WWW.TUTBY.NEWS - наш запасной адрес на случай, если TUT.BY не открывается


/ / Фото: Дарья Сапранецкая

60-летний Брайан Хаулз из американского города Ролей (штат Северная Каролина) 15 лет назад преподавал в школе физкультуру. Он рассказывает, что тогда в каждом классе в среднем было около 25% полных школьников, а сейчас таких уже примерно половина класса. Как экстремально быстро толстеют американские дети и взрослые, Брайан, как и другие сотрудники именуемой в народе «Фабрики ожирения», знает не понаслышке. После того как бюджет его школы резко сократили, мужчине пришлось уволиться. Вот уже больше 15 лет он работает в одном из самых известных центров, в которых американцы лечатся от ожирения.

Спецпроект TUT.BY «Америка в лицах» — об Америке и простых американцах, пообщавшись с которыми, мы поняли, что войн и ненависти в мире было бы намного меньше, если бы люди на разных концах планеты лучше знали друг друга. Сколько можно заработать, если забыть о 40-часовой рабочей неделе? Почему американцы не женятся в 30 лет и разводятся в 80? Сколько зарабатывает и о чем мечтает американский полицейский? Стоит ли ехать в Штаты, если вы решили стать звездой? Как американцы относятся к смертной казни? Чего хотят американские мужчины и за что простые граждане разлюбили первого в истории страны чернокожего президента? Мы также расскажем, как американцы умудрились запустить проблему ожирения, и выясним, сколько сил и денег тратят на борьбу с ним. Мы оценим с вами результаты труда американских фермеров и заглянем в самый лучший в США приют, помогающий бездомным животным. Оставайтесь с нами!

У меня много денег, я люблю есть и не ограничивать себя

Центр диеты и фитнеса, получивший народное название «Фабрика ожирения», работает под патронажем частного исследовательского университета Дьюка. Просторное светлое здание расположено на окраине города Дурхам, недалеко от столицы штата. В 10 утра огромная парковка примерно на 200 машино-мест заполнена под завязку. Очевидно, что заведение, где борются с ожирением, здесь востребовано.

О репортаже с администрацией центра мы договорились заранее, но по приезде нас настоятельно попросили не фотографировать пациентов. Они платят по 75 тысяч долларов за 4 недели лечения, и, кроме этого, у многих серьезные психологические проблемы. Эти люди имеют право «не светить» свои лица, объяснили TUT.BY сотрудники центра. Сошлись на том, что мы сфотографируем только тех, кто даст на это свое согласие. Таких смельчаков оказалось немного, поэтому частично этот текст мы иллюстрировали фото, сделанными на улицах США в четырех американских штатах — Северная Каролина, Вашингтон (округ Колумбия), Айова и Нью-Йорк.

Четыре недели лечения стоят 75 тысяч долларов

Экскурсию для нас берется проводить Дина Лумиа — весьма стройная женщина. Она не пациент, а директор по развитию центра. По пути в ее кабинет Дина замечает, что внимание прибывшей из Беларуси команды журналистов крайне расфокусировано: мы то и дело смотрим по сторонам и пытаемся оценить, сколько сотен килограммов весит каждый проезжающий мимо нас борец с ожирением. Многие пациенты здесь передвигаются на колясках, потому что под давлением жира физически не могут активно двигаться.

Вот мимо проезжает человек. Я не могу понять, где вообще у него пальцы, ведь они — что на руках, что на ногах — очень сильно «заплыли». От этого становится страшно, ведь я не могу даже разглядеть, как руки отделяются от ног, а ноги от живота: все части тела как будто слились. Слегка понизив голос, уточняем у сотрудников центра, не аномалия ли это. Нам говорят, что нет — это всего лишь ожирение.

63-летняя Сандра приехала лечиться из далекой Колумбии. Всю жизнь женщина проработала экологом, живет на одном из Карибских островов. То ли в шутку, то ли всерьез Сандра называет себя владелицей острова.

