавая, что быть частью сети значительно легче, поскольку за вами оказывается множество лояльных бренду клиентов.

Залог лояльности — система бонусов и баллов, пользуясь которыми постоянные клиенты могут получать скидки и возможность остановиться бесплатно в любом отеле сети. «Есть альянсы, где можно заработать баллы за остановку в любом отеле — 1 балл за 1 потраченный доллар. 10 тысяч баллов — одна ночь бесплатно. Если ты привозишь группу — 1 балл за 3 доллара. А у нас бывали группы, потратившие 60 тысяч долларов», — рассказывает представитель отеля.

За бренд мы платим ежемесячно определенный процент от выручки

«Понедельник — среда — пик наплыва клиентов, людей, приехавших в командировки. Еще загруженный уикенд, ночь пятницы и субботы. В воскресенье и четверг — минимальная загрузка на неделе. На дни пиковой загрузки мы выставляем повышенные цены. В остальные — снижаем», — рассказывает Том Диллон. Годовая загрузка его отеля составляет 67%, в октябре она и вовсе достигала 82%. Средняя загрузка отелей в США — 62%, в Северной Каролине — 61%, в Роли и ближайших пригородах, где 110 отелей, — 65%.

Номер в трехзвездочном Holiday Inn Raleigh будет стоить 149−159 долларов. Если вас смущает необходимость парковаться самому и не устраивает отсутствие бассейна, то в соседнем Marriott есть номера за 279 долларов.

«Но поднимать цены надо очень осторожно, когда вы абсолютно уверены в своей заполняемости», — советует менеджер.

Всего в отеле работает 79 человек. Зарплата горничных — 7−8 долларов в час, около американской минималки. Так что текучка очень большая: «И требования высокие: когда гость входит в номер, у него должно быть впечатление, что он тут первый клиент».

Я приехал сюда без всего. И я совладелец в огромной юридической конторе в самом центре Вашингтона

«Почему это изумительная страна? Здесь не было ничего 250 лет назад. Ничего! Теперь все это есть — потому что люди очень много трудились. Здесь есть желание работать, быть успешным. Европа — более вялая, рефлексирующая. Там быть позитивным — это не круто. Если 20-летний британец говорит, что гордится своей страной, что она лучшая в мире, — это вызовет смех и недоумение. Здесь — наоборот. Люди очень гордятся тем, что они — американцы», — рассказывает адвокат по семейному праву в Miles and Stockbridge Стефан Каллен (Stephen Cullen).

Стефану 54 года, и уже 25 лет он работает в Вашингтоне, хотя начинал семейным юристом в Шотландии и до сих пор раз в шесть недель практикует в Лондоне.

Семейный адвокат в США — специализация узкая. «Работа сложная, и на ее вершине — эмоции. Если вы наемный сотрудник, сразу после юридического факультета вы можете претендовать на зарплату от 175 тысяч долларов в год. В перспективе она может вырасти до 300 тысяч. Но работать придется все время — 70−80 часов в неделю. Хотите работать 40 часов? — улыбается адвокат. — Это возможно только если вы работаете на правительство. В частном бизнесе все по-другому. И если бы я продавал кофе в своем магазинчике на углу Коннектикут авеню, о чем я на самом деле всегда мечтал, мне бы приходилось трудиться те же 70−80 часов в неделю».

Рабочий класс никогда не разбогатеет в Европе. В США по-другому

«Это очень тяжелая работа. Но я начинал преподавателем вуза в Шотландии. Тогда у нас в стране были очень серьезные проблемы с героином, а если не героин, то клей… Это была катастрофа. Так что я могу сравнивать, и у меня есть причины любить свою нынешнюю работу. В США возможно все. В Европе очень разные по уровню благосостояния группы. Есть очень состоятельные люди, которым никогда в жизни не приходилось работать. Но рабочий класс никогда не разбогатеет в Европе. В США по-другому. Я приехал сюда без всего. И я совладелец в огромной юридической конторе в самом центре Вашингтона. На К-стрит. Это круто! Ущипните меня!» — рассказывает Стефан.

Но работа 70 часов в неделю — верный путь испортить свою семейную жизнь, грустнеет наш жизнерадостный собеседник. Но это тема отдельной истории.

