Юрий Глушаков, фото автора,

Скоро в Гомеле будут отмечать 71-ю годовщину освобождения от немецко-фашистской оккупации. Исследователь Федор Свинтицкий представил в Гомельском областном музее военной славы новую книгу об этих событиях.


Пулеметы за спиной и документы в архивах

Автор книги - профессиональный военный, подполковник в отставке и участник боевых действий в Афганистане, ныне преподает в одном из вузов Могилева. Книга написана на основе многочисленных документов из Центрального архива Министерства обороны РФ в Подольске, в том числе имеющихся там трофейных документов. Напечатана небольшим тиражом - к сожалению, у Гомельского облисполкома не оказалась средств на ее издание. Рассказывая о своей монографии, Федор Свинтицкий сказал:

- Освобождение Беларуси началось на Гомельщине - в Комарине 22-23 сентября 1943 года. Но создать там плацдарм для дальнейшего продвижения не удалось. Это было сделано у Лоева. Решение Рокоссовского перебросить войска от Гомеля к Лоеву и именно здесь начать операцию можно считать гениальным
.

По мнению Федора Свинтицкого, Константин Рокоссовский проявил мужество еще и тогда, когда вопреки решению Ставки Верховного Главнокомандующего о начале Гомельско-Речицкой операции к 7 ноября - годовщине Октябрьской революции попросил перенести ее сроки на три дня. Побывавший в 37-м году в застенках, Рокоссовский все равно не боялся спорить с самим Сталиным - и эта отсрочка на несколько дней позволила как следует подготовить наступление и спасти тысячи солдатских жизней.

Вообще о людских потерях много говорилось на презентации. Автор привел пример недобросовестного обращения с цифрами - один из белорусских журналистов написал, что 65-я армия потеряла под Лоевом 70 тысяч человек. Но архивные документы показывают - весь боевой состав армии Павла Батова составлял всего 50 тысяч солдат и офицеров. Как сообщила директор Лоевского музея "Битвы за Днепр" Римма Стадникова, сегодня существуют вполне достоверные цифры - при освобождении Лоевского района погибло 9820 человек.



Говорили и о пресловутых штрафных ротах и батальонах, о которых так много сегодня пишут и снимают. Федор Свинтицкий процитировал Виктора Астафьева, который писал в свое время в книге "Плацдарм", что через Днепр переправлялись под дулами пулеметов. Как сказал автор книги "Лоевский плацдарм", ему не удалось обнаружить ни в архивах, ни среди воспоминаний очевидцев свидетельства чего-либо подобного.

Но штрафные роты действительно участвовали в переправе под Лоевом. Первыми форсировали три штурмовых батальона - 106, 193 и 69 стрелковых дивизий, а на участке 149 дивизии смогла форсировать только небольшая группа из 7 штрафников. Почти все они погибли, а командир группы лейтенант Николай Балакин попал в плен в бессознательном состоянии и был освобожден только в мае 1945-го.

На презентации был затронут и вопрос о Гвардейской ленточке, и о негласном отказе от ее официального использования в Беларуси.

По мнению Свинтицкого, операция по форсированию Днепра у Лоева была тщательно подготовлена Рокоссовским, сумевшим обмануть немцев и крайне скрытно, идя на всевозможные хитрости, перебросить войска под Лоев. И хорошо обеспечена с воздуха и огнем артиллерийских батарей - боевой комплект 65-й армии, по архивным данным, составлял 4200 тонн. То есть именно столько металла и взрывчатки в день выстреливалось из орудий, "катюш", минометов и стрелкового оружия по немецкому переднему краю.

В бой идут одни старики

Уникальными воспоминаниями поделился один из немногих оставшихся в живых участник форсирования Днепра полковник в отставке Владимир Клыго:

- Боевое крещение я принял на Десне. А затем был марш-бросок к Сожу и Днепру. Что запомнилось в боях? Сначала сделаешь в стенке траншеи ступеньку, чтобы удобно было выскакивать. И вот приказ командира: "В атаку, вперед – марш!" Поднимаешь голову – и пошел… Как правило, в первые минуты – интенсивного огня еще нет. Первые 100-200 шагов идешь на запасе внутренних сил, что накопил перед атакой. Самое трудное – это оторваться от земли. Поначалу у вражеских пуль и снарядов может быть перелет или недолет. Бежишь и думаешь: "Попадет или нет?" Земля притягивает, как магнит. Заляжешь под огнем. Но вот смотришь – товарищи снова поднялись в атаку. Как же тут не пойти вместе с ними? Чем ближе к немцам – тем больше потерь…