— Вообще у меня очень хорошая жизнь. У меня много денег, я люблю есть и не ограничивать себя, — вот так почти с порога женщина рассказывает о себе. — Но, наверное, в чем-то я перестала себя контролировать и стала набирать лишний вес. Сюда я приехала за тем, чтобы меня научили, как можно есть все, что хочу, но при этом не полнеть. В этом году я уже сбросила почти 23 килограмма (в переводе с фунтов). Даже когда возвращаюсь домой, все равно продолжаю терять вес или хотя бы не набирать больше. Если вдруг снова начинаются проблемы, я еду сюда. Мне здесь помогают.

Самое сложное в лечении, говорит Сандра, — осознать, что если в твоем холодильнике есть еда, то ее необязательно быстро всю съедать.

Сотрудники Центра диеты и фитнеса, работающего еще с 1969 года, за столько лет видели очень многое. Но до сих пор помнят самого сложного пациента, который не то что сам, — даже с помощниками с трудом мог попасть внутрь помещения. Он весил 272 килограмма.

— О, вы даже не представляете, как нам всем тут было тяжело передвинуть этого человека, — с легкой улыбкой вспоминают в центре.

Дина Лумиа не скрывает: на примере их учреждения видно, что проблема ожирения в США крайне актуальна. Если знать всю статистику по Америке, можно сделать вывод, что ситуация все больше приобретает очертания эпидемии, остановить которую может быть даже сложнее, чем смертельную Эболу. По последним данным, тучных мужчин в США — 33%, женщин — 35%, детей — 32%. Получается, что избыточным весом страдает каждый третий (по всей возрастной шкале) американец.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Я просто очень много ем

Сотрудники Центра диеты и фитнеса говорят, что ожирение напрямую связано с тем, насколько нервная у человека работа. В США сотрудники системы правосудия и здравоохранения в этом смысле — на первом месте. Сегодня в центр за помощью обращаются самые разные люди от 18 до 80 лет. Средний возраст клиентов — 50 лет, значительную долю которых составляют адвокаты, врачи и бизнесмены. " К нам приезжает много успешных людей, которые не могут полноценно жить именно из-за своего веса."

С лишним весом клиентов центр работает сразу по четырем направлениям.

— Ожирение часто сопровождается целым букетом заболеваний: диабетом, коронарными болезнями, гипертонией, различными видами рака, камнями в желчном пузыре и так далее. Мы следим за физическим состоянием человека, его питанием, спортивными нагрузками и настроением. Большинство приезжают к нам очень подавленными. Очень часто приходят люди, которым нужно медицинское вмешательство. И фитнес или диеты — это лишь часть всего комплексного подхода к каждому отдельно. Некоторым кажется, что операции по удалению жира будет достаточно. Но так не бывает", — объясняет Дина.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

По словам директора, в среднем за один курс лечения при соблюдении всех правил люди сбрасывают до 15 килограммов. Как показывает статистика, в течение двух лет более половины их пациентов не набирают веса. Это значит, что лишь половина умеет следовать разработанной для них программе.

— Если люди, возвращаясь к своим обычным будням, соблюдают правила, то результаты бывают и более впечатляющими. Мы знаем примеры, когда теряли 100−300 фунтов (45−135 килограмм), — делится Дина. Правда, большого потока клиентов в центре все равно нет: за год всего около тысячи человек, потому что лечение здесь может позволить себе далеко не каждый.

Ожирение напрямую связано с тем, насколько нервная у человека работа

В фитнес-зале в этот момент начинаются занятия. Вот уж где действительно разношерстная публика: от бритоголовых парней до бабушек с фиолетовыми волосами, золотыми кольцами на пальцах и татуировками на полруки. Все готовы к занятиям и белоснежно улыбаются. Через час в качестве вознаграждения их накормят вкусным и полезным обедом.

На одном из тренажеров активно занимается 33-летний Энтони Скидаш. Он, кажется, готов пообщаться. Энтони рассказывает о себе: живет в Лос-Анджелесе, владеет крупным стоматологическим центром. Говорит, что полным был всегда, но особенно заметно стал набирать вес после того, как начал медицинскую практику, а затем и свой бизнес. Времени нормально поесть практически не было.

— Все на ходу, и вот так — много лет подряд. Плюс очень много фастфуда. Энтони уверен, что проблема его избыточного веса именно в этом. Хотя на фоне многих других клиентов центра он выглядит довольно стройным.