Я сейчас больше бизнесмен, чем стоматолог

Для многих эмигрантов путь к американской мечте начинается с американского образования. Энтони Скидаш — стоматолог. Образование получил в университете в Филадельфии. «Год обучения стоит около 50−60 тысяч долларов, и плата растет. Выпускник заканчивает образование с долгом в 250−300 тысяч. Все очень дорого».

Но и зарплата у начинающего стоматолога приличная — от 150 тысяч долларов в год. Опытный врач зарабатывает 250 тысяч.

В 2005 году Энтони открыл свой кабинет, и сегодня он — владелец сети кабинетов, где оказывают весь спектр стоматологической помощи взрослым и детям. На него работает 250 человек.

«Большинство стоматологов в США работают в частных клиниках. Но не все медики могут похвастаться действительно высокой зарплатой, хотя у стоматологов все в порядке: они меньше зависят от решений государства. А вот мой брат — кардиолог, и у них зарплаты в последнее время снизились. Он работает в частной клинике, но доходы падают за счет госрешений в сфере медицинского страхования. К примеру, за людей старше 65 лет фактически платит государство по тем расценкам, которые оно само устанавливает. Государство — крупнейший заказчик. Они могут контролировать, сколько платить больнице, что тут же сказывается на доходах врачей», — рассказывает Энтони.

Сейчас, добавляет Скидаш, он больше бизнесмен, чем стоматолог. Но у врача нагрузка стандартная — 40 часов в неделю.

«Я когда приезжаю на родину, в Грецию, мои коллеги очень жалуются. Представляешь, говорят, 18%-ный налог платим! Я им говорю: больше 40% плачу и не жалуюсь», — улыбается Энтони.

Окончательно стало понятно, что проект получился, только через 5−6 лет работы

Ресторан Second Empire в Роли расположен в особняке 19-го века. C шеф-поваром Даниэлем Шуром (Daniel Schurr) мы встречаемся в обеденное время, но залы пока пусты: ресторан работает пять дней в неделю с 17 до 22 часов.

Респектабельный особняк, дорогие скатерти, элегантная посуда. Вечером мы убедимся, что и персонал тут исключительный: официант, оказавшийся студентом-физиком, блистал великолепными манерами, был одновременно безукоризненно вежлив и раскованно-остроумен.

Несмотря на то, что место это дорогое, средний чек с бутылкой вина — 200 долларов, здесь много постоянных посетителей, и 90% мест предварительно заказаны.

«Множество ресторанов банкротится. Первый секрет успеха — расположение. У людей должен быть шанс прийти в твое заведение. Я всегда верил в качественную кухню, а не столь популярный здесь джанк фуд», — рассказывает Даниэль, окончивший очень престижную школу поваров в Нью-Йорке, после которой он 8 лет отработал у авторитетного шефа в Филадельфии.

Второй секрет — надежный партнер. Бизнес он ведет с 1996 года с двумя партнерами, отцом и дочерью. Мистер Рейнольдс — юрист, его дочь работает с недвижимостью. Почти два года восстанавливали особняк, вложив в реконструкцию 4 млн долларов. «В 1997 году открылись и все еще работаем! Пережили и 11 сентября, и мировой финансовый кризис, сохранили стандарты и репутацию», — с гордостью отмечает шеф.

«Окончательно стало понятно, что проект получился, только через 5−6 лет работы. Но были очень сложные периоды. К примеру, после коллапса фондового рынка пришлось перейти на пятидневную рабочую неделю — к выходным воскресеньям прибавить понедельники. Это позволило заметно сократить издержки», — вспоминает Даниэль.

Последние 19 лет работать приходится около 50 часов в неделю. «Я — шеф. Люди хотят меня видеть», — разводит руками Даниэль.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (19.96 МБ)
Читайте в следующем выпуске проекта «Америка в лицах»:

«Мой самый длинный развод здесь длился три года. Думаете, они делили много имущества? Нет, они просто очень ненавидели друг друга! И получали удовольствие от процесса. Это была третья мировая!»

-40%
-20%
-30%
-10%
-20%
-20%