/ фото: Павел Поташников,

Этот репортаж будет о местах, где люди отправляют своих детей ночевать в бомбоубежище. А чтобы утром те могли сходить в школу, в городе открываются двери всех домов: только так можно успеть спрятаться от ракет. Корреспондент TUT.BY в составе группы журналистов из постсоветских стран побывал на границе Израиля и сектора Газа.
 
Правильно будет сразу оговориться, этот репортаж не может быть до конца объективным: в нем представлена точка зрения одной стороны. Побывать по другую сторону забора между Израилем и палестинским анклавом, по разным причинам, было невозможно. Репортаж - это попытка понять, как живут люди с израильской стороны границы, среди которых много наших бывших соотечественников.
 

"Да, мы обстреливали школы"

Мы начинаем наш день на северной границе сектора Газа, буквально в паре километров от разделительного забора. Отсюда как на ладони видна палестинская территория, которую контролирует исламистское движение ХАМАС. В Израиле, США, Канаде, ЕС и Японии группировка признана террористической.
 
Когда отношения с еврейским государством накаляются, ХАМАС обстреливает территорию Израиля, в основном самодельными ракетами. После начала обстрелов сектор Газа был взят в блокаду. Что любопытно и о чем забывают многие СМИ: с юга эту блокаду исправно поддерживает арабский Египет, у которого отношения с ХАМАС едва ли не хуже, чем у Израиля.
 
Периодически Израиль начинает военные операции против ХАМАС в ответ на участившиеся обстрелы. Последняя из них – "Нерушимая скала" – прошла в июле-августе 2014 года.
 
С нами беседует участник этой операции, командир танковой бригады, полковник армии обороны Израиля Герман Гильтман.
 
 
Герман – выходец из Запорожья. Приехал в Израиль в 1990 году. С 1992 года служит в армии.
 
Целью последней операции, рассказывает Герман, было прекращение обстрелов и уничтожение туннелей, прорытых из Газы на израильскую территорию. Часть из них выходили на поверхность прямо в еврейских деревнях. Туннели шириной около метра (чтобы можно было проехать на мотоцикле) и длиной до 4 километров бетонируются изнутри, чтобы обезопасить находящихся там от обрушения почвы. Залегают туннели на глубине от 20 до 30 метров.
 
Военные опасались, что через эти туннели могут быть похищены израильские граждане из близлежащих населенных пунктов. От ближайшего из них до разделительного забора – всего 300 метров.
 
Результатами "Нерушимой скалы" наш собеседник доволен. До начала операции армия получила от разведки информацию о десяти прорытых туннелях. В результате обнаружили и уничтожили, то есть подорвали, около 30.
 
Я попросил полковника прокомментировать сообщения в западных СМИ о мирных жертвах операции среди палестинцев. Полковник решил рассказать, что делают в его подразделении для минимизации числа таких случаев.
 
Во-первых, говорит Герман, боевые действия периодически приостанавливали на 10-12 часов, чтобы завезти в Газу продукты и медикаменты. К слову, и сейчас большая доля ответственности за обеспечение анклава электричеством, питьевой водой и гуманитарными грузами лежит на израильской стороне. Ежедневно, по словам полковника, в сектор Газа проходит 300-400 грузовиков.
 
"У меня в штабе работает офицер, задача которого – связь с арабским населением, – продолжает офицер. – Перед тем как мы заходим, мы разбрасываем с воздуха листовки и звоним в каждую квартиру, на каждый мобильный телефон в том районе. Им сообщается, что они должны покинуть район, потому что начинаются боевые действия. Понятно, что тот же ХАМАС знает, что мы начинаем операцию".
 
Неожиданно Герман становится более откровенным: "Да, мы обстреливали школы. Когда из школы стреляли корнетами, кстати, русскими, по танкам, в те места велся точечный огонь. Если стреляют из окна второго этажа школы, то отвечают огнем конкретно туда. Но никто не обстреливал школы самолетами или артиллерией".
 
Напоследок я спросил, что делают служащие в израильской армии женщины на передовой, когда идут бои. Оказывается, работы им хватает. Представительницы прекрасного пола (назвать его слабым у меня язык не поворачивается) работают в медицинской службе, занимаются связью, сбором информации. Служат женщины и штурманами в ВВС. 
 

Железный купол

Но одна армия неспособна решить проблемы постоянных обстрелов. Чтобы обезопасить города, попадающие в радиус поражения палестинских ракет, израильские военные специалисты разработали уникальную по мировым меркам систему ПРО – "Железный купол".
 
Ударная батарея "Железного купола".
 