Владимир Иустинович Клыго воевал в пехоте, где потери были особенно высоки. Его 106-я стрелковая дивизия потеряла в Гомельской области почти две трети личного состава. Но когда пришло пополнение - около тысячи молодых солдат, решено было их на линию огня не посылать, а дать время на обучение и подготовку. И в бой действительно пошли "одни старики". В октябре 1943 года дивизия была сосредоточена на станции Терюха, в деревнях Баштан и Грабовка. Ожидалось продвижение на Гомель.

"Вы все – герои…"

Но, как говорит Владимир Клыго, их "невезучая" дивизия Гомеля так и не увидела – их перебросили под Лоев. Находились в глубине леса, на передний край разрешалось выходить только наблюдателям и командирам - для рекогносцировки. В лесу рубили и заготавливали для себя плоты.

Долгое ожидание наступления, по воспоминаниям участника Лоевской операции, ведет к падению боевой готовности - люди "перегорают", начинаются "самоволки" по окрестным селам и прочее. Но его полку это не грозило - 14 октября всех построили в лесу в каре и объявили: "Завтра форсируем Днепр". Спросили: "Кто хочет пойти в первой группе?" Вперед шагнули все... И командованию пришлось уже самому отбирать людей для штурмовых групп.

Каждому бойцу выдали по 120 патронов для автомата, по 4 гранаты - одна из них была дымовая. А вот в 236-й стрелковый полк дивизии вооружить своих стрелков вовремя не сумели - и их спасала вот такая "дымовуха". Безоружным бойцам просто пришлось кричать "ура" из окопов под прикрытием дымовой завесы. Оружие для дивизии доставляли уже в ходе операции - самолетами.

- Ночью мы двинулись к Днепру, плоты несли на себе, - вспоминает Владимир Клыго. - Место для погрузки каждого подразделения было отмечено колышками. Над Днепром стоял туман, и это позволило первым группам достичь середины реки незамеченными (ширина Днепра у Лоева составляет около 400 метров. - TUT.BY). Но вот туман стал рассеиваться, и немецкие осветительные ракеты, которые они все время бросали, осветили нашу переправу. Немцы открыли огонь, в ответ заработала наша артиллерия. Надо сказать, что противник был ошарашен этим дерзкими и неожиданным для него форсированием. Наша дивизия форсировала Днепр несколько ниже Лоева и, к счастью, под артиллерийский обстрел не попала…

Одним из первых на высоком правобережье Днепра у Лоева смог закрепиться стрелковый батальон Гордаполова. А к 12 часам дня штрафные роты взяли высоту 130,8. Эта "безымянная высота" для многих из бойцов стала братской могилой. Имена и фамилии погибших там солдат штрафных рот были недавно дописаны на мемориале в Лоеве, и теперь там значится 524 человека.

В ходе упорного боя немцы были выбиты из Лоева. К 4 часам дня об этом доложили "наверх". На очереди стояло освобождение Речицы, а вслед за ней – и Гомеля.

Из более чем 1000 званий Героя Советского Союза, полученных солдатами и офицерами при освобождении Беларуси, 700 человек получили эту награду за бои на территории Гомельской области. За Лоевскую операцию только в 65-й армии Золотой звездой Героя было награждено 183 человека. 40 Героев Советского Союза здесь погибли. Среди представленных, но не получивших эту награду была одна девушка - киевлянка Ида Сегал, комсорг стрелкового батальона, одной из первых ступившая на западный берег. Владимир Клыго вспоминает: за форсирование под Лоевом командиры их дивизии оформили наградные листы на 68 человек. Звезды Героев получило 48. Вышестоящее командование объяснило это просто: "Будем давать 40 звезд на дивизию. Ведь вы все – герои…".
{banner_819}{banner_825}
-10%
-35%
-20%
-25%
-20%
-10%
-10%
-10%
-20%
0063374