Такой же милый парень — его 34-летний друг Рональд с весом около 120 кило. Он крутит педали на соседнем велосипеде. Весь мокрый от пота, Рональд приветливо машет рукой и тоже выражает желание пообщаться, причем не слезая с велосипеда. Рональд — успешный бизнесмен, владелец сети ресторанов в Лос-Анджелесе. Этот человек объясняет причину своего ожирения спецификой работы.

— В моем ресторане — самые лучшие повара, это я вам с полной серьезностью заявляю! — смеется он. — Они так готовят, что я не могу остановиться, и, наверное, в сутки съедаю больше, чем наши посетители. Но мы с Энтони уже четвертый раз здесь и за все время сбросили где-то сотню на двоих (по 50 кило каждый. — TUT.BY).

Сколько зарабатывают эти парни, чтобы платить 75 тысяч долларов за каждые 4 недели лечения, они не сказали. Лишь навскидку озвучили, что «пару миллионов в год» — на каждого. «У нас все хорошо с этим», — простодушно объясняет Энтони.

— Ну, как почему часто сюда ездим? Потому что, знаете ли, девушки жирных не любят. Кстати, что вы делаете сегодня вечером? — загадочно улыбаясь, подхватывает Рональд. Но мы отказываемся от заманчивого предложения и со своей белорусской колокольни продолжаем верить, что пара миллионов долларов в год — не самое главное в человеке.

Что может сделать правительство, когда лобби из индустрии еды такое сильное?

Не дожидаясь окончания занятий, отправляемся на кухню. Главный шеф здесь — Кейт Смитт. Можно просто Кэти. Сегодня она готовит для пациентов центра пропаренную индейку. Стоя на кухне в окружении поварят, которые спешат накрыть стол к обеду, она рассказывает, что для похудения необязательно отказываться от пищи. Просто надо уметь есть правильно и считать калории.

Кейт Смитт

— Наши пациенты едят плотно три раза в день. Это хорошо сбалансированная еда. Причем мы всегда даем им выбор и готовим здесь и спагетти, и пюре, и мясо с овощами. Табу здесь одно: никакой жареной картошки.

За процессом приготовления ежедневно наблюдает Элизабетт Политти, которая работает в центре уже 17 лет. Она отвечает здесь за разработку программы по питанию. Самое время спросить двух специалистов о том, почему они вынуждены работать в усиленном режиме. Кто виноват в том, что американцы толстеют, попутно создавая спрос на существование таких учреждений, как у них?

— Кто виноват? Я бы сказала, что президент, — смеется на всю кухню шеф-повар Кэти, нарезая острым ножом овощи. — Но я так, конечно, не скажу, мне же еще работать. Не надо спрашивать меня о политике. (Улыбается.)

Элизабет, стоящая рядом, меняется в лице. Но не потому, что ее сильно волнует президент, — здесь его имя шепотом произносить не нужно. Эта хрупкая женщина, напротив, с полной серьезностью рассуждает о том, какой может быть Америка через пару десятилетий. По ее прогнозам, которые основываются на исследованиях ученых, к 2050 году в стране будет жить 80 миллионов американцев с диабетом и ожирением.

Средний американец даже не знает, сколько ему нужно есть. Он полагается на подсказки извне вроде размера порции

— Проблемы с ожирением у американцев начались еще в конце 80-х — начале 90-х. Началось, можно сказать, с безобидного: с появления подсластителя, который стал заменять людям сахар. Это было дешевле. Но со временем рынок стал искать, как заставить покупать больше и больше вообще любых продуктов. Агрессивный маркетинг со временем изменил психологию потребителей. Наиболее популярный ход: покупай больше — плати меньше.