Я не буду подробно останавливаться на том, как работает этот оборонительный комплекс. Много информации есть в открытых источниках. Если вкратце, "Железный купол" защищает города, возле которых установлены ударные батареи, от ракет небольшой дальности. "Купол" состоит из двух частей: батарея с ракетами-перехватчиками и центральный пункт управления, оснащенный радарами. После выпуска ракет пункт управления отслеживает, какие из них могут упасть в населенных пунктах, а какие – на пустырях. Сбивать все нецелесообразно, стоимость ракет-перехватчиков слишком велика, объясняет старший лейтенант Йохай Свиса, который в свой 21 год несет службу на этом объекте с дюжиной других парней и девушек.
 
 
Из всех военных, обслуживающих этот объект, нам разрешили сфотографировать только Йохая.
 
На момент окончания операции "Нерушимая скала" по всей стране было развернуто девять таких батарей. Установки мобильны, их можно развернуть в любом конце страны. За время операции всего было сбито около тысячи палестинских ракет. По словам военных, доля сбитых ракет из тех, которые пытались сбить, выше 80%. 
 

Город на краю пропасти

Мы переезжаем в известный город Сдерот – самый крупный из населенных пунктов, находящийся у самой границы с сектором Газа. Как следствие, этот город принимает на себя первый и основной удар. Почти все дома в этом городе имеют пристройки-бомбоубежища.
 
Обычная улица Сдерота.
 
С нами по городу гуляет заместитель мэра города Марк Эфраимов. Марк родом из российского Нальчика, рассказал нам немного о своем городе.
 
Численность населения города, несмотря на опасную близость с сектором Газа, постоянно растет, говорит Марк. В 1990 году здесь жило всего восемь тысяч человек, в 1996 году – в два раза больше, сегодня в Сдероте живет 24,5 тысячи человек. Более половины из них – русскоязычные. В основном выходцы с Кавказа и из Украины. Есть в городе евреи из Эфиопии и даже 50 арабских семей.
 
Марк очень эмоционален: "Для нас очень важно, чтобы этот город продолжал жить. В километре от нас город, где у власти террористы. И их цель – не воевать с нашей армией, а убрать нас отсюда. Они целятся не в полицию или военных, они целятся в наших детей. Настоящее противостояние – это не только, что мы отсюда не уходим, а что мы, наоборот, продолжаем здесь жить и расширяемся, строим дома и новые районы".
 
Кстати о жилье, новая четырехкомнатная квартира здесь будет стоить около 250 тысяч долларов. Государство дает городским властям немало дотаций, чтобы молодежь отсюда не уезжала, несмотря на опасность, говорит заместитель мэра Сдерота.
 
Помощник Марка Виктор тоже родом из Нальчика, приехал в Израиль в 1998 году. Виктор просит называть его только Витей и проводит нас в бомбоубежище.


 
Витя сам стал жертвой обстрела. Ракета попала прямо в его машину, он не успел выскочить. По словам Вити, он провел полтора года в коме и четыре года в больнице. Теперь у него не свои ухо и челюсть.
 
Обычно, говорит Витя, дается 15 секунд, чтобы спуститься в бомбоубежище. В других городах – больше, до минуты. "Мои дети спят в бомбоубежище. Так безопаснее", – говорит он.
 
Внутри бомбоубежища.

Город выглядит вполне обычной израильской глубинкой.
 

Это остановка-бомбоубежище. Не всегда можно успеть добежать до другого укрытия.


 
Мы едем на холм, с которого виден сектор Газа. В пути Марк отвечает на чей-то вопрос: "Если сейчас начнется обстрел, автобус останавливается, мы выходим из него и ложимся на землю". Он произносит это с такой обыденностью, которая успокаивает и напрягает одновременно.
 
На холме Марк рассказывает нам про последнюю операцию против ХАМАС: "Мы в этой войне были намного раньше, чем весь остальной Израиль. На праздник Пурим (в этом году – 15-17 марта. – TUT.BY), когда все дети выходят гулять на улицы, они начинают обстрелы. Доходило до того, что люди утром вставали, открывали двери домов, чтобы дети, которые шли в школу, могли забежать внутрь".
 
Закончить репортаж я хотел бы двумя фотографиями. По мнению Марка, подход властей к "жилищному вопросу" по разные стороны забора предельно красноречив.
 
Окраина Сдерота.
 
Замглавы города задали вопрос, почему в городе нет разрушений, если обстрелы здесь такое регулярное явление. "В тот момент, когда попадает ракета, делается все возможное и невозможное, чтобы житель как можно меньше это видел и чувствовал. Как только попадает ракета, эта семья отправляется на курорт за муниципальные средства. За это время присылается бригада, которая все восстанавливает", – ответил Марк.
 
А это фото сектора Газа с того же холма.

Черный район называется "районом мучеников". По словам Марка, каждая семья, чей сын или дочь станет на путь джихада, то есть совершит теракт против израильтян, получает там жилье.
-40%
-30%
-15%
-10%
-99%
-20%
0066856