Правительственный годовой бюджет, выделяемый на агросектор на год, равен тому, что индустрия еды в США тратит за 4 дня

— Средний американец даже не знает, сколько ему нужно есть. Он полагается на подсказки извне вроде размера порции. Так человек условно понимает, когда ему остановиться. В заведениях общепита людям предлагаются гигантские порции, на которые американцы уже «подсели». Ну и все это происходит на фоне всеобщей занятости. Типичный стиль жизни американца такой: «У нас ни на что нет времени: ни на завтрак, ни на ланч, ни на ужин». Отсюда — быстрые перекусы на ходу, в метро, в машине, за компьютером или телевизором", — говорит Элизабет, качая головой и погружаясь в раздумья.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

— Вы знаете, что меня больше всего поражает? — Элизабет даже эмоционально подняла две руки вверх, как бы иллюстрируя масштаб происходящего. — Правительственный годовой бюджет, выделяемый на агросектор на год, равен тому, что индустрия еды в США тратит за 4 дня! И что может сделать правительство, когда лобби из индустрии еды такое сильное? Фастфуд сегодня — самая популярная еда, 90% американских ресторанов — это фастфуд с огромными порциями, которые съедают до последней крошки!

Проблема ожирения в США по масштабам сопоставима с алкоголизмом в некоторых странах

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Психолог Фридерих Олджен, практикующий в Штатах уже 20 лет, говорит, что сегодня проблема ожирения у американцев по масштабам сопоставима с алкоголизмом в некоторых странах.

— Люди весят 140−180 кило, но продолжают много есть и в большинстве своем очень редко обращаются за помощью. Я бы даже сказал, что почти никогда. По научному это можно назвать компульсивным расстройством. Работать с такими людьми очень непросто: их сложно убедить в чем-то, когда еда замещает у них много важного и интересного в жизни. Многие, когда пытаешься им это объяснить, смотрят на тебя как на сумасшедшего. Их интересует только очередной стейк и порция картошки, — говорит специалист.

Работать с такими людьми очень непросто: их сложно убедить в чем-то, когда еда замещает у них много важного и интересного в жизни

Сегодня особенно сложно объяснить «индустрии еды», что нельзя приучать к поеданию большого количества пищи детей, причем с самого маленького возраста, вмешивается в разговор шеф-повар Кэти. Сейчас она стоит перед нами серьезная и даже слегка встревоженная.

— Помимо этого центра я работаю в компании, которая развозит здоровую пищу по школам и колледжам. Такие компании работают только на частные учреждения, где питание учеников оплачивают родители. В общественных школах, где все финансируется из бюджета, в основном едят фастфуд. Жена нашего президента — Мишель Обама — почти 7 лет назад начала большую программу по уменьшению количества фастфуда в школьных столовых. И все равно это до сих пор большая проблема. Хотя от программы Обамы прогресс есть, и серьезный. Сегодня 50% еды в общественных школах — это здоровая нормальная еда.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Несмотря на то, что в центре, где мы находимся уже третий час, детей не лечат, о проблеме их стремительного ожирения очень хорошо знает Брайан Хаулз. Здесь он работает фитнес-тренером. 60-летний бодрый и подтянутый мужчина в школе проработал целых 15 лет. Сейчас он заглянул на кухню, чтобы предупредить, что занятия в фитнес-зале уже закончились, а значит, пациенты скоро придут на обед.

— Перед тем как прийти сюда, я отработал 15 лет в общественной школе в Нью-Джерси и сейчас, спустя еще 15 лет, продолжаю общаться с коллегами. Еще в те времена в классе процентов 25 школьников были с ожирением, а сейчас таких в среднем — половина.

Брайан Хаулз

— Я помню, как менялась школьная программа, хотя перемены были обусловлены в первую очередь сокращением финансирования. Так вот, поначалу уроки физкультуры, на которых мы с ребятами играли в футбол, баскетбол, волейбол, занимались гимнастикой, бейсболом, были почти каждый день. Дети двигались! Потом сократили до четырех занятий в неделю, затем до двух, а потом — до одного. Я и уволился из школы потому, что, работая по часу в неделю, не мог нормально зарабатывать.

У людей с низким уровнем доходов вообще выбора не остается. Здоровое питание, все продукты от фермеров стоят очень дорого

Подмечает Брайан и другие тенденции.

— Сейчас вообще наши дети очень мало двигаются. Компьютер им заменил всю физическую активность. Я отлично помню, что когда был ребенком, все время проводил с друзьями на улице. Мама тогда кричала: «Брайа-а-н, домо-о-о-й!» и все никак не могла меня дозваться, — вспоминает тренер. — Сложно кого-то одного обвинить в том, что американцы полнеют. Экономическая ситуация тоже делает свое дело. Многие стараются экономить, покупают то, что дешевле. А у людей с низким уровнем доходов вообще выбора не остается. Здоровое питание, все продукты от фермеров и так далее, стоит очень дорого. То же самое и с общепитом: да, посетителям предлагают гигантские порции. Но это делают даже хорошие рестораны, ведь к ним, положи они поменьше, может никто и не прийти.

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

— Лично я тоже съедаю в ресторане все, что есть на тарелке, — признается напоследок Брайан. — Но меня так воспитали. Мои родители жили во времена депрессии, и когда я был еще ребенком, научили меня, что нельзя ничего оставлять на тарелке. Ведь мы не знаем, что нас может ждать завтра.

В столовой стало шумно. Пациенты центра закончили упражняться и заспешили на обед. Описать эмоции от вида длинной очереди тучных людей, которые накладывали и накладывали себе в тарелки очень много здоровой пищи, сложно. Казалось, они и здесь не могут остановиться.















— Вы думаете, их уже не исправить? — задает вопрос Элизабет, наблюдая за нами.

Не дождавшись нашего ответа, она снова заговорила сама.

— Культуру всех американцев поменять очень сложно. США — страна свободы ценностей и убеждений. Как сегодня объяснить американцам, что им что-то нельзя? Здесь таких призывов не поймут. И так сложилось, что из-за того, что все по жизни спешат, люди перестали готовить дома. Дети просто не привыкли видеть своих родителей, которые что-то готовят на кухне. Мы любим прийти домой и просто включить микроволновку и разогреть полуфабрикат, — констатирует Элизабет. — Что может спасти американцев? Боюсь, наверное, никто сегодня не знает ответа на этот вопрос".

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Распрощавшись с этим загадочным местом, корреспонденты TUT.BY отправились на ужин — мы решили отыскать «не фастфуд». Оказалось, что в Северной Каролине, как и по всей Америке, таких мест около 10% от всего количества ресторанов и прочих заведений. Найти его было сложно. Но мы это сделали и, пока ждали свой заказ, пообщались с шефом Дэниэлем Шурром.

— Да, ребята, мы принципиально не готовим фастфуд. И, конечно, доходы у нас не такие, как у фастфудных ресторанов. Но зато и еды у них такой нет. Я готовлю блюда по французским технологиям, а наши официанты уже обучены подавать их с небывалым артистизмом. Поначалу было тяжеловато, но теперь у нас постоянный поток людей. Они к нам приходят с удовольствием, несмотря на то что гигантских порций мы им не готовим, а предлагаем более здоровые наборы, которые состоят из первого, второго и десерта.

— Вообще-то думаю, что особой вины властей и президента здесь нет, потому что сами американцы выбирают «есть всякую чушь». Единственный выход я вижу в том, чтобы готовить дома самим. Моя жена всегда готовит сама, на другой я бы просто не женился, — улыбается Дэниэль. — Продукты фермеров у нас стоят недешево, но лучше сэкономить на какой-то ненужной ерунде, но зато правильно питаться. Значит, пока не все у нас хотят быть здоровыми.

Читайте в следующем выпуске проекта «Америка в лицах»:

За сезон на картошке Челси и ее семья зарабатывают 40−50 тысяч долларов. Девушке всего 29 лет. Кило картошки у нее стоит 3 доллара. Фермерство — основная работа Челси. Сейчас она оканчивает колледж, где учится на агронома. «У нас 10 гектаров. Мы засеиваем их полностью сами. А во времена уборки нанимаем людей, которым платим по 15 долларов за час работы. Это немало. Но копать картошку — это очень серьезный физический труд».

Читайте также:

Америка в лицах. Американцы о работе: «60−70 часов в неделю. Но это изумительная страна, и здесь возможно всё» >>>

Америка в лицах. Адвокат по разводам: «А что можно сделать, если супругам главное — испортить жизнь своим будущим бывшим?» >>>

-10%
-12%
-21%
-20%
-50%
-10%
-